Город, которого нет на карте. В режиме ожидания

А вот и продолжение бесконечной истории! Остановились тут, и вот что дальше было:

Дождь шёл в Лысогорске каждую ночь, а дни стояли хмурые, тёмные, и Тамара Дмитриевна только руками разводила — да, по соседним областям тёплая осень, солнышко, а у них… у них — тоскующая фея.

Нет, она старалась держать себя в руках, и днём ей это удавалось, но вот ночью — ночью шёл дождь. Наш мир не очень-то приспособлен для фей: слишком рационален, слишком материален, слишком многое требуют объяснять и подтверждать.

Но она вписалась, не без труда и растеряв остатки магии, потому что не хотела быть обузой, а любое занятие требовало как минимум документов. Откуда у феи документы, если она появилась на свет не от папы с мамой, а от детского смеха, летнего ветра, солнечных лучей, отражённых в капле росы?

Она не могла даже толком сказать, сколько ей лет. Вот потому и пришлось применять магию — чтобы не было ненужных расспросов. А так — работала в оранжерее, старушки-коллеги обожали тихую девочку, тонко чувствующую растения и не сидящую круглосуточно в гаджетах.

Звали её Таней, потому что решили, что недослышали имя, а она не стала спорить. Танечка Рукавичкина. Почему Рукавичкина? А потому что наперстянку зовут «лисьими рукавичками»…
В парке с очень давних времён стояло не вполне понятное строение: домик не домик, кирпичная сараюшка, стилизованная под староевропейский домишко снаружи и совершенно пустая внутри. В разное время там располагались склад паркового инвентаря (когда в парке ещё была должность смотрителя), пионерский клуб, пивная, зал игровых автоматов — постройка пребывала в довольно унылом состоянии.

Остатки остатков магии ушли на обустройство уютного фейского домика и маскировочные чары. Нет, местные маги предлагали ей свою помощь, а как же, но ей не хотелось слишком сильно от них зависеть. Без того впереди зима, а зимой феи спят… если у них достаточный магический запас, который у неё был почти нулевым. Если бы не добросердечная мелиада… а впрочем, всё это было неважно сейчас. Плохо было другое. Она разучилась летать. До Самайна было ещё полно времени, но взлететь Таль не могла, сколько ни старалась. Но и даже это было не самым скверным. Хуже всего было то, что она не могла покинуть этот мир.

Если раньше переходы между мирами давались ей без особого труда (однажды она даже заблудилась), то теперь она отчётливо видела границу, но преодолеть её не могла. Оказалась запертой в Лысогорске, словно в клетке. А Лант, может быть, где-то там нуждается в её помощи… а если он ранен, если так же, как и она, лишился сил и попал в чужой мир? Думать об этом было невыносимо.

Она знала, конечно, что Северин и потом Олег наведались в лес Ланта, и Олег даже сумел отыскать следы и сделать кое-какие выводы. Эти выводы были неутешительными, кроме разве того, что Лант должен был остаться в живых. В остальном… Таль приходилось слышать истории о Дикой Охоте, и о том, из каких фей избирается Король Самайна. Это обычно шидхе, чаще всего — осенний, но бывали и исключения. И во время коронации вещи творились довольно жуткие, потому что очень уж большой силой обладал Король Самайна, вожак Дикой Охоты, а получить такую силу можно было только очень многое потеряв. Король Самайна терял своё имя и все связи с прошлым, он лишался будущего, ибо оно было предопределено самой сутью Дикой Охоты, он становился совершенно иным существом, чем прочие фейри. Уже одно то, что он не боялся хладного железа, говорило о многом. В домике Таль дверные ручки и шпингалеты окон были латунными, прикосновение к железу причиняло весьма болезненные ожоги. У Короля Самайна был стальной меч, потому что нежить, против которой собиралась Дикая Охота, тоже боялась железа — особенно колюще-рубящего…

— Таль, привет! — Карина всегда появлялась неожиданно.
— Привет, — улыбнулась Таль, Карина одним своим присутствием разгоняла беспросветную тоску, мучившую фею.
— Всё грустишь?

— Нет, — соврала Таль, — просто пытаюсь понять, что со мной случилось и как быть дальше.
— Мы с Северином консультировались тут с кое-кем, — Карина сделала многозначительную паузу, словно консультировались они по меньшей мере с Дельфийским Оракулом, — … и думаем, что Лант оказался в свите Короля Самайна. Примкнул к Дикой Охоте. Судя по следам — следы нашёл Олег — Лант напал на брогана, а не наоборот, и как сказал наш консультант, это имеет значение…
— Имеет, — кивнула Таль, — только едва ли Лант попал в свиту Короля. Боюсь, что именно он и стал новым Королём Самайна. И значит, я его больше не увижу.
— Почему? Ведь Самайн уже совсем скоро!

— Но Король не разгуливает по мирам просто так, он ведёт Дикую Охоту, а в ваш мир, насколько я поняла, эта компания заглядывает в среднем раз в сто лет. Я же… — она пожала плечами и не договорила. Не хотелось вслух произносить то самое, что было страшнее всего: что Лант её забыл, как забыл собственное имя.
— Ты же? — отмолчаться в присутствии Карины не всегда удавалось даже Олегу.
— Мне кажется, что я… я стала смертной. Как вы.
— Такое возможно? — удивилась Карина.

— Редко. Обычно после нападения брогана — и потери магии — мои сородичи погибают. Но иногда случаются накладки. Например, если была очень сильная любовь…
— Как я поняла, счастливых концовок у сказок про фей не бывает, — вздохнула Карина.
— Бывают. И умерли в один день. Но надеюсь, до этого не дойдёт, Лант меня не найдёт, и я тихо состарюсь в вашем чудесном парке.
— Разве феи стареют?

— Феи — нет, а смертные — да. Иногда, встретив на улице безобразную на вид старуху, стоит присмотреться к ней повнимательнее — скорее всего, это окажется бывшая фея. И мне бы не хотелось, чтобы Лант меня нашёл тогда, когда это случится со мной.
— Ерунду говоришь! — возмутилась Карина, — Во-первых, он отыщет тебя совсем скоро, я уверена. Во-вторых, не все старухи безобразны — и не всегда они бывшие феи, могут быть и вполне действующие ведьмы. В-третьих, если Лант тебя любит, то старость его вряд ли оттолкнёт.

— Да я сама ему на глаза не покажусь! — вспыхнула Таль, — Что он будет вспоминать обо мне, когда меня не станет? Беззубую каргу? Нет уж!
Она отвернулась, и Карине показалось, что где-то за оврагом не по сезону заворчал гром.

— Что ж, если ты сердишься — это уже хорошо! — бодро заявила Карина, — Это значит, что твоя магия потихоньку восстанавливается — так что думаю, старости ты напрасно боишься, к весне приведём тебя в норму, и летом ты снова станешь беззаботной феей!
— Спасибо… — Таль не умела долго сердиться, она обняла Карину и прошептала, — Знаешь, смертной быть совсем не так плохо — если есть такие друзья!

Осень захватила Лысогорск, осень буйствовала в каждом дворе, осень сделала своим штабом парк, вызолотила Кирин ясень, осень словно выключила городские звуки и запахи — стоило отойти вглубь парка буквально на пять шагов, и возникало ощущение нетронутой природы.

Яна стояла над оврагом в начале Туманной улицы и думала о том, что если бы два года назад ей кто-нибудь сказал о том, что она будет вот так стоять здесь — она не поверила бы. Слишком волшебна была осень, слишком сильно ощущение счастья, слишком острым было предчувствие опасности и скорых утрат. Близко Самайн.

От философских размышлений её отвлёк взвихривший волосы поток воздуха, а потом едва не задело белое крыло — она не знала точно, но догадывалась, что если бы задело, то приятного было бы мало. Она опять отвлеклась, совершенно непростительным образом.

Белый кречет опустился на ствол полулежачего дерева — просто ветки его вес не выдерживали — и сердито встопорщил перья.
— Прости пожалуйста, — сказала ему Яна, — это в последний раз!

Он не ответил, но посмотрел укоризненно. Они долго думали над тем, как вовремя засечь появление брогана, и придумали почти гениальный план: Яна ощущала возмущение геомагического поля, вызываемое броганом, но определить направление не могла; листва уже почти облетела, и даже леса и кустарники с воздуха, с высоты полёта кречета, отлично просматривались; на земле Олег с Яной очень неплохо научились объединять силы для совместной работы, теперь настала пора попробовать, получится ли сделать это на большом расстоянии друг от друга. И выяснить, насколько большим может быть расстояние для стабильной связи. Правда, после первого опыта Олег чуть было не отказался от дальнейших тренировок совсем — уж очень испугался за Яну, но она его убедила продолжать, и теперь, когда всё стало получаться, уже он сердился, что она отвлекается и обрывает связь. А Яна… первый раз испугалась слегка, конечно, но вскоре обнаружила, что не просто привыкла, а прямо-таки ждёт очередную тренировку. Она боялась высоты, но всегда мечтала летать…

Кречет взлетел, и через пару мгновений до Яны донёсся охотничий клич хищной птицы — кроме всего прочего означавший, что пора начинать. Она закрыла глаза, расслабилась, на всякий случай взялась рукой за ближайшую ветку — на случай головокружения, которое первый раз оказалось таким сильным, что она чуть не упала. Не так-то просто удержать равновесие, когда ты стоишь себе на земле, и вдруг перед твоими закрытыми глазами разворачивается захватывающая дух панорама окрестностей осеннего Лысогорска с высоты птичьего полёта — причём панорама движется, а ты нет. Отчётливо видна каждая тропинка, каждая дорожка в парке, Русалочий прудок прозрачен до самого дна — ряска уже затонула, готовясь к зиме. Птица описывает круг, постепенно забирая в сторону заповедника.

Вот серая лента шоссе, по которой летят игрушечные от высоты большегрузы, блестит речная петля, белеют меловые осыпи на склонах Лысой горы. Геомагический перекрёсток — они с большой долей вероятности предполагали, что броган направится от портала сюда или отсюда к порталу — пульсирует голубым свечением, которого кречет обычно не видит, но сейчас он может смотреть и глазами Яны тоже — как и она его глазами, и первый раз обоих это довольно сильно сбило с толку. Потому и нужно было тренироваться — чтобы привыкнуть, чтобы необычные и неожиданные ощущения не помешали в работе, чтобы успеть засечь появление брогана сразу, как только оно случится, и встретить опасную нежить в полной боевой готовности. Слишком много магических существ обитало в Лысогорске и ближней округе, слишком многие успели стать для Яны друзьями, и она ни за что не хотела никого из них потерять. Земля стремительно понеслась навстречу, и у Яны как всегда дух захватило от этого зрелища, и как всегда, она открыла глаза ровно за миг до того, как ударившийся оземь сокол обернулся добрым молодцем.

— Ты видела?
— Видела что?
— Хоть что-нибудь.

— Даже довольно много, — сейчас Яна старательно смотрела ему в глаза, чтобы видеть не слишком много, потому что после оборота имелось довольно пикантное побочное действие, на реализацию которого прямо сейчас совершенно не было времени, — Одевайся, а то опоздаем.

— Не опоздаем, — заверил Олег, но оделся.

Их ждала ещё одна тренировка, более масштабная.

Самайн бывает очень разным. Бывает мрачным, с ледяным ветром и волчьим воем, а бывает ясным, с тыквенным соком и пирогами с калиной. Появление вилисы сотворило чудо: Чертоги стали выглядеть почти прилично — мрачная атмосфера никуда не делась, но хотя бы было чисто. И тепло, особенно по сравнению с промороженным заоконьем, где царило беспросветное предзимье, когда вода вроде ещё не замерзает, но кровь в жилах стынет и кости прорастают инеем изнутри, несмотря на тёплую одежду и обувь. В доме же стало просто неприлично тепло, по выражению Заринки.

Брухи быстро свыклись с присутствием маленькой вилисы, более того, повадились играть с ней, как с куклой, наряжать, приглашать к себе на чай и учить плохому — впрочем, кто кого учил…

— А вы сами хоть раз в Дикой Охоте участвовали? — полюбопытничала Вилька.
— Смеёшься? — фыркнула Эльвира, — Да кто нам позволит? Там же собирается такая команда — ого-го! Сплошные духи, всякие могучие сущности и прочая аристократия, нам доверяют разве что плащи подать да стремя подержать!

— Да вот сама скоро увидишь — они сегодня-завтра начнут слетаться в Чертоги, чтобы встретить Самайн в дугарину… то есть в полной готовности! — сообщила Заринка, — Только бы твой безумный приятель не отмочил чего-нибудь!
— Лант не безумный!!! — оскалилась Вилька.

— А ты не верещи, и имя его — или прозвище — не поминай всуе. Мало ли, кто подслушает! — наставительно сказала Эльвира, — Ты помнишь Четвёртого? — обратилась она к сестре.

— Помню, — кивнула Зарина, — такое забудешь! Был у нас тут четвёртый Король Самайна, — пояснила она Вильке, — мы их так и зовём по номерам — и вот этот Четвёртый, прикинь, не полностью памяти лишился. Это было эпидемонски!
— Эпи… что? — не поняла вилиса.
— Эпидемонски, — повторила брухи, — очень круто, значит.

— А, эпично! — догадалась Вилька.
— Нет, эпично — это когда все заболели! — возразила Заря.
— Тогда уж эпидемично… нет такого слова: «эпидемонски»!
— Раз я сказала — значит, есть! Ты будешь слушать или ты будешь к словам цепляться?

Вилиса торопливо заверила, что слушает-слушает, и сестрицы-волчицы рассказали ей печальную повесть о Четвёртом Короле Самайна, чья память оказалась бессильна забыть случившуюся в его докоролевской жизни Великую любовь. Она, конечно, была фея — наверное сёстры не знали, но предполагали, что фиэрин, потому что будь она брухи или шидхе, и вряд ли вообще случилась бы такая глупость. По их мнению, влюбиться мог только полный идиот, и то не сам, а под действием чар фиэрин, которые широко известны своим умением кружить головы противоположному полу независимо от расовой принадлежности. Вилька хотела было возмутиться, что Таль совсем не такая, но вспомнила, что обещала слушать и прикусила язычок. Да и всё равно они не знали Таль.

— И прикинь, в лес к этой феечке забрался броган! — Эльвира сделала страшные глаза, — Злющий и голоднющий!
— И что? — съёжилась Вилька, только сейчас сообразившая, что Лант упоминал брогана тоже.
А что если тот добрался до Таль?!

— Что-что, сожрал броган феечку! — радостно сообщила Заря, — И нас бы сожрал, если б поймать смог! Это ж броган! А Четвёртый как раз в эту ночь собирался на своей феечке жениться — прям совсем, с костром и прочей магией. Видно, что-то такое в этой любви вправду есть… он почувствовал гибель возлюбленной, и…
— Поклялся отомстить! — подхватила Элли, — Потому что ничего больше сделать всё равно не мог! Он прошёл Тёмный Ритуал, и Силы его признали, и сделали Королём Самайна.
— Силы? — переспросила Вилька.
— Ну, ты не знаешь, что ли? Это те Силы, которые определяют всю нашу историю, и которые нас создают, и которые губят тоже. Силы, короче, — не очень понятно пояснила Заря, — Ты дальше слушай!

— В Том Мире, — Элли кивнула куда-то за окно, — тоже есть магия… ну ты знаешь. И даже тамошние некоторые жители могут её использовать — не как мы, конечно, но если попадёшься Охотникам — то мало не покажется! Ну вот, Четвёртый нашёл в Том Мире одного очень мощного мага, и заключил с ним Договор — прямо кровью подписанный — о Дикой Охоте. Четвёртый с командой нашли брогана в здешних мирах и выгнали в Тот. Там броган слепой, но его и слепого не так просто загнать. Маг подстроил какую-то ловушку, и броган не сумел улизнуть в щель между мирами, где обычно они отсиживаются, и его долго гоняли и по нашим краям, и по Тому Миру…

— Поймали? — Вилька чуть со стула не падала от возбуждения.
— Какое! — отмахнулась Эльвира, — Он успел в последний момент сигануть обратно сюда, прежде, чем схлопнулся портал — маг с той стороны постарался — и за броганом сюда сумел прыгнуть только Четвёртый, прямо с седла, Мрак оставался в Том Мире. Ну понятно, что дальше было…

Вилька не стала уточнять, но почувствовала вдруг настоятельную необходимость найти Ланта, вцепиться в него мёртвой хваткой и никуда не отпускать в ближайшие лет сто. Надо рассказать ему про Четвёртого! Может, будет поосторожнее…

— Чаи гоняете? — хмуро спросил Лант, появляясь прямо посреди комнаты — в Чертогах он мог такое проделывать без особого труда, — А гостей встречать кто будет?
— Каких? — подскочила Вилька.

— Пока только духи ветров, Северного и Западного. Но если им тут не понравится, они набуянят и всё разнесут, в Том Мире случится ураган, а Дикая Охота в этом сезоне пройдёт без двух непременных и не самых слабых участников, мне же нужны все. Понятно говорю?
Брухи как ветром сдуло. Лант уселся в своё любимое кресло, посмотрел на вилису загадочными волчьими глазами.

— Я тут кое-что выяснил, — сказал он.
— Я тоже! — выпалила Вилька, и тут же без передышки принялась пересказывать историю Четвёртого, — Ой, Лантик, я тебя никуда одного не пущу!!! — закончила она почти со слезами.

— Кто ещё у тебя отпрашиваться будет, — хмыкнул шидхе, — Знаю я эту историю — в самом деле глупая. У Короля Самайна прорва возможностей, надо только использовать их с умом. Слушай, что я придумал: я вернусь в тот день — ну, канун праздника Равноденствия, и узнаю, куда подевалась Таль. Возможны ведь и другие варианты, кроме того, что броган её… — он не договорил, только нахмурился, и Вилька, покосившись на окно, увидела полетевший хлопьями снег, — В общем, будем исходить из того, что наша фея жива. Мы ведь её уже разок теряли, вполне возможно, что она опять где-то заплутала. Ну, а если даже и броган — то я ведь могу вернуться в тот день и ещё раз, только уже не один, а в сопровождении Дикой Охоты!

— А может сразу с ними? — предложила Вилька, — На тебя-то в твоём лесу точно броган напал!
— Не точно. Это я на него первый кинулся — не люблю этих тварей вообще, а на своей территории особенно. И к тому же я ждал Таль…
— Так ты вспомнил?!

— Вспомнил. Не до мельчайших подробностей, но большую часть, а остальное додумал. Почему я и полагаю, что Таль могла потеряться — она наверняка отправилась искать меня, ей же в голову не пришло, что после встречи с броганом один бестолковый весенний шидхе может настолько измениться…
— А что если броган ждал её? — дрожащим голоском предположила вилиса.
— Даже думать об этом не хочу, — нахмурился Лант, — но такое возможно. Тогда мне придётся постараться, чтобы брогана отвлечь и дать ей возможность уцелеть — а уж живую-то я её отыщу где-нибудь!
— Я с тобой!
— Ты — останешься здесь.

— Если ты скажешь, что я ещё маленькая, то я тебя покусаю! — пригрозила вилиса.
— Зубки не сломай. Что я скажу Таль, если ты вляпаешься в неприятности?
— Не вляпаюсь. А вот если с собой не возьмёшь — вот тут не могу обещать. Я ж всё равно пойду, только потихоньку…
— Шантажистка, — вздохнул шидхе, — Ладно, собирайся. Лошадь-то у тебя есть, или твой пони как всегда в засаде?
— Тучка не трус, — обиделась за друга Вилька, — просто…
— Ладно. Не найдёшь его — поедешь со мной на Мраке. Мраку только надо как-то подипломатичнее об этом сказать.
— Нет уж, я лучше Тучку найду… — пробормотала вилиса, вспомнив жуткую грозовую тучу, на время Дикой Охоты превращавшуюся в королевского скакуна с людоедскими замашками.
— Не опаздывай только, — предупредил Лант, — а то без тебя уеду.

Ну разве она могла пропустить такое приключение?

Продолжение следует!

Смотрите больше топиков в разделе: Проба пера: рассказы, стихи, сказки и истории