“СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННЫЕ МАТЕРИАЛЫ”. Дело № 001. “Матушка Гусыня, или Идеальный блудный сын”. Глава 7

Всем доброго времени суток! Остановились мы здесь:
babiki.ru/blog/proba-pera/184172.html

7. Соммерсет-Хилл, штат Вирджиния. Коттедж Мэй-Линн Опеншо, у самого озера. 23 октября 2001 года. 19:29.

Плеск воды в душевой кабинке и причудливо клубящиеся облачка пара расслабляли и помогали настроиться на нужный лад. Мэй-Мэй еще раз провела рукой по натертым до скрипа, черным, как вороново крыло, шелковистым волосам, выключила воду и с нескрываемым удовольствием завернулась в махровое банное полотенце. Светло-бирюзовое, с лавандовыми, резвящимися овечками, оно было ее любимым. Прикосновение к коже мягкой ткани оказалось настолько приятным, что в животе мисс Опеншо незамедлительно запорхали мотыльки. Несколько раз глубоко вздохнув, девушка сперва закрыла, а потом открыла бархатно-карие, миндалевидные глаза. Кундалини, проснувшееся совсем невовремя, заткнулось, а бабочки разлетелись.
Во так-то лучше.
Мэй-Мэй, протерев влажные волосы, включила фен. Блага цивилизации – это здорово. Даже такой несовершенной, как человеческая.

Завтра ей, как и всегда на уроках магии в школе для волшебников, а потом – на занятиях по изобразительному искусству для простых смертных, нужно выглядеть на все сто и не ударить в грязь лицом перед второклашками. Некоторые из них уже довольно ушлые и сообразительные, себе на уме даже в столь нежном возрасте, жадно тянутся своими шаловливыми ручками к запретным знаниям и вовсю суют свои маленькие носы, куда не следует.
Как, например, Мэри-Энн Уиллерс, заноза в заднице у всего класса и настоящее стихийное бедствие для своих родителей.
Мэй-Мэй несколько раз провела щеткой по волосам, и по ее плечам заструился черный, как ночь на дворе, водопад из жидкого шелка. Кричали совы, и ветер, залетавший в форточку, приносил ароматы озера, полыни и опавшей листвы.

Да, Мэри-Энн шустрая девочка и невероятная шкода. А из такой толковый, профессиональный телепат, считывающий ближнего своего, как раскрытую книгу, вырастет очень и очень не скоро. Если вырастет вообще: кипучая детская энергия покамест направлялась явно не в то русло.
Что ж, се ля ви, как говорят французы. Мэй-Мэй вздохнула. Если девчонка не «перерастет» свой трудный, пуберантный период, не быть ей в учениках ни у одной, уважающей себя и свою репутацию колдуньи. А на данном этапе отсутствие наставницы у Мэри-Энн колоссально облегчало задачу. Девочка так и продолжит слышать в головах колдунов и ведьм «белый шум», стоит ей копнуть поглубже банального «подслушивания» чужих мыслей, и, следовательно, не наболтает полиции ничего лишнего.
Поход в местную перинатальную клинику сорок лет назад тоже оказался далеко не лишней предосторожностью. Чокнутая акушерка-фетишистка Лонни Опеншо, коллекционировавшая волосы мертворожденных детей, исчезла без следа. Нету тела – нету дела. Элементарно, Ватсон. Более того, исчезли все документы касательно сих вопиющих с точки зрения простого обывателя, происшествий. А в довольно крупную щель у черного входа в здание был помещен заговоренный символ вечности. Трещину успешно забетонировали во время капитального ремонта в 1999 году. Концы в воду. Зато в городе появилась «родная дочь» пропавшей без вести медички, внешне как две капли воды (надо же!) похожая на свою непутевую мать…
Пусть все думают, что в Соммерсет-Хилле поселился самый что ни на есть настоящий полтергейст!
Эта мысль настолько развеселила Мэй-Мэй, что девушка залилась, по своему обыкновению, серебристым, немного истеричным и жутковатым смехом, отчего даже ее фамилиар, крупный самец черной летучей мыши по прозвищу Ромео, испуганно шарахнулся в сторону, чуть не поцеловавшись с трехрожковой люстрой на потолке.
Мэй смолкла. Смех и радость были как раз теми человеческими слабостями, недоступными ее пониманию. Надо срочно поработать над техникой, а не то кто-то в Соммерсет-Хилле живо сложит два плюс два! И получит четыре. И никакие скрывающие сигилы в виде Извечной Спирали не помогут.
Да, Извечная Спираль, символ Бесконечного Хаоса… Мисс Опеншо с любовью погладила большкю ракушку аманита, висящую у нее на шее.
Зачарованные чудики из ФБР, видимо, совсем не зря приперлись в Соммерсет-Хилл, да блогословит нечистый ее Темную Госпожу! Совсем не зря…

Мэй, урожденная жрица Тьмы, всегда была у Тиамат на особом счету, одной из любимиц. Ей прочили блестящую карьеру и должность правой руки самой Госпожи, но она, одна из незаконнорожденных дочерей Лилит отказалась, избрала оболочку смертной и поселилась среди людей. Инфернальный совет во главе с Тиамат поднял ее на смех, но не возражал…Когда же это было? Наверное, еще до открытия Колумбом Америки, а кажется, что вчера…
Безграничная власть никогда особо не интересовала Мэй. Ей нравилось быть «серым кардиналом».

Мир смертных оказался невероятно разнообразен, и она наслаждалась игрой, дергая за невидимые нити, хотя финал у ее «марионеток» был всегда один. Но зато было бесконечное множество блестящих (и не очень) партий и неожиданных ходов, и в конце игры посланница Хаоса неизменно ставила людям шах и мат.
А еще ее ожидала награда. Всегда.

Мэй охотилась за особыми душами. Воры, убийцы, наркоманы, проститутки, неверные жены и мужья – то есть, все те, кто оступился либо случайно, либо под давлением каких-либо обстоятельств, ее не интересовали.
Ей нужны были Избранные, те, которые в свое время добровольно приняли Тьму.
И, похоже, она нашла то, что искала.
Все свершиться очень скоро. Олимпия Кайзерманн получит то, чего жаждет больше жизни, а взамен отдаст Ее.
Душу, уже побывавшую на Той стороне и исполненную своего мрачного, прекрасного величия. Душу, отмеченную печатью Каина.
Оставив в покое щетку для волос, Мэй-Мэй открыла прямоугольный кованый ларец, защищенный одной из самых черных сигил – сигилой Малума, «яблока безумия» или «чумного» яблока. Никакого голодомора, конечно же, давным-давно не было и в помине. Фу, как несовременно! Прошлый век. Просто с каждым непосвященным, дерзнувшим открыть ларец, что-нибудь да случалось, но обязательно с летальным исходом.
Внутри, помимо сигилы Бафомета из так называемой «адской» стали с выгравированным первым именем, данным ей при Темном Крещении – Асторет, лежал фаллос из кости Адама.
Мэй-Мэй снова удрученно вздохнула.

Жатва Тринадцати уже началась, а времени до Самхэйна осталось совсем немного. Медальон с волосами младенца утащили федералы. Чтобы вернуть на родину артефакт, придется снова применять «запрещенный» прием, ничего не поделаешь.
Но конечная цель оправдывала любые средства…

Вашингтон, округ Колумбия. Национальный реабилитационный госпиталь. 23 октября 2001 года. 20:07

— Артериальное давление в норме. Анализы, МРТ и томограмма тоже. Вашу сестру можно хоть сейчас в космос отправлять, мэм, — развел руками доктор Джереми Хиггинс, всем своим видом напоминавший круглого хомячка. Это именно он делал уникальные и единственные в своем роде операции Мелиссе Скалли, Уильяму Малдеру и Алексу Крайчеку, а в свободное время увлекался изучением парапсихологии и оккультных наук, поэтому не особо удивился, увидев полгода назад на своем операционном столе пациентов с огнестрельными ранениями, с которыми, в принципе, не живут. От слова «совсем». – Если и имело место какое-то…м-м-м, постороннее влияние ивне, то оно было кратковременным и не несло разрушительной силы. Кровотечений и кровоизлияний нет, пациентка в сознании и адекватна, внутренние органы не повреждены. Это было что-то вроде электрошокера или защитного стрекала ядовитой медузы, понимаете? А если серьезно, то будьте осторожней со скрытой магией, окей? Можете считать, что и вашу сестру, и вашего напарника, кхм, для первого раза всего лишь вежливо щелкнули по носу…
— Спасибо вам, док, — тепло поблагодарила его Дэйна.
— Как там мой сын? – вмешалась в их разговор миссис Крайчек, которая после вчерашней «свистопляски» настояла-таки на том, чтобы Алекс показался доктору.
— Дорогая Алексис, мой самый проблемный пациент живее всех живых, — ободряюще проворковал Джереми и доверительно погладил пожилую даму по руке. – Давление прекрасное, рефлексы и все остальное тоже, температура в норме. Немножко частит пульс, да, но, думаю, это вполне нормально для этого бедового парня с его неуемным темпераментом…Про таких, как он, говорят: «в рубашке родились». Однако, боюсь, он может запросто стать легкой жертвой для какой-нибудь мары или суккуба…
— Суккуба? – эхом повторила Александра Элизабет Крайчек и даже чуть приоткрыла рот.
— Ну, да, голубушка! А что в этом удивительного-то? Беспокойные, легковозбудимые молодые люди с горячей кровью, необыкновенной жаждой жизни во всех ее проявлениях и переизбытком, пардон, феромонов и тестостерона – самая желанная добыча для подобного рода потустронних сущностей… Но расслабьтесь: бессмертным мальчикам встреча с костлявой после ночи с «инфернальной» Клеопатрой не грозит! – с этими словами доктор Хиггинс, насвистывая себе под нос что-то уж очень легкомысленное, важно удалился.
А миссис Крайчек и Дэйна Скалли лишь изумленно попереглядывались.
— Девчонки, салют! – откуда-то сбоку, из смотрового покоя, выкатился Алекс, заправляясь на ходу, и обе женщины поняли окончательно: жажда жизни со всеми из нее вытекающими – это вовсе не такой уже пустой звук… Александра, вздохнув, принялась расправлять воротник своего беспокойного чада, а Дэйна прошмыгнула в палату к сестре.
— Мелисс, ты как?
— Прекрасно. Так бы и дернула прямо сейчас танцевать голышом при луне, совсем как Крайчек…
— И за что я вас, малолетних извращенцев, люблю? – улыбнулась Скалли, с нескрываемым облегчением опускаясь на стул. Не то чтобы у нее был «день бешеной блохи», как раньше на расследованиях, но ноги однозначно гудели. И требовали как минимум расслабляющей ванны. – Ты что-нибудь видела перед тем, как отключиться?
— Не-а. А должна была? – в неподдельном удивлении округлила глаза младшая сестра. – Знаешь, Дэйна, я предпочетаю, вообще-то, уходить в астрал строго по расписанию!
Однако Скалли на это ничего не ответила, сосредоточенно нахмурившись.
— Ди, ты морщишься так, как будто у тебя болит зуб. Мне это не нравится. Давай уже, не тяни кота за все подробности, — теребила ее Мелисса, мешая думать.
— Кажеться, я поняла, — наконец объявила Дэйна.
— Что ты поняла? Как нам всем правильно и безопасно для самих же себя уходить в астрал? Аминь!
— Ты взяла записку, написанную рукой Крайчека, так?
— Ну, и что с того? – Скалли-младшая нетерпеливо взъерошила свою буйную, солнечно-рыжую, как и у сестры, но куда более длинную и непослушную шевелюру. Вопреки заключению доктора Хиггинса, думалось отчего-то с трудом. «Наверное, магнитные бури».
— А накануне Алекс побывал в гостях у Тиамат и притащил с собой нехороший энергетический эгрегор, вот что!
— Хоть с этим разобрались, — с облегчением резюмировала сестра. – Значит, все-таки церковь Хаоса. Дэйна, ты уверена, что моя помощь тебе не нужна?
— Да. Мы же банда. Сила Трех нас защитит.
— Угу.
— Лежи, выздаравливай и ни о чем не думай, — поцеловав Мелиссу, Скалли выскользнула в коридор и нос к носу столкнулась с… Железным Винни.
— Сэр? –удивились Крайчек, Скалли и подоспевший Малдер в один голос.
— У меня для вас две новости, агенты. Плохая и очень плохая.
— «Консорциум» снова вышел на тропу войны, что ли? – поинтересовался Алекс.
— Нас закрывают? – подхватила Скалли.
— Двойки всем, — мрачно объявил начальник. – Ваш фетишист серьезно взялся за дело и переквалифицировался. У частного психотерапевта, мисс Бритни Карфакс из Соммерсет-Хилла, которая специализируется на коррекции, ммм, гендерной дисфункции посредством магии и глубокого регрессивного гипноза, пропало кое-что из артефактов. Это плохая новость.
— А очень плохая, сэр?
— Из закрытого засекреченного хранилища вещдоков в Пентагоне, проходящих по делам с грифом Икс, пропала главная улика по делу о суперсолдатах, агент Крайчек.
— Прах «терминатора», — потрясенно прошептал Фокс Малдер.

— Да. Я тайно оставил там астральную копию вещдока – сами понимаете, это ненадолго и вынужденная мера. Чтобы тамошние ребята не хватились по чем зря – вдруг кому приспичит в архивах порыться? Искать его вы должны будете в первую очередь.
— Мне кажется, терминатор от нас далеко не убежит, мистер Скиннер. По крайней мере, до Дня Всех Святых из Соммерсет-Хилла точно никуда не денется, — осторожно высказалась Скалли и поведала шефу о вчерашнем инциденте в доме Матушки Гусыни.

(Продолжение следует)

Смотрите больше топиков в разделе: Проба пера: рассказы, стихи, сказки и истории