Ангел 13, глава 2

Ещё глава — чтобы было, с чего фантазировать дальнейшее развитие событий! Начало здесь
Самый подходящий бар Тортуги носил название сугубо непечатное, поскольку налог его владелец платил не Альянсу, а крепким ребятам, оберегавшим покой и стабильность Тортуги, и краснеть в документах было не за что. Законы здешние были просты: не лезь не в своё дело, не воруй у своих, не будь стукачом и не убей ближнего своего без веской причины. Беспредела на Тортуге не было, и даже было подобие порядка. Трой не слишком часто сюда заглядывал, но местных обитателей знал достаточно хорошо. И его здесь знали.

Отставной командир штурмовой группы ВКС Альянса, герой и ветеран последней галактической заварухи, сумевший сохранить свою штурмгруппу почти без потерь, хотя и швыряли их в самое пекло. Самому Трою это стоило правой руки, но, как ветерану и герою, отечески заботливое правительство выделило квоту на кибер-протез и даже оплатило половинную стоимость курса реабилитации. После оплаты второй половины Трой оказался там же, где и большинство его сослуживцев, списанных со штурмовика – в глубоком самом подходящем баре Тортуги. Носившем то самое глубокое название. У него осталась на руках сумма, достаточная для оплаты половины жилого модуля – которые продавались целиком, или…

«Троя» была сильно потрёпанным жизнью малым транспортником – таким же ветераном, как его новый владелец. Можно было даже сравнить её с древней кабиной большегруза, с кашляющим мотором и стёртыми шинами. Но ещё на ходу, и Аякс Трой, авантюрист по натуре и человек, которому нечего терять, отправился на этой развалине в грузовой рейс, развезя несколько заказов по короткой трассе. Из выручки сделал кое-какой неотложный ремонт, и рискнул выбраться подальше. За пять лет «Троя» приобрела если не солидный вид, то стала достаточно надёжным судном, а Трой – обзавёлся репутацией Правильного Мужика, что на Тортуге приравнивалось к возведению в рыцарское достоинство. Он был честен, пунктуален, удачлив и абсолютно никого не боялся.

Его пытались брать в оборот, и даже однажды вполне крутые ребята. И разбились, как прибой о скалу. С одной рукой – он долго привыкал к протезу – он сумел уделать две серьёзных банды. Потому что воевал и видел Смерть на расстоянии вытянутой руки. Свою Смерть. А напавшие на него шакалы привыкли к безнаказанности и полагали численный перевес решающим аргументом. Ну да, Трою потом пришлось искать доктора, залатавшего в нём несколько лишних дырок. Но напавших на него Трой не сдал, и завоевал уважение – в том числе уцелевших бандитов. Его больше не трогали, а порой даже и заказы подкидывали – с честным словом, что это не наркота, но врать ему было себе дороже. Так что на Тортуге Аякс Трой чувствовал себя более чем неплохо, почти как дома, и потому сидел в своём любимом баре (сначала позабавило название, а потом оказалось, что тут в самом деле приличное для такой ж… жуткой дыры пиво), и даже забавы ради согласился на партию в марсианский покер с местными завсегдатаями.

Игра была хорошей встряской для мозгов, а после того, как он сломал Шалтаю руку, когда поймал на шулерстве, тот поумерил прыть и играл честно. Наверное, именно поэтому Шалтай всё больше становился печальным по ходу игры, особенно после того, как сначала Ру, а потом и Ник бросили карты на стол и вышли из игры.

Шалтаю не везло, но он был слишком азартен, чтобы вовремя остановиться. В любом другом месте Трой наплевал бы и послал Шалтая ко всем чертям с его карточными долгами, но на Тортуге это было неслыханным оскорблением. И потому Трой вынужден был наблюдать почти истерику в дым проигравшегося соперника. Про Шалтая ходили слухи – только слухи – что он время от времени посредничал при не вполне законных, но крупных сделках, и в том числе передавал деньги. Интересно, играл-то хоть на свои?

— Трой, слушай, давай ещё кон! – взмолился Шалтай, укрепив Троя в его догадках.
— Последний, — предупредил Трой, которому надоели и карты, и прокуренная атмосфера «Ж…», — У меня ещё заказы. Ру, будь друг, сходи за пивом!

— Ты угощаешь? – уточнил Ру.
— Само собой.
— После пива – за штурвал? – приподнял брови Ник, у которого было многозначительное прозвище «Ползун», намекавшее на непереносимость полётов. Ник родился и вырос на Тортуге, едва ли даже не в этом самом баре.

— Я с Афины, — напомнил Трой.
Афинцы (не путать с афинянами, жителями земных Афин) в самом деле отличались повышенной устойчивостью к алкоголю – и учёные всё ещё ломали головы над тем, было ли это следствием мутации при скрещивании человечества с местной афинской гуманоидной цивилизацией, или же просто так совпало.
— Да и патруль здесь появляется раз в пятилетку! – фыркнул Ру, — Э, без меня не начинайте! Интересно же посмотреть!

Схватка, как обычно бывает в марсианском покере при участии всего двух игроков, была короткой и жаркой. Выигрывал тот, кто быстрее считает – лучше умеет рисковать с ничего не выражающим лицом, вынуждая противника сбросить козыри в отбой, ну, и капелька удачи. Трою везло всегда.
— … и …! — с досадой высказался Шалтай.
— Ну, с кем не бывает! – попытался подбодрить его Ник-Ползун.
— …! – добавил Шалтай. – Слушай, Трой…такое дело…я думал отыграться, но…

— Но денег – нет, — догадался Трой.
— Есть. Но не вполне мои. Может, возьмёшь в счёт долга моего кибера?
— На что мне кибер? – хмыкнул Трой.

На Афине кибер-органическое производство было под запретом, равно как использование и купля-продажа киборгов. Афинские законы приравнивали их к работорговле. Остальные планеты-члены Альянса пожимали плечами – у каждого свои тараканы. Если афинцам нравится самим мыть сортиры, лезть в пекло и совать голову под топор – за ради Бога!
— Да сгодится, — уверил Шалтай, — ты же один летаешь, даже без корабельного кота! А она и сготовит, и приберёт, и постель согреет!
— Она? – переспросил Трой.

— А ты не в курсе? – хрюкнул Ру, которого по молодости лет эта тема невероятно забавляла, — Шалтаю ж ни одна нормальная баба не даёт, вот он и завёл себе куколку!
Шалтай побледнел от ярости, но в присутствии Ника бить Ру не рискнул – рыжий нахал приходился Ползуну родным племянником, а ссориться с Ползуном не было резона – он был совладельцем «Ж…», и, чего доброго, послал бы Шалтая длинной дорогой искать другой бар. На Тортуге это могло и жизни стоить – планета была крайне мало обжитой, а в густых лесах водилось очень много любителей свежей человечинки. За пределы поселений безопаснее всего было выбираться на вездеходе. Но и вездеход в случае ссоры с Ползуном Шалтаю никто бы не предоставил.
— Зато у неё никогда голова не болит, — улыбнулся Шалтай, — и говорит она только по приказу. Идеальная баба. Соглашайся, Трой!

— Так настойчиво мне её сватаешь, словно давно мечтал избавиться, — хмыкнул Трой.
— Ну что ты! – осклабился Шалтай, — А она и с погрузкой помочь может – кибер же, сто кило поднимает запросто!
А вот это было уже интересно. Протез в последнее время не слишком хорошо переносил физическую нагрузку, а поломка его была очень некстати.
— Ну вот, — Шалтай вызвал киборга по коммуникатору и достал из кармана голографическое свидетельство права собственности, — сейчас внесу твои данные – и ты её хозяин!
От стыковочного порта до бара было идти минут пять, киборгу понадобилось почти полчаса. За это время Шалтай ещё дважды повторял вызов по комму и разозлился до белого каления. Наконец она появилась: дёрганая походка, мешковатый мужской комбез на два размера больше, чем надо, неровно стриженая грива неопределённо-светло-грязных волос.

Чучело. Пугало огородное.

— Где тебя носит? – рыкнул на неё Шалтай и сунул почти под нос голограмму, — Сканируй давай!
На несколько секунд глаза киборга засветились синими огнями, а затем девушка сказала хрипловатым машинным голосом:
— Сканирование завершено. Информация сохранена. Отправка данных в Центральную Базу невозможна из-за помех связи.
— Значит, отправишь, как только будет связь, поняла? – зарычал Шалтай.
— Вы не имеете права отдавать приказы. Доступ к системе изменён, — невозмутимо отозвалась киборг.
Трой про себя усмехнулся. Машина машиной, а Шалтай и её, похоже, достал.

— Ладно, — сказал Трой, — передадим чего надо и куда надо – сейчас с орбиты связь будет или через диспетчера. Ну, пошли? – обратился он к неожиданному приобретению.
— Приказ принят к исполнению.

Но ушли они недалеко. Стало ясно, почему киборг так долго добиралась до места вызова хозяином. Трой краем глаза засёк странное движение у себя за плечом, и сам удивился, каким чудом успел подхватить начавшую падать девушку. У него на руках она и обвисла абсолютно безжизненно.

Лёгкая, как пёрышко, и даже сквозь плотную ткань комбеза чувствовались отнюдь не приятные округлости, а вполне скелетные кости. Трой вспомнил киберов, которые время от времени появлялись в его штурмгруппе (по понятным причинам они часто списывались) – им дополнительным пайком выдавали по двести граммов сахара в сутки, потому что расход энергии у них превышал человеческий примерно втрое, а в боевом режиме и впятеро. Отключка длилась недолго, через несколько секунд киборг открыла глаза – такого поразительного небесного цвета, какого Трою не приходилось видеть уже очень давно.

— Крайне низкий уровень энергии, — пояснила она, как показалось Трою, чуть виновато.
— Идти-то сможешь? – спросил он.
— Вероятность успешного выполнения задания сорок процентов.
— Ну, почти половина, — усмехнулся Трой, — ты когда последний раз ела?
— Информация отсутствует.

Чёрт бы побрал Шалтая и всех этих киберов! То ли данные обнулились со сменой владельца, то ли девчонку кормили так давно, что она и не помнит. Сахар у Троя был – он не был любителем сладкого, но на случай мало ли кого держал некоторый запас – к чаю или кофе. Он насыпал в чашку шесть полных столовых ложек сахара, плеснул кипятка, размешал и протянул своей нечаянной спутнице:
— Пей.
Через секунду чашка была пуста и едва ли не вылизана.
— Душ, кормёжка и готовимся к старту, – распорядился Трой.

Девушка исчезла в санузле едва ли дослушав приказ – то ли сахар сказался, то ли давно помыться хотелось. Да, Трой знал, что киборг не может ничего хотеть. Но как-то с трудом в это верил. Пока шумела вода он заодно вспомнил, что где-то в недрах «Трои» валяется малоразмерный комбез, который всё духу не хватало пустить на ветошь, поскольку был он новым – подарок от фирмы-производителя, вернее, компенсация – Трой заказывал у них комбез для себя, и получил сначала не то детский, не то дамский вариант – даже примерять не стал, опасаясь порвать по швам. В качестве извинения фирма прислала ещё два вполне нормальных, а этот так и остался. Год валялся, вот пригодился.

Поскольку команда «привести себя в порядок» не содержала никаких уточнений, то кроме смены комбеза красавица (она действительно оказалась настоящей красавицей) заплела неровно постриженные медовые волосы в толстую короткую косу – и в качестве ленты перевязала ни чем иным, как парадным кушаком от афинского национального костюма, хранимого Троем на случай возвращения на Родину, где он не был лет двадцать пять. Тёмно-бирюзовый шёлк был изумительно красив. Трой ничего не сказал.

— Надо будет коммуникатор тебе заказать, — сказал он вскоре после того, как «Троя» покинула орбиту Тортуги, — а то не слишком удобно: тут и ключ от корабля, и связи, и часы…
— Я могу синхронизировать свои настройки с имеющимся коммуникатором. Объём свободной оперативной памяти позволяет.

Она склонилась над его левым запястьем, охваченным порядком устаревшей, как и бортовой компьютер «Трои», моделью браслета-коммуникатора, громоздкой, тяжёлой, но надёжной и безотказно работающей (и хорошо утяжелявшей удар левой). Пробежалась тонкими пальчиками по кнопкам настройки. Подняла на него глаза – и он вдруг ощутил совершенно дикий приступ тоски по дому.

— Как тебя зовут? – спросил он.
— Ангел один-три-е-эль-два.
— А прежний хозяин тебя как звал?
— Информация отсутствует. Вы можете присвоить любое имя, которое будет сохранено в настройках.

Трой посмотрел на неё в замешательстве. Да, корабль он назвал – тут трудностей не возникло. Но то корабль. Е-эль…две буквы…глаза цвета самого синего неба и медовые волосы. Память уже не отзывалась болью – четверть века большой срок, чтобы приглушить даже такую боль – но то самое щемящее чувство тоски по дому заставило его сказать:
— Елена. Твоё имя.
— Информация сохранена.

Она не могла быть похожа – и не была – на ту Елену, которая четверть века назад была для него и небом, и солнцем. На Елену смеющуюся, Елену сосредоточенную, Елену отважную – погибшую от выстрела из пиратского плазмомёта, когда со свойственной всем афинцам безумной отвагой встала на защиту своего городка от расплодившихся в то время грабителей. Его не было рядом, но когда он узнал – выпросился у командования в штурмовую группу. И через три года уже возглавлял её. И отказывался от продвижения по службе год за годом, потому что дал слово – себе и ей, стоя над не успевшей затянуться дёрном могилой – что будет давить пиратскую заразу везде, где встретит. И давил, до тех пор, пока не раздавили его. Он повёл правым плечом – рука сама по себе устать не могла, она была искусственная, а вот плечевой сустав ему сохранили, и он временами жутко нудно ныл.
— Елена, ты кораблём управлять умеешь?
— Данная функция есть в программе, — уклончиво отозвалась она.
— Теория есть, но практики не было, — расшифровал Трой, — хочешь за штурвал?

Она несколько секунд осмысливала услышанное, и на миг Трою показалось, что уголок рта у неё дёрнулся в знакомой ироничной усмешке – показалось, конечно.
— Приказ принят к исполнению!

И голос звучал совсем не так машинно, как в баре с глубоким непечатным названием.
Продолжение следует...

Смотрите больше топиков в разделе: Проба пера: рассказы, стихи, сказки и истории