Тайна моего имени. Часть пятая. Бабушка права – не все то золото, что блестит

15 сентября.

Сегодня – день свадьбы моих родителей. Десять лет назад они поженились. Когда-то давно папа и мама учились в одном классе, они даже сидели за соседними партами. И мои обе бабушки и оба дедушки знают друг друга тысячу лет. Так всегда говорит папа. Правда, после окончания школы мама с родителями уехала в город Пензу, она там училась в институте. А потом она приехала на каникулы в гости к своей тете и случайно в трамвае встретила папу.

Когда папа об этом рассказывает, он всегда важно надувает щеки, потому что, говорит он, мама его узнала в трамвае именно по щекам. А я, глядя на них, всегда думаю, что мне надо хорошенько запомнить, какое лицо и какие щеки у Егора, чтобы потом, при случае, узнать его. А то как я выйду за него замуж, если я его не узнаю после школы?

Мы вчера договорились с бабушкой, что утром она научит меня, как сделать папе и маме подарок. Я проснулась рано, но вставать не хотела. Мне всегда нравится по субботам подольше лежать в кровати. Обычно папа приходит ко мне, а я закрываю глаза, будто сплю. Он щекочет меня за пятку, приговаривая при этом:

— А кто тут у нас сплюшка-Севилюшка?

А потом я бегу на кухню, где мама уже начинает жарить блины, и потом я их ем, ломая хрустящие боковинки. Но сегодня случилось что-то странное. Мама и папа опять ссорились. Ну, не ссорились, но говорили громко и перебивали друг друга.

— Никуда мы ее не возьмем, она же боится высоты!
— Ничего страшного, скоро ей придется подняться на такую высоту, что по сравнению с этим никакая высота не высота! Она должна привыкнуть к высоте, чтобы потом не бояться!
— Не надо калечить психику ребенка! Она испугается! А вдруг она решит, что сможет оттуда упасть? Ведь она же боится упасть нечаянно даже с балкона!
— С чего вдруг она испугается? Почему ты за нее все решаешь? Какие вы все-таки женщины трусихи! Она с нами пойдет – и точка! Пойду разбужу ее!

Я быстро закрыла глаза, чтобы папа решил, что я еще сплю. Он вошел в комнату, пощекотал мои пятки, а потом закричал:

— Где тут наша сплюшечка-Севилюшечка?
— Я здесь!
— Живо вставай, мы сегодня идем завтракать в интересном месте!
— Но я с утра иду к бабушке!
— Ничего подобного, сегодня с утра ты идешь завтракать с нами! А к бабушке пойдешь после завтрака.

Я быстро оделась и через десять минут была готова. Мама надела новое платье, очень красивое, к нему бусы в тон. Мама любит сиреневый цвет. А я люблю оранжевый – он очень солнечный. А папа любит клетчатый цвет – это его собственные слова. Наверное, именно поэтому у него все рубашки клетчатые.

По дороге на завтрак я никак не могла понять, куда мы идем. Наверное, в какое-то кафе. Но разве кафе работают так рано? Хотя уже 10 часов почти. Папа сказал, что сегодня, в день рождения нашей семьи, они решили пойти завтракать в Высоцкий. Так вот куда мы идем! Это очень-очень высокий дом, почти такой же, как Исеть. Исеть – это река, которая течет у нас в городе. И этим же именем назвали один высокий дом, расположенный на берегу городского пруда. А дом Высоцкий назвали по имени поэта и певца Высоцкого. Его песни очень любит бабушка.









Высоцкий видно издалека. Куда бы вы ни пришли в центре города, вы увидите его. Ночью он даже светится, как и Исеть. Но по Исети бегают разные огоньки, а Высоцкий просто горит. Около Высоцкого есть еще один дом, поменьше, он называется Антей. У входа в Антей расположена скульптура – это сам Высоцкий, его звали Владимир, и его жена, ее звали Марина. Он играет на гитаре, а она его слушает. Всегда, когда мы проходим мимо этой скульптуры, папа говорит, что если бы он умел в свое время играть на гитаре, то мама бы вышла за него замуж гораздо раньше, еще в школе.



На самом деле, говорит мама, папа вовсе не собирался брать ее в жены, когда они учились в школе, он всегда подшучивал над ней и дергал за косички, в точности, как Генка Степанов подшучивает надо мной. И я всегда съеживаюсь при мысли, а вдруг мне тоже придется выходить замуж за Генку? Вдруг он вот так смеется, смеется надо мной, а на самом деле я ему нравлюсь? Бабушка обещала, что когда-нибудь Генка перестанет так себя вести, когда вырастет, потому что ни один мужчина не дергает свою жену за косички. Но я все равно не хочу выходить замуж за Генку. Тем более что он дразнит меня Вилкой-Ложкой.

Мы подошли к фонтану в сквере около Оперного театра. Это очень смешное место. Мама рассказывала, что однажды, давным-давно, когда меня еще не было, мама с папой гуляли в этом сквере, и папа решил пошутить. Он купил в магазине, в Антее, бутылку средства для мытья посуды, и они с мамой вылили эту жидкость в фонтан, в то место, где находится водозабор. И из фонтана полилась пена! Много пены! А мама с папой убежали. Эх… Зря! Я бы не убежала. Я бы стояла и смотрела, как из фонтана вместе со струйками воды вылетают разноцветные пузыри.

Когда я рассказала эту историю бабушке, она сначала возмутилась, что это было непедагогично – рассказывать мне эту историю. А потом она успокоилась и объяснила, что папа с мамой в душе еще дети, и они просто решили так пошутить. Когда я рассказала про это Егору, он ответил, что накопит денег на такое средство и обязательно выльет его в фонтан.



Мы посмотрели памятник Высоцкому, а потом пошли в дом Высоцкий. Оказывается, внутри него есть лифты. Папа сказал охраннику, что у нас заказаны места в ресторане, и он проводил нас к лифту. Лифт поднимался так быстро, что у меня заложило уши. Я очень боюсь высоты, и когда я смотрю с балкона нашего этажа, то всегда думаю, как хорошо, что я не птица, и что мне не надо летать, потому что я не смогла бы лететь с открытыми глазами. Ведь когда глаза открыты, то все видишь и боишься лететь. А как же лететь с закрытыми глазами? Ведь ты ничего не увидишь, и можешь врезаться в дом. Я спросила у Марины Вадимовны, как птицы летают, с открытыми или с закрытыми глазами, если они боятся? Она ответила, что конечно, с открытыми, просто они летают и все, не думая, боятся они или нет.

Когда я ехала в лифте, то решила быть как птицы, то есть, не думать, страшно быть на высоте или не страшно. Мы вышли на 51 этаже. Сначала мы разделись в гардеробе. Мне нравится, как папа всегда ухаживает за мамой, если мы вместе куда-то идем, и даже если не идем, а просто дома. Он всегда поддерживает ее за локоть, открывает перед ней двери. И еще он помогает ей снять пальто. Мне он тоже помог снять плащ.

Я спросила у тетеньки, которая взяла мой плащ в гардеробе, на какой мы высоте. Она ответила, что ресторан находится на высоте 186 метров! Ничего себе! Но раз я решила сегодня не думать о высоте, то я не буду этого делать.



Но когда мы зашли в огромный зал с прозрачными окнами до самого потолка, и когда я увидела перед собой весь город, то я ничуть не испугалась. Это было совсем не так, как с балкона, очень похоже на мультик! Люди и машины были совсем крошечные, и видно все-все! Если бы я была птицей, то с удовольствием бы так летала над городом.





Летишь себе и видишь, вот наш дом с красной крышей.



А вот это цирк.



А это вдалеке озеро Шарташ.



А там, за прудом и за домом-башней Исеть – Верх-Исетский пруд.



А вот это Храм-на-Крови, а справа от него Харитоновский парк, и рядом – бабушкина голубая церковь.



Я раскинула руки в стороны, как будто я птица. Мама боялась, что я опять испугаюсь высоты, но мне было совсем не страшно. Я переходила от окна к окну и смотрела на наш город. Какой же он все-таки красивый.



Потом принесли завтрак – у меня это были блинчики со сметаной и с земляничным вареньем. А мама с папой пили шампанское и целовались. Пока они целовались, я вылизала блюдечко от варенья и уже принялась было за блюдечко от сметаны, но тут папа сказал, что птички не лижут сметану, будто кошки, а если лижут, то значит, что они кошки, и они не смогут взлететь, потому что кошки не летают. А мама сказала, что папа пошутил, просто некрасиво вылизывать блюдечки от сметаны.

После завтрака мы немного погуляли, а потом я пошла к бабушке. С бабушкой мы доделали подарок папе и маме ко дню их свадьбы. Правда, это, наверное, больше был для папы подарок. Потому что я решила сделать корабль, как у Колумба. Странно, после рассказа Кристобаля я все время Колумба называю Колоном. Бабушка даже не сразу поняла, о ком я говорю.

Папа и мама очень обрадовались подарку, особенно папа. Он сказал, что в детстве они с бабушкой часто такое делали. На самом деле, делать подарок мы с бабушкой начали уже давно. Это называется приготовления. Так вот, приготовления начались еще летом. Дедушка привез откуда-то целую охапку соломы. Я спросила, зачем бабушке столько мусора.

— Севка! – засмеялся дедушка, — какой же это мусор? Это солома для поделок!

Мы с бабушкой сначала ножницами нарезали солому так, чтобы все утолщения срезать и чтобы остались только одинаковые ровные соломинки. Затем бабушка осторожно тонким-тонким ножиком для бумаги разрезала каждую соломинку вдоль. Потом мы замочили всю солому в тазике для белья. А потом бабушка показала мне, как надо гладить соломку утюгом. В результате получились длинные полоски-соломинки. Они сохли у бабушки на клеенке, на столе, а потом она их убрала в коробочку (эти фотографии взяты из интернета с сайта sdelaysam-svoimirukami.ru).



И вот сегодня мы начали делать подарок. Сначала бабушка нашла картинку с парусником. Мы прикладывали соломинки по одной к картинке, близко одну к другой, и обрезали ее ножницами, чтобы она подходила по размеру. А потом приклеивали к картинке. И так до тех пор, пока не приклеили паруса. А потом мы просто вырезали все паруса из соломинок и сложили их отдельно в том же порядке, как на картинке.



Потом мы сделали сам корабль, тоже подбирая соломинки и приклеивая их на бумажную картинку. Затем, когда соломинки приклеились, я вырезала основание корабля и наклеила на синюю бархатную бумагу, словно корабль плывет по морю. Пока мы делали подарок, я рассказала бабушке про Кристобаля и про остальных. Бабушка улыбалась, но ни на какие вопросы о том, почему ее называют королевой Анной и откуда вообще взялись Кристобаль, Магеллан и Америго, она не отвечала.



Когда основание было приклеено, мы начали осторожно переносить паруса, накладывая их по очереди на бумагу, в том порядке, в котором они у нас лежали, и в котором они были на бумажной картинке. Бабушка еще помогла мне и наклеила под парусами белые ниточки, это были корабельные снасти. Как будто это были канаты и веревочные лестницы, как на настоящем корабле.




Красивый корабль получился. Думаю, что Кристобалю, Магеллану и Америго он бы понравился. Повезло мне с бабушкой, она столько всего знает!



**

16 сентября. Воскресенье.

Сегодня утром пришло письмо от Мерседес. Она написала:

«Здравствуй, Севилья. У тебя очень красивое имя! Я хочу быть твоя подруга.

Я знаю такой город – Севилья, у меня там живут бабушка с дедушкой. Мой русский очень слабый, мне писать помогает мама.

Мою маму зовут Катя, а папу – Родриго. У меня две сестры-близнецы, Инес и Анита. Мне 9 лет, Инес и Аните 8 лет. Они вредные.

У меня длинные волосы кудрявые, а у мои сестры прямые. Они красивые. Их глаза карие.

Я люблю чурросы и еще люблю кормить черепах. Скоро будет у нас праздник Ферия дель Розарио. Это очень красивый.

Я живу в городе Малага. Он большой и тепло.

До свидания. Жду твое письмо. Твоя подруга Мерседес Вальехо Диегес».

Я очень обрадовалась, что Мерседес хочет быть моей подругой. Я написала ей ответ:

«Здравствуй, Мерседес!

Я тоже очень хочу быть твоей подругой.

Это очень здорово – иметь сестер, а у меня никого нет, ни брата, ни сестры. Я одна дочка у мамы с папой.

Вчера мы с папой и мамой ходили в ресторан на 51 этаже очень высокого дома Высоцкий. Я не испугалась высоты. А ты боишься высоты? Ты летала когда-нибудь на самолете? Я никогда не летала. Только ездила на поезде. А в Испании есть поезда?

Я учусь в третьем классе, у нас в классе 26 человек. Нашу учительницу зовут Марина Вадимовна. Больше всех уроков я люблю чтение, и еще уроки музыки. Я не умею играть на музыкальных инструментах.

Что такое чурросы? У вас дома есть черепахи?

Была ли ты в Екатеринбурге? Твоя бабушка работает вместе с моей мамой.

Когда твой день рождения? Мой день рождения через шесть дней, 22 сентября.

Жду ответа, как соловей лета. Твоя подруга Севилья Петрова».

На самом деле, это дедушка так говорит всегда – жду ответа, как соловей лета. Мне очень нравятся эти слова, потому что я тоже очень люблю лето. Я не знаю, как ждет лета соловей, но я его очень-очень жду.

**
17 сентября.

Сегодня Марина Вадимовна, наконец-то, дала нам рецепт мороженого. Мы с Лидой договорились после школы пойти к нам домой и сделать мороженое. Там все очень просто – нужны бананы и немного молока. Надо бананы и молоко вместе взбить в блендере, а потом разлить по формочкам и заморозить.

Но когда мы пришли домой, оказалось, что у нас дома нет молока, зато есть бананы. Мы бананы просто так съели. Потом попрошу маму, чтобы она купила одновременно и бананы, и молоко, тогда будем делать мороженое. А пока мы с Лидой решили делать конфеты.

Лида принесла формочки, но это были, как оказалось, формочки не для мороженого, а для леденцов: петушки, рыбки и белочки. Они такие металлические, с двух сторон зеркально внутри выемки. Лида только не знала, как правильно конфеты делать. Мы позвонили Наташе Ядогиной и Свете Кашиной, но они тоже не знали.

Тогда Лида сходила домой и принесла инструкцию к формочкам. Там было написано, что надо, чтобы получились вкусные конфеты.

«Для приготовления домашних леденцов на палочке нам необходимы такие ингредиенты:

Сахар 10 ст.л.
Вода 5 ст.л.
Уксус 2 ст.л.
Сливочное масло для смазывания формы
Форма для конфет (специальная или силиконовая для выпечки)
Палочки для конфет».

Дальше мы читать не стали. Нашли сахар и сливочное масло. Взяли любимую мамину кастрюлю, есть у нас такая большая, эмалированная, с цветами. Уксус не нашли. Надо потом спросить у мамы, где у нас уксус. Я точно знаю, что он у нас есть, папа любит в него макать пельмени.

— Лида, а что такое ст.л.?
— Стаканы, наверное.

Взяли мы стакан, насыпали в кастрюлю три стакана сахара, больше у нас не было. Налили пять стаканов воды и положили в кастрюлю масло. Включили плиту. Потом Лида и говорит:

— Слушай, а ведь там написано, что надо маслом форму смазывать, а не в кастрюлю класть.
— А у нас папа всегда говорит, что кашу маслом не испортишь.
— Так-то кашу, а у нас ведь леденцы!
— Да ладно, думаю, что и леденцы не испортишь.

Мы долго ждали, пока вода закипит. Нам так надоело сидеть на кухне, что мы убавили огонь под кастрюлей и пошли в комнату. Мне обязательно надо было показать Лиде письмо от Мерседес. Потом мы говорили о том, какая она, красивая или нет, добрая ли. Лида сказала, что если у неё кудрявые волосы и её сестры красивые, то и она красивая. И еще мы решили, что если Мерседес любит кормить черепах, то она добрая.

Потом мы поговорили про Егора и про Генку. Лида сказала, что, пожалуй, за Генку и она бы не согласилась выйти замуж, а вот насчет Егора можно и подумать. Но если Лида выйдет замуж за Егора, то я тогда за кого буду выходить? Остается только Генка. Хотя у нас еще есть мальчики в классе, можно и за кого-нибудь из них. Или вообще не из класса.

Потом я рассказала Лиде, как с родителями в субботу ходила в Высоцкий, а Лида спросила, если я не боялась высоты только в Высоцком, и не боюсь ли я сейчас смотреть вниз с балкона. И мы с ней пошли на балкон. Оказалось, что не боюсь. А потом мы смотрели в телефоне фотографии из Высоцкого, которые я отправляла бабушке.

А потом Лида говорит:

— А чем это пахнет? Что-то горит, у кого-то у вас в доме пожар.

Мы начали смотреть в учебнике, что делать при пожаре. Это внутри, на обложке нарисовано. А потом Лида говорит:

— Это у тебя на кухне что-то горит, потому что там дым идет.

Мы бегом бросились на кухню. Оказалось, что вода из сахара давно выкипела, и сахар весь сгорел. Он испортил всю кастрюлю, она закоптилась снаружи, а внутри была просто черная. Мы выключили газ, открыли форточку на кухне, чтобы проветрить, так было написано в учебнике, что надо проветрить, чтобы дыма не было.

Потом Лида говорит:

— Пошли ко мне, у нас сахара много, целый мешок большой, для варенья. Сделаем у меня.

Мы пошли к Лиде, насыпали в кастрюлю 10 стаканов сахара, налили пять стаканов воды. Уксус тоже не нашли. Ну и ладно, делали ведь уже без уксуса, и сейчас пусть будет без уксуса. Только мы с кухни не уходили уже. Смазали формочки, вложили в них зубочистки вместо палочек. Очень долго ждали, пока весь сахар сварится. Когда он начал становиться тягучим и коричневым, мы ложкой налили его в формочки. Но там всего было пять формочек, а сахара вареного – половина кастрюли.

Лида говорит, давай его на ложки нальем. Мы налили на все ложки, и на столовые, и на чайные. И из сервиза, что у них был в коробке в шкафу. И еще много сахара осталось. И мы во все тарелки налили. И в чашки. И еще было много. И Лида сказала, что она видела по телевизору, как делали карамель, и там налили сахар варёный на стол, и таким скребком по столу намазали. И мы налили на стол, только скребка не было, и мы намазали лопаточкой для котлет. А потом я взяла несколько ложек с конфетами и пошла домой.

Смотрите больше топиков в разделе: Куклы Kathe Kruse (Кате/Кэте Крузе): фото, обзоры и коллекции