Город, которого нет на карте. Перед самым полнолунием

Всем привет! Какой-то сегодня у меня день сумасшедший, бегаю-бегаю-бегаю — не очень понятно, куда и зачем. Но продолжение лысогорской истории по просьбам читателей готово! А остановились тут.

Вилька усиленно думала. Она едва узнала Таль с побелевшими волосами, и уж конечно, сразу поняла, чьи это фокусы: хоть вилисы и выглядят маленькими детьми, однако недостатком ума отнюдь не страдают.

Первым побуждением её, конечно, было повыдёргивать некоторым брухи всё, что выдернется, да Тучка отговорил. Как ни поверни, а брухи были в своём праве, да и поступать противно своей сущности – а сущность у них весьма неприятная, ещё похлеще шидхе – им было бы странно. Но и оставлять без последствий такое было никак нельзя, по мнению Вильки. Если бы дело было только в цвете волос, то, конечно, не стоило и связываться – купить краску и всё, но Таль выглядела совершенно пришибленной. Напуганной. Готовой сдаться.

И вот этого Вилька стерпеть не могла. Если бы у вилис были гербы, как у некоторых людских аристократов, то на Вилькином гербе была бы изображена лягушка, душащая глотающего её аиста, и выбит алыми с золотом буквами девиз: «Никогда не сдавайся!»

Вилька и не сдавалась, но сейчас ей настоятельно требовалась поддержка. И она знала, где эту поддержку найти!

В кафе у Киры было очень уютно, пахло имбирными цукатами (которые обожал Гиацинт, уверявший всех, что имбирь очень полезен для правильной выработки драконьего пламени), корицей, мёдом и мандаринами, которые в Лысогорск почему-то всегда привозили задолго до Нового Года, и к Новому Году их успевали раскупить и съесть, так что для праздничного стола за ними приходилось ехать в Белгород.

Гиацинт и Снежинка секретничали за чаем, как вилиса и предполагала.
— Сидите? – хмуро спросила она, — Я вам клад вилисий показать обещала?
Про клад тут

— Так показала же… — растерялись дракончики, кладу очень обрадовавшиеся, и три дня прятавшие его по разным пенькам и норкам, потому что пещерой обзавестись никто из них не успел, да и напряжёнка была с таким жильём в окрестностях Лысогорска. Разве что в меловой горе нору вырыть…

— За просто так, что ли? – прищурилась Вилька, научившаяся этому у Волчат.
— Чего делать надо? – Гиацинт сразу сообразил, к чему она клонит.

— Мне нужна ваша драконья мудрость. Совет хороший. Дадите?
Это был практически ещё один клад, потому что хвалиться своей мудростью драконы любят ничуть не меньше, чем сверкание драгоценных камней и магические редкости. Они стали думать втроём, но так ничего и не придумали, только чуть не подрались. И подрались бы, но тут из школы вернулась Дашка, которая выпросилась погулять и зашла, разумеется, за подружкой Ириской, с которой они немного побегали по парку, а потом замёрзли и пришли греться в кафе.



Вильке и Снежинке они были представлены в первый же день появления вилисы и дракоши в Лысогорске, но тесного общения не вышло, потому что обе стороны несколько робели. Зато Гиацинт очень обрадовался своим давним подружкам и верным спутницам проказ.

— Привет! – завопил он, — Как замечательно, что вы пришли! Слушайте, у нас тут вот какое дело…

Драконы – мудрые существа. Главная их мудрость заключается в умении вовремя найти того, кто может дать дельный совет. Юные магианы не обладали большим жизненным опытом, но зато читали много сказок. А в сказках есть ответы на все вопросы, которые подкидывает магам жизнь.

— А брухи сами могут исправить то, что натворили? – спросила Ириска.
— Могут, наверное, — пожала плечами Вилька – они с Ириской выглядели ровесницами, и вилису это смущало, — только не станут. Зачем пакостить, если потом исправлять? Это не в их природе.

— Ну, тогда, — Дашка хитро улыбнулась, — надо сделать так, чтобы они думали, что совершают очередную пакость!

Идея была единогласно признана гениальной, и пятёрка заговорщиков переместилась из-за столика на диван, где гораздо удобнее можно было расположиться тесным кружком.

Волчата только что вернулись с пробежки по окрестностям Чертогов (всё равно больше некуда было бегать, мир Короля Самайна был скорее мирком, как и все персональные миры жителей Волшебных Холмов, в году 365 дней, вычтите из них неделю Самайна, и всё равно останется весьма приличное сборище, поди размести всех!). Лант с ними не разговаривал, хотя по идее они и виноваты не были – но с королями не спорят, особенно если это Король Самайна. Сёстрам очень не хватало общества вилисы, отчасти для того, чтобы хоть немного выместить на ней плохое настроение, отчасти – потому что она явно хорошо влияла на Ланта. Они уже обдумывали, как бы так аккуратненько разведать, где могла потеряться Вилька (им строжайше запрещалось покидать мир Чертогов иначе, как в составе Дикой Охоты), как вдруг Эльвира насторожила уши.

— По-моему, я слышу вилисьи копытца! – сказала она.

— Неужели наша потеряшка проголодалась и вернулась? – хмыкнула Заринка, хотя на самом деле скучала по Вильке, только показывать это было как-то несолидно.
— Привет! – помахала им Вилька от дверей, — Не ждали? Всё печенье без меня сожрали?
— На всех хватит, — утешила Эльвира, — ты где пропадала?

— Так, — пожала плечами Вилька, — путешествовала. Драконов видела, облака гоняла, балбесничала. А вы?
— А мы видели феечку нашего Седьмого Короля!
— Врёте!

— Да чтоб нам розами обрасти! И такое сделали!!!
— Какое?

— Мы её седой сделали! Волосы совсем-совсем белые! А фиэрин очень трепетно к своим волосам относятся, да и вообще слишком много внимания уделяют внешности!
— Ишь ты! А какие у неё волосы были до вашего вмешательства?
— Да словами не опишешь! Такие…вот как облако в луче закатного солнца!

— Не бывает таких! Наверное, просто как у меня!
— Ничего не просто!
— И врёте вы всё, — продолжала хитрая вилиса, — как это так: во сне поменять цвет волос! Ерунда!
— Да просто ты кроме погодной магии ничего не умеешь!

— Ну и что? Всё равно вам не верю.
— Да ты…да мы… — сёстры возмущённо переглянулись, — Да мы докажем!


Никакое горе нельзя переживать вечно. Как бы сильно не было душевное потрясение, если оно не поломало ничего в тонком механизме рассудка, в конце концов переживания притупятся, подёрнутся кисейной дымкой привычного смирения, выльются слезами принятия. Или будут вытеснены на самую окраину сознания, потому что деятельной натуре некогда попусту горевать о том, что невозможно исправить…

Карина была отличным специалистом. Не то чтобы без её помощи Таль не справилась совсем – но неизвестно, сколько бы это заняло времени. Марина, когда увидела побелевшие волосы феи, сразу предложила их покрасить, но Таль отказалась: она училась принимать себя такой, как есть, и была почти уверена – надеялась – что и Лант её примет.

Внешность на самом деле не так уж и важна для Истинной любви, потому что только любовь позволяет сквозь любой морок, сквозь любые маски разглядеть истинный облик того, кого любишь. И облик этот всегда прекрасен, даже если перед тобой лилит. Стоило понаблюдать, какими глазами смотрел на жену суровый Влад – а фея сохранила способность различать магических существ и прекрасно знала, кто такие лилиты – и становилось понятно, что значит по-настоящему любить. И оставалось только надеяться, что в её жизни любовь тоже была настоящей…полнолуние приближалось.

Лант тоже ужасно нервничал в ожидании свидания. И как ни странно, но почти по той же причине, что Таль – из-за внешности. Таль изменилась – а он почти нет. Что, если она больше не захочет его видеть? Ведь у неё теперь душа смертной – такие красивые аметистовые лучи в ауре…и вдруг он покажется ей отталкивающе мерзким? Приняв решение завязать с можжевеловкой, Лант нашёл другой способ отравить мозг – библиотеку Чертогов, которая была не в лучшем состоянии, зато крайне обширна. И начитался всяких древних трактатов, и был почти готов впасть в отчаяние. Книги в библиотеке Чертогов были собраны очень разные, и написанные не только представителями волшебных народов, но и людьми, и вот в последних-то Король Самайна именовался не иначе, как чудовищем. Что если это восприятие общее для всех смертных? Что если и Таль теперь думает о нём так же? Или не думает совсем – это было ещё хуже. Или увидит, и поймёт, что больше он ей не нужен…Такие мысли не способствуют доброму расположению духа, так ничего нет удивительного в том, что вместо сухого и тёплого, взятого взаймы у ранней осени, денька получился снегопад.

А он-то планировал захватить на свидание скейт…хорошо хоть про цветы вспомнил!
Её он увидел издалека – она сидела на скамейке, не обращая внимания на снег.

Такая хрупкая, такая странная среди белого парка – фиэрин впадали в зимнюю спячку с установлением снежной погоды, и в их владениях зимой было хоть и зелено, но сумрачно и прохладно.

Лант вдруг почувствовал, что не в силах сделать ещё шаг, и даже успел испугаться, что теперь обречён вечность вот так издалека смотреть на свою фею, оставаясь для неё невидимым всё время, кроме Самайна, но тут она подняла голову и заметила его.

Вскочила ему навстречу, и такие были у неё глаза, что даже у улитки выросли бы крылья, а Лант улиткой всё-таки не был.

— Я боялась, что ты не придёшь…
— А я боялся, что ты не захочешь меня больше видеть. Или не сможешь увидеть – вообще-то люди меня видят не все и не всегда.

— Но я не совсем люди, — улыбнулась Таль, и от этой улыбки у Короля Самайна слегка закружилась голова, словно от можжевеловой настойки.
— Я жутко по тебе скучал.

— И я…ой, знаешь, Вилька нашлась! И ещё привела с собой маленькую дракошу, тоже неотения, как Гиацинт, только белого окраса, из ледяных драконов! Так забавно наблюдать за ними! Снежинка обожает зиму и снег, а Гиацинт мёрзнет и крайне неохотно вылезает из «Ясеня-перца», но всё же вылезает, и так смешно поджимает лапки на снегу, хотя от его лапок снег тает до самой земли!

— Промахнулся я с погодой, — повёл ушами Лант, — думал скейт захватить…ты умеешь кататься на скейте?
— Даже не знаю, что ответить – я никогда не пробовала. Но ты не огорчайся: будет весна, и снег растает, и дорожки в парке просохнут… — она сняла с себя тёплые наушники и нахлобучила их на Ланта, — И ушки мёрзнуть не будут!

— По-твоему, это смешно? – притворно рассердился Лант – лицо хмурое, глаза горят волчьим огнём, и при этом вокруг удивительно тепло и тихо, как редко бывает в ноябре.

— По-моему, это ужасно мило! Но если тебе не нравится… — она отвернулась, как показалось Ланту, с досадой, на самом же деле пряча улыбку, потому что грозный Король Самайна в пушистых наушниках в самом деле выглядел дивно.

— Я этого не говорил! – торопливо возразил Лант, — Таль…ну…очень славные наушники, тёплые…правда, я готов носить их круглый год не снимая, лишь бы ты улыбалась…

— Как я рада, что ты нисколько не изменился! – сказала Таль, поворачиваясь к нему, — Я так боялась, что ты превратишься…не знаю даже, как назвать – но ты наверняка встречал таких фейри, вроде ничего, но уж слишком свысока на всех смотрят!

— А я и смотрю, — Лант обнял её и поцеловал в макушку, просто потому, что разница в росте легко это позволяла, — но я могу и наклониться…



И дальше всё было именно так, как вы и подумали.


Продолжение следует!

Смотрите больше топиков в разделе: Проба пера: рассказы, стихи, сказки и истории