Токо наносит ответный удар, или часть третья

Добрый день, дамы и господа и, конечно же, их пластиковые мальчишки с девчонками! Орк виноват, орк обещал показать часть ещё в пятницу, бейте орка, гоните его, насмехайтесь над ним!
Но, дабы ваш гнев не был столь силён, орк всё-таки покажет то, что сумел накропать и, может, его побьют не слишком сильно?)))
В прошлых частях девчонка-эмпат Токо купила куклу, а та оказалась живой. Пластиковая малышка жаждет знать, что такое жизнь, взамен же обещает проблемы! И проблемы, как ни странно, в самом деле начались. И, поверьте, прекращаться они не намерены…
Что же будет? Скорее под кат!

Первую часть сего опуса можно прочитать тут: babiki.ru/blog/proba-pera/179968.html
Вторая часть злоключения школьницы и не в меру умной куклы тут: babiki.ru/blog/proba-pera/180434.html

Кому неудобно читать на сайте, может спокойно читать тут: litnet.com/account/novels/view?id=210200
Помните! Просмотры на лит.нете как минимум дарят улыбку двум куклам, что живут у орка)

А теперь — текст!

День третий.

Кукле не нравились её ответы. Распберил раз за разом отвергала её понимание жизни, как таковой. Она пожевала гипотезу о том, что жизнь – это развитие и, скривившись, выплюнула. По крайней мере, Токо именно так и представлялось.
Из старой пыльной коробки на свет появилась старенькая вебкамера. Кто её подарил, когда её подарили – девушка не помнила. В любопыстве Распберил могла посоперничать с кошкой, и потому спрашивала, что это такое. Тока догадывалась, что мерзкая кукла знает, но отвечать всё равно не стала.
До того, как уйти в школу, она проверила её работоспособность. На глаза попался давно не открывавшийся файл. Собственный роман, в мечтах и фантазиях обраставший подробностями и мыслями, на белой простыни едва начатого документа простаивал и ждал вдохновения хозяйки. Вдохновение, как назло, ни шло.
Она открыла его скорее инстинктивно, бросила взгляд на часы – ей уже пять минут, как следовало выйти из дома. Она пробежалась глазами по ровным, очищенным от помарок строкам, почувствовала помесь удивления, удовлетворения и разочарования. И именно в этом Распберил умудрилась найти что-то живое?
Перед уходом, повесив школьную сумку, она обернулась – Распберил сидела, уставившись в окно. Пятью минутами больше, пятью минутами меньше, сказала самой себе девушка.
— Расп… почему тебе так приспичило знать, что такое жизнь?
— Уже надоели проблемы? – в голосе маленькой демоницы послышалась насмешка. Токо захотелось швырнуть в неё тапком. Вместо этого она опустила сумку, вернулась, села за стол. У Расп были шикарные малиновые волосы, увы, не знавшие расчески. Девчачий инстинкт, сидевший глубоко в недрах девушки подначивал её сейчас же схватиться за расчёску.
— Жила бы просто у меня. Разве это не здорово? Ты – единственная из кукол, кто разговаривает!
— Очень здорово, просто великолепно. В первый день меня хотели выкинуть, а на второй сдать обратно в магазин. Живи и радуйся, отовсюду радужные перспективы!
Токо закусила нижнюю губу, кукла ей обид не прощала. Ночью она проснулась от того, что Распберил плакала. Токо попыталась понять причину пластиковых страданий. Что, спрашивала она у Расп, обиделась, что я хотела сдать тебя, как дефектный товар? Девушка посмотрела в глаза кукле и отшатнулась, сколько омерзения было в ответном взгляде.
Нет, пояснила кукла. Мне страшно. В этом мире много всего, что кажется живым, а на деле, стоит только попробовать, рассыпается в труху. В прах, от которого за версту несёт мертвечиной. Сравнение Токо не понравилось, но она легла спать дальше, оставив мысли Распберил ей самой. Пускай – у неё что, своих проблем мало?
— Но ведь тебе у нас плохо? У тебя улыбка на лице, а ты сама понурая. Почему?
— Потому что не хочу быть обрубком. Знаешь, у меня создаётся впечатление, что всемирный создатель, Бог, Титан, кто угодно – взял жизнь и обстругал. Посмотрел – получился человек, а из стружки получилась я. Это тебе хорошо, когда у тебя всё настоящее. А мои чувства? Ты видишь их?
Токо отрицательно покачала головой, но тут же предположила.
— А что, если жизнь – это чувства? Разве можно быть не живым и что-то чувствовать? Без чувств нет ничего. Все были бы… куклами.
Последнее слово из её уст прозвучало, как ругательство. Это не ушло от внимания игрушечной демоницы.
— Нет, Токо, так просто нельзя. Ты пытаешься меня подначить саму искать ответ на мой же вопрос. И дело не в том, что я не хочу – я просто не могу. Чувства? Возможно. Вот только у меня есть их отголосок – я уже живая? Или для этого нужно нечто больше? Я могу мыслить и разговаривать с тобой – но я не живая. Дерево не может ни мыслить, ни разговаривать – но оно живое. Просто в этом мире статус стоит превыше состояния
— Я не знаю, как мой дар может помочь мне ответить на твой вопрос.
— А ты попробуй прощупать людей, узнать у них, что такое жизнь. Через чувства – в этом ты права. Жизнь прячется в эмоциях, но сама не эмоция. Стыдно, говоришь? Но для написания книги ты этим не пренебрегала…

Школа показалась ей самым настоящим минным полем. Отовсюду на неё пялились обтрепанные плакаты Новой Инквизиции. Хулиганы успели закрасить глаз и дорисовать ему новых непотребных деталей, но от того становилось только жутче. Токо казалось, что на неё смотрит сама бездна.
Люди вдруг показались ей самыми обыкновенными, серыми и унылыми. Яркие и жизнерадостные, они будто разом утратили все краски жизни. Уроки лениво тащились один за другим. Токо нырнула на перемене к учителю, спросила у него, что такое жизнь. Взрослый замялся, а после повержено ретировался.
По коридорам устало бродили патрульные Инквизиции, будто эмпата можно было распознать на глаз. Токо увидела, что за спинами они прячут ворох листовок и бумаг, и у неё тут же замерло сердце – что, если в одной из них написано её имя? Анонимки текли на проверяющих каждодневным потоком. Девушка заметила, что её одноклассники присматриваются друг к дружке. Девушка задумалась – а смогла бы она сама написать донос, если бы увидела эмпата? После утренних новостей было страшно об этом думать.
Токо искала в людях чувства – самые простые, человеческие, за которые можно зацепиться. Отличник светился гордостью, от заядлой двоечницы за версту несло равнодушием. У уборщицы было гадко на душе, что выкинули её любимую половую тряпку. Это ведь в жизнь никак не запишешь?
Ей на миг представилась жизнь, как разорванный в клочья лист бумаги. А она собирает их, разглаживает и пытается склеить воедино. Куклой, наверно, быть хорошо, вдруг подумалось ей. Что делает Распберил? Сидит целыми днями, пялится в окно, выдумывает каверзные ответы на ещё незаданные Токо вопросы. А ей бегай среди людей и ищи.
Из учительской на перемене вдруг запахло кофе и девушка почувствовала, как у неё заурчало в животе. Все карманные она спустила ещё вчера, а до обеда было как минимум два урока.
Её спасла мелочь, чудом уцелевшая на дне кармана, но лишь подойдя к автомату кофемашины, девушка вдруг поняла, что ей не хватает денег. Словно вчера, вот только с машиной договориться нельзя…
— Не хватает? – Джун выскользнул у неё из-за спины, сунул широкую ладонь в карман, достал потрепанную купюру, улыбнулся. – Знаешь, мне самому иногда так хочется кофе, что я просто дурею. Скажи лучше, ты Юни не видела?
Токо сверлила его взглядом, не торопясь брать деньги из его рук. Её вдруг осенила прекрасная мысль. Парень лучился любовью – такой простой, добродушной, наивной. Она скользнула в его чувства – он даже не заметил, как это произошло.
Его любовь была похожа на плюшевого медвежонка. Под грузом тонн черного цинизма, прячась от волн сарказма и черных насмешек, она клочком надежды пробивалась, сквозь бунтарскую душу, озаряя, окрашивая образы в светлые тона. Токо вдруг вспомнила, что до встреч с Юни, Джун был колюч, словно ёж и претендовал если и не на первое место среди хулиганов, так уж точно на второе.
Ей вдруг показалось, что разгадка близка. Что ответ на каверзный вопрос игрушечный демоницы кроется в его любви, столько только взять её в руки, сковырнуть корку и залезть поглубже.
Девушке казалось, что её вот-вот схватят за руку. Что вездесущие взгляды подозрительных одноклассников выхватят, как они странно застыли с парнем у кофемашины, и тут же настрочат донос. Воображение, не жалея красок, рисовало картины того, как из-за угла выскакивают патрульные и…
Она поймала его любовь – на ощупь оно было, будто маленькое солнышко. Девушка чуть не обожглась, сама не зная, как это может произойти на уровне эмоций, и бесстыдно вклинилась в нежное чувство.
Ошибка пахла холодом и презрением. И Джуном.
— Хотя, знаешь, — изменившись в лице, парень прижал её к стене, а Токо с ужасом вдруг осознала, что натворила. – Зачем нам эта Юни?
Девушка опешила под его гипнотизирующим взглядом, а он приблизился к ней в поцелуе. Вместо того, чтобы вызнать, что такое любовь, она случайно подменила образ подруги собой.
Она зажмурилась, и сразу же услышала хлопок звонкой пощечины. Юни, стремительная как молния, стояла рядом…

Сумку она швырнула прямо с порога. Та беспомощно ударилась о стену, вывалила потроха тетрадей с учебниками. Расп сидела в той же позе, в какой Токо её оставила – значит, фокус с вебкамерой не удался.
Она села на кровать, обхватила колени руками и спрятала в них лицо. Ей хотелось злиться. Хотелось метать гром и молнии. А ещё казнить саму себя.
Вина тяжким грузом обрастала наростами самоедства. То, с завидным ехидством, подтрунивало над девушкой, вплетая в свои упрёки изрядную долю сарказма. Хотела как лучше? Узнать, что такое жизнь? А вместо этого обидела подругу.
Перед глазами у неё до сих пор стояла хрустальная ваза дружбы, которая треснула в тот самый момент, когда Юни ДОГАДАЛАСЬ.
Её взгляд невозможно было повторить. Меж ними будто проскочила молния, а старая подруга зло прищурила глаза. Что-то бормотал извиняющийся Джун, словно ища оправдание себе, ей, случившемуся недоразумению. Токо до страшного хотелось заморгать влажными глазами, склонить голову и мило улыбнуться, сказать, что это всего лишь недоразумение. Не получилось – горло сдавило спазмом, а она виновато опустила глаза.
— Что-то случилось?
— Иди в бездну! Иди в бездну, слышишь? Треклятая кукла! Демон в юбке! – девушка попыталась утереть слезы платком, тот уже был влажным. Наверно, она рыдала, пока шла домой.
А потом она говорила, рассказывая Распберил обо всём, что случилось. Она сама не понимала, чего ждала от куклы? Сочувствия? Очередную насмешку? Игрушечная чертовка слушала её молча и Токо была ей благодарна за это.
— Как?
— Что? – не понимая, переспросила девушка.
— Как это происходит? Эмпатия. Как ты видишь чувства? Ты их читаешь, будто книгу?
Токо шмыгнула, вытерла нос, отрицательно покачала головой. У неё запотели очки, а от слёз разболелась голова. Вытащив таблетку из нижнего ящичка своего стола, она её проглотила.
— Нет. На самом деле это… наверно нельзя так просто объяснить. Представь, что все чувства перед тобой, будто образы, будто рисунки. Ты можешь один образ сделать ярче, другой – тусклее. Можешь вдохновить, а можешь украсть кусочек чужой радости. Когда я была маленькой, я делала это не осознанно. А ещё цвета — каждого цвета есть значение, для каждого человека разное. Кому-то зеленое – это зависть и отрава, а кому-то цвет дедушкиного автомобиля, и запах яблок. Вот как у Юни…
Токо вновь всхлипнула, вспомнив случившееся. Ей хотелось, чтобы подруга кричала на неё, чтобы топала ногами, била. Но её молчание давило на девушку, перемалывая в тисках вины.
— Я обидела единственного человека, который меня знал, который мне верил. Не обидела – предала. И я ничегошеньки не поняла. Я думала, что жизнь это любовь. Скажи, Распберил, жизнь – это любовь?
— Поясни, — потребовала игрушечная монстряшка.
— Ну, когда люди любят друг дружку. Это странное чувство, я успела попробовать его у других. Оно необычное. Ты хочешь делить… всё хочешь делить с другим и только с ним. А от этого хорошо. Разве жизнь не рождается из любви?
Распберил замолчала, будто в надежде осознать тонкости человеческой любви.
— Скажи, искорка – уже пожар?
— Что? – Токо уставилась на Расп непонимающим взглядом.
— Искорка – уже пожар? Или то, отчего пожар может разгореться. Прости, Токо, наверно, я могла бы тебе помочь, если бы знала как. Но я не знаю. Жизнь – это что-то другое. Знаешь, на что похожа ваша любовь? На надпись на асфальте. Её видят все, но все по ней идут, как ни в чем не бывало. И ваша любовь глохнет, покрывается грязью под подошвами чужих ботинок.
— Как ты это определяешь? У тебя где-то внутри стоит жизнеметр? – вдруг разозлилась девушка. – Вот здесь она начинается, тут заканчивается, а за этими строгими рамками ни-ни?
— Нет. Но когда я услышу правильный ответ, я… пойму. Не пытайся выяснить. Я ведь не спрашиваю у тебя, как ты понимаешь, что тебе нравятся конфеты.
— Это разное, знаешь ли.
— Возможно, — согласилась игрушка. – Я не могу оперировать понятиями и сравнениями так же хорошо, как ты. Но смысл примерно тот же самый. Я не могу объяснить как, просто узнаю, когда ты мне ответишь.

Всем прочитавшим — спасибо :) Если рассказ понравился, то поделитесь им с друзьями — говорят, что некоторые писатели молятся на просмотры и прочитавших ;)
Ссылку на Линку в этот раз оставлять не буду, потому как в скором времени собираюсь выложить книгу целиком и полностью, эксклюзивно для Бейбиков)

Смотрите больше топиков в разделе: Проба пера: рассказы, стихи, сказки и истории