Бэйбики
Публикации
Своими руками
Другие наши увлечения
Проба пера
Счастливый Дом на костях. Странности Гиблого леса. Отрывок из 11-й главы
Счастливый Дом на костях. Странности Гиблого леса. Отрывок из 11-й главы
ВНИМАНИЕ 18+! В публикации обнаженные шарнирные взрослые куклы
— Настоящего имени своего не скажу, не проси. Я и сам его уже с трудом припоминаю. В 1682 году мне было 34 года. Я был капитаном шхуны « Правое дело», лихим парнем, возглавляющим команду таких же лихих парней. Мы были флибустьерами. Весьма успешными, надо сказать. Это было хорошее время. Порт-Роял ещё прочно стояла на своём месте, а груженые испанским золотом галеоны, сновали вдоль берегов Америк, туда-сюда, словно дэнди по Лондонскому Стрэнду. Хорошее было время… — Эш поболтал ром в стакане, но пить не стал. — Как-то раз, мы возвращались в порт с богатой добычей, но уже недалеко от земли, нас накрыл мощный шторм. Нужно было облегчить судно, выбросить содержимое трюмов. Но команда не захотела расстаться с добычей. Так или иначе, но « Правое дело» пошел ко дну, вместе с грузом и командой. Выжить удалось мне, матросу — Дойл кивнул на Тома, — И юнге. — кивок в сторону Хью. — В себя мы пришли на берегу небольшого острова, который любой-бы смело назвал раем, таким он был мирным и красивым. Хью прижимал к себе Ворюгу Полпенса, нашу корабельную собаку. Мы уж решили, что он дохлый, но засранец помаленьку очухался. А потом, на берег вышла молодая женщина. Прекрасная, как экзотический цветок, как песня русалок, как закат в открытом море.- Том и Хью согласно затрясли головами — Она отвела нас в глубь острова, где у неё был небольшой дом. Не хижина какая нибудь, а именно дом, аккуратный, ухоженный. Нужно-ли говорить, что красавица выбрала меня. В ту-же ночь мы стали любовниками.




Пара недель пролетели, как один день. Я окреп, парни тоже набрались сил. И однажды я объявил нашей хозяйке, что намерен взять её лодку и отплыть в сторону прибрежной гряды островов, в расположении которых я не сомневался. Прекрасная островитянка была против. Да, забыл отметить, имени своего она нам так и не назвала. Когда я спросил, как её зовут, она ответила, что я могу называть её, как мне хочется. Я называл её Мирейя. По испански это значит — любоваться. Так вот, Мирейя заявила, что полюбила меня и никуда не отпустит. Я же ответил, что она самая красивая женщина из всех, что мне доводилось видеть, но у мужчины есть дела поважнее, чем сидеть на острове и трахать женщину, пусть даже и такую неотразимую. Она настаивала на своём, но я собрал кое-что в дорогу и предупредил Танцора и Крепыша, что завтра с рассветом мы отплываем. Ночь прощания я не забуду никогда, такой страстной она была. Мы заснули лишь под утро, а на рассвете меня разбудило её пение:
« Приди ко мне, как дождь по весне.
Вернись домой, любимый мой.
Будем с тобой гулять под луной.
Больше не быть мне одной.»
Надо сказать, что песню эту она пела всё время. Когда мы гуляли по пляжу, когда она занималась по хозяйству, в общем постоянно пела. Там было много куплетов. Очень много, я не помню слов. Только вот эти втемяшились в голову. И музыка такая ритмичная, словно накатывающая на берег волна. То-ли застольная, то-ли колыбельная… Так вот, тем утром она лежала рядом со мной и перебирала пальцами мои волосы. « Останься со мной» — попросила она меня в последний раз, но я был не преклонен. Когда мы сели в лодку и ребята взялись за вёсла, Мирейя сказала; « Ты разбил моё сердце и за это я проклинаю тебя. Отныне твоё сердце тоже будет разбито, никогда не коснется его счастье взаимной любви. Я обрекаю тебя на вечное одиночество!» И когда произносила она проклятье, глаза её стали чёрными, как два пистолетных дула, а волосы на голове шевелились, как змеи.
Смотрите больше топиков в разделе: Проба пера: рассказы, стихи, сказки и истории
— Настоящего имени своего не скажу, не проси. Я и сам его уже с трудом припоминаю. В 1682 году мне было 34 года. Я был капитаном шхуны « Правое дело», лихим парнем, возглавляющим команду таких же лихих парней. Мы были флибустьерами. Весьма успешными, надо сказать. Это было хорошее время. Порт-Роял ещё прочно стояла на своём месте, а груженые испанским золотом галеоны, сновали вдоль берегов Америк, туда-сюда, словно дэнди по Лондонскому Стрэнду. Хорошее было время… — Эш поболтал ром в стакане, но пить не стал. — Как-то раз, мы возвращались в порт с богатой добычей, но уже недалеко от земли, нас накрыл мощный шторм. Нужно было облегчить судно, выбросить содержимое трюмов. Но команда не захотела расстаться с добычей. Так или иначе, но « Правое дело» пошел ко дну, вместе с грузом и командой. Выжить удалось мне, матросу — Дойл кивнул на Тома, — И юнге. — кивок в сторону Хью. — В себя мы пришли на берегу небольшого острова, который любой-бы смело назвал раем, таким он был мирным и красивым. Хью прижимал к себе Ворюгу Полпенса, нашу корабельную собаку. Мы уж решили, что он дохлый, но засранец помаленьку очухался. А потом, на берег вышла молодая женщина. Прекрасная, как экзотический цветок, как песня русалок, как закат в открытом море.- Том и Хью согласно затрясли головами — Она отвела нас в глубь острова, где у неё был небольшой дом. Не хижина какая нибудь, а именно дом, аккуратный, ухоженный. Нужно-ли говорить, что красавица выбрала меня. В ту-же ночь мы стали любовниками.




Пара недель пролетели, как один день. Я окреп, парни тоже набрались сил. И однажды я объявил нашей хозяйке, что намерен взять её лодку и отплыть в сторону прибрежной гряды островов, в расположении которых я не сомневался. Прекрасная островитянка была против. Да, забыл отметить, имени своего она нам так и не назвала. Когда я спросил, как её зовут, она ответила, что я могу называть её, как мне хочется. Я называл её Мирейя. По испански это значит — любоваться. Так вот, Мирейя заявила, что полюбила меня и никуда не отпустит. Я же ответил, что она самая красивая женщина из всех, что мне доводилось видеть, но у мужчины есть дела поважнее, чем сидеть на острове и трахать женщину, пусть даже и такую неотразимую. Она настаивала на своём, но я собрал кое-что в дорогу и предупредил Танцора и Крепыша, что завтра с рассветом мы отплываем. Ночь прощания я не забуду никогда, такой страстной она была. Мы заснули лишь под утро, а на рассвете меня разбудило её пение:
« Приди ко мне, как дождь по весне.
Вернись домой, любимый мой.
Будем с тобой гулять под луной.
Больше не быть мне одной.»
Надо сказать, что песню эту она пела всё время. Когда мы гуляли по пляжу, когда она занималась по хозяйству, в общем постоянно пела. Там было много куплетов. Очень много, я не помню слов. Только вот эти втемяшились в голову. И музыка такая ритмичная, словно накатывающая на берег волна. То-ли застольная, то-ли колыбельная… Так вот, тем утром она лежала рядом со мной и перебирала пальцами мои волосы. « Останься со мной» — попросила она меня в последний раз, но я был не преклонен. Когда мы сели в лодку и ребята взялись за вёсла, Мирейя сказала; « Ты разбил моё сердце и за это я проклинаю тебя. Отныне твоё сердце тоже будет разбито, никогда не коснется его счастье взаимной любви. Я обрекаю тебя на вечное одиночество!» И когда произносила она проклятье, глаза её стали чёрными, как два пистолетных дула, а волосы на голове шевелились, как змеи.
Смотрите больше топиков в разделе: Проба пера: рассказы, стихи, сказки и истории






Обсуждение (25)
Оля, держись! Всё пройдёт. И это тоже пройдёт.
Не в тему топика, но помогает.
А Лука вернется в историю? Не может же быть совсем-совсем все???
Продолжение уже завтра, но… придётся набраться терпения.)))