О матушке Тео, Брильянтеле и сёстрах Укулеле
Что же вышло из хлопот Брильянтелы о разводе, её обращения к юристу и надежд на заступничество некоего высокопоставленного лица?
Во-первых, признаемся: лицо это не то, чтобы очень уж высокопоставленное. У неё даже нет официальной должности, формально она — обычная домохозяйка. Просто доверие к её сердцу и мудрости настолько велико что у взрослых, что у детей, что советоваться ходят буквально все.

Рано утром, нервная и слегка смущённая Брильянтела спешила в Дом Зари. Ставки были сделаны, встреча назначена, отступать поздно. Удастся ли убедить её, уговорить выступить в суде на стороне Брильян?.. Очень смутно скандалистка догадывалась, что Сама её понимает. Это было странно, нелогично, но ощущение совершенно явственное…
— Поэтому ты и тянула с нашей встречей без малого два месяца? Не любишь мира и взаимопонимания, так? Драться со всеми — куда как веселей!

Брильян вздрогнула. Вот она, легка как на помине, стоит в саду. Чёрт, неужели не врут древние побасенки, и она впрямь мысли читает?! Даа, влипли вы-с, мадам модельер…
Собеседница Брильянтелы смеётся. В тоне её нет издёвки или нравоучительства, только добрая насмешка. Даже не над ней, Брильянтелой, а будто… надо всем вокруг, и собой в том числе:
— Мысли не читают, а чуют. Маги, целители сильные… А я — человек простой, мне оно зачем? Ты и не заметила, голубка моя, что бурчишь вслух. И отвечала я не мыслям твоим, а словам, так-то. Садись, чай с пирожками пить будем!
Ну-ну… Вслух она может и бурчала, но точно не последнюю фразу. Нечисто с тобой дело, Прекрасная, ох нечисто!.. Ну да ладно. На рожон сейчас лезть ни к чему, а про себя будем иметь в виду, чего она могёт…

Булочки, мятный чай, свежие огурцы и плоды мясного дерева. Незамысловатый, но надо сказать, отменный завтрак. Брильян откидывается на спинку плетёного кресла и жадно вдыхает ароматы цветов. Неплохо живут в Доме Зари: печка, сад, огород… Места здесь…
Сидящая напротив прерывает её мысли.
— Возьми медку, он не то что сахар… Полезный. И для фигуры ничего… Знаешь, что я услышала в твоей безумной исповеди?.. Не усталость от мужа, не желание поскорее разорвать постылый брак… Даже не тоску по новому возлюбленному. Я поняла, что тебе тяжело жить там, где ты жила до сих пор.
Поперхнувшись чаем, Брильян кашляет, кашляет и в то же время смотрит во все глаза на собеседницу:
— Да… Я пока не сбежала, даже не понимала, как оно меня давит: эти их дежурства по кухне, совместные вечера в гостинной, куда мы набиваемся как селёдки в бочку, бесконечная возня с детьми, со всеми сразу: моими, Зайдиными, Вовкиными… И то, что дети встревают в разговоры… Пионерская мораль эта… Вся твоя жизнь — как на ладони, нет места ни побыть с самой собой, ни отдохнуть, ни творчеством заняться. Огромная чёртова коммуналка…
— Твой народ очень долго жил особняком. Это традиция, возникшая в основном оттого, что ваше мышление сильно отличается от мышления других народов и вам непросто завязывать контакты со средними и малыми, с мягкими и даже с гибридами. Все давно привыкли, что барби — в Барбидоме и там им, между собой лучше всего…
— Я и в другой-то общине вряд ли привыкну. У каждой семьи свои тараканы и с моими они не скрещиваются. Уехать бы…
— А где ты живёшь сейчас?
— С Лейлой. Она сама пригласила…

-… ничего, мы ладим. Но что я кайфую от пребывания в Африканском дворце — ну это слишком сильно сказано… Во-первых, там ужасный берег, каждый раз, спускаясь с крыльца на скалы, мысленно составляю завещание. Полшага вправо, полшага влево — и всё, покатишься кубарем с обрыва. Ну и эти Лейлины привычки… Какие-то курения, молитвы африканским богам с завываниями и стонами… Джексона она в дом приводить запретила, пока мы официально не женаты. Бесит…
— Я думаю, тебе лучше всего жилось бы в собственном дворце.
— Хеее… Мечтать не вредно! Личных апартаментов уже вон сколько лет никому не дают. Оба берега застроены почти полностью, оставшиеся куски грунта — для четырёх комунн…
— Но ты-то! Ты талантливый модельер, Брильян, защищала честь Страны на международных показах.
Ты продаёшь свои работы за рубежом и вносишь огромные инвестиции в нашу экономику. Думаю, ты как никто заслужила право иметь собственную жилплощадь. Построенную по твоему проекту, удобную, просторную… Где ты сможешь и творить и отдыхать.
— ЧТО?! Ты… Правда?!
— Я буду хлопотать за тебя перед королевой и тётей Машей. Мы все совершили ошибку, когда не подумали о твоих нуждах во время перестройки города… Не заметили, что тебе тесно и плохо… Прости нас пожалуйста.
Брильянтела не верила своим ушам. Воображение живо нарисовало сверкающее трёхэтажное строение с куполом, покрытым лаком, мастерскую, гостинную в алых тонах, где пусто и просторно, ванну, которую можно будет принимать вдвоём с Джексом… Мммм…
— Правда, есть один ньюанс. Чтобы руководство убедилось, что ты правда работаешь на нашу экономику, нужна помощь с летним театральным проектом. Вроде бы ты уже обещала его финансировать, нет?..
Таак… Как чувствовала, начинаются подковёрные пакости.
— Я не давала своего твёрдого слова. С мая обстоятельства изменились. Теперь эти деньги нужны мне самой.
— Неужели без них никак не обойдёшься?
— Часть уже потрачена на консультацию у юриста. Оставшиеся пойдут на гонорар адвокату, который докажет моё право на развод.
Молчание. Долгое молчание.
— Ну что ж,- Прекрасная с улыбкой развела руками:- вот перед тобой выбор. Забрать деньги и добиваться развода сейчас, немедленно. Или стать меценатом, одним из стержней нашей экономики и получить личный дворец в безраздельное пользование. А развестись только следующим летом, когда адвокаты для этого будут не нужны. Решай.

Брильянтела оторопела. Она ожидала всего чего угодно: уговоров, угроз, давления на совесть, но что её так просто, с милой улыбкой поставят перед фактом…
— Эээ… А пойти мне навстречу с разводом, раз уж я такая развеликолепная, руководство не может?
— Мухи отдельно, котлеты отдельно. Твои личные дела не связаны с экономическим вопросом. Мы сейчас говорим именно о финансах. Хочешь доказать, что ты полезна государству и тебе стоит выделить жилплощадь? Вложись.
Снова замолчали.
— Хмм… Люблю когда ясно, на пальцах и без морализаторства. Ты меня сразила своим предложением, признаюсь. Да, жить отдельно от всех я хочу ещё сильнее, чем освободиться.
— Ты согласна?
Брильянтела засопела.
— И что же… Весь год быть семьёй с Антуаном, и это… Поселиться тоже с ним вместе придётся?!
— Множество семей живут раздельно, он — в одном доме, она — в другом. Так что вам вовсе не обязательно съезжаться. Общайтесь, поддерживайте друг друга в важных делах, воспитывайте Юльку…
— … и спите вместе. Это ты забыла сказать?!
— Ох Брильян, ну кто тебе сказал, что мы собираемся лезть в святую святых, твою личную жизнь?! Никогда у нас такого не было. И сердцем, и телом своим женщина распоряжается только сама. Это вопрос доверия, совести, а не права.
— Но… Если мы считаемся как семья…
— Боюсь, голубка, ты неверно понимаешь, что это такое. Семья — это те, кому не плевать друг на друга. Кто подставит плечо, когда трудно, достанет витаминов и сварит суп, когда ты болеешь, сядет рядом, когда на душе скверно.
— Гмм… Ну это ещё куда ни шло.
На том порешили. Брильянтела, окрылённая известием о грядущем заселении, побежала к Джексону. Поговорили. Парень в восторг не пришёл от того, что с бракоразводным процессом придётся притормозить, но подругу понял.
Мне поступило срочное распоряжение: принять от Брильян чертёж нового здания и немедленно приступить к его постройке. Отговорилась только фильмом и спектаклем, на которые сейчас, летом уходят все силы. Дали крайний срок — конец сентября.
***
— Добрый день.

— Ну здравствуй. Ты извини, дорогая, так и ходишь каждый день к уже готовому обеду? А самой на кухне стоять — это, конечно, не про нас… Хорошо устроилась.
— А ты кто?
— Вообще-то я Лейлина сестра. Та самая, которую забыли спросить, когда тебя сюда заселяли.
— Ааа где Лейла?..
— Она сегодня не проснулась. Моя очередь. Вот, пришла посмотреть, во что вы превратили дворец за этот месяц… Без меня.
С Наной, старшей сестрой Лейлы, Брильян не поладила. Конечно, скандалить и качать права в чужом доме не стала. Но в Африканском дворце с тех пор появлялась всё реже. В конце-концов и ночевать перестала приходить. Антуана не было в городе, он как раз в это время ввязался в авантюру, рассказать о которой придёт время чуть позже. Джексон ворчал, недоумевая, чем же так бесит его кошечку Барбидом, что там и перекантоваться до октября нельзя?
— Я заходил, болтал с ними… Нормальные ребята! И к нам не с претензиями ваще, чего ты выдумала?
Брильян огрызалась. Вновь вспыхнули скандалы… Сладкая парочка обвиняла друг друга в бездушии. А потом появилось ещё одно лицо, осложнившее ситуацию.
Дело в том, что деньги, заработанные юристом-Лавандой, её хозяйка Vilveranta попросила меня потратить на одну немолодую особу, живущую неподалёку. Оплатить её билет в Радужный город и проживание в Новомаке до зимы, когда вылетает рейс. В конце августа особа прибыла к нам:

С первого дня, с первых шагов сия африканская матрона принялась воспитывать других юных вертушек:
— Коли ты девица беспутная, так и не взыщи, кто тебя спросит, как детей воспитывать да дом содержать? Рылом не вышла!
— А любовь, матушка Тео? Как же любовь? Если любишь, так и глупости делаешь, как без этого?

— Где она, любовь-то твоя, вертихвостка, а? Поматросила да и дальше побежала! Вот и вся любовь! Не бооойся, дочерей я уж как-нибудь без тебя вразумлю! Без советов твоих глупых. А то ишшшь, одна молчит в тряпочку, вторая с пиратами связалась, да ещё гулящую девку под кров привела — позооорище…
Дочери матушки Тео, как можно уже догадаться, это Лейла и Нана. Родились они не на Гавайских островах(как я думала раньше), а на Кубе. Давным-давно, в 19.веке белые господа привезли туда матушку ещё молоденькой девушкой. Она была рабыней в большом доме и там же вышла замуж. Сперва родилась Нана, а через 12 лет — Лейла. Старшая вскоре была выкуплена из рабства своим мужем, вольным крестьянином. Потом, уже овдовев, связалась с повстанцами, желавшими острову свободы. Вместе со своим тайным возлюбленным, лидером восстания Хосе Антонио Апонте оказалась в тюрьме. Перед казнью мать, разжалобив хозяина и стражу слезами и причитаниями, пришла проститься с дочерью. На руках у неё была трёхлетняя Лейла, а под юбкой — мазь, заговоренная индийским магом. Натерев ею обеих дочерей, матушка Тео прочитала над ними слова древнего заклятья и тела срослись особым образом. Теперь, пока бодрствовала Лейла, её сестру Нану, спящую у неё под юбкой, никто не видел. Мать вывела её из тюрьмы и укрыла в доме господ. Тайна охранялась долгие годы. Память о повстанцах померкла, беглянку давно бросили искать. Однажды хозяин увидел, как мать раздевает и моет своих сросшихся дочерей. Прийдя в восторг от вида эдакого монстрика, решил продать его на невольничьем рынке за огромные деньги. И сестрички уехали в сувенирную лавку, на Виргинские осторва. Что было дальше и кто стал вторым хозяином — этого они уже не помнят…
Долгожданная (а может, и не очень) встреча с маменькой состоялась там же, на лесной опушке.

— Нуууу? Небось поджилки трясутся? Вольно ж вам было без меня бедокурить…
— Маааатушка… Я особенно не…
— А ктооооо компанию со сбродом водит?! Или неправду мне здесь наговорили? Вдова, посмотрите на неё! Мужика-пьянчугу в дом таскает! Кто младшую распустил?! С твоего позволения и она чудит на весь город! Стыд, какой стыд!..
— Юрий Анатольевич и впрямь любит злоупотреблять. Но нечасто, и…
— Молчать, бесстыдница!!!
Матушка Тео, решительно выдрав из земли молодой ивовый кустик, направилась к дочери:
— Я в тебя разум-то вколочу, коли выскочил…
— Ах!!!
— Ох!
Завопили эльфы, в ужасе воздевая руки.

— Побойтесь Эру, матушка, в священной-то роще!
— И так её недавно похабники осквернили… А вы — драться?!
— Не драться, а уму-разуму дочь учить! А вы молоды ещё старухе мораль читать!
— Позвольте, но мне около двухсот лет! А Фалмерине, кажется, и того больше…
К счастью в это самое время проснулся и заплакал маленький на руках у мамаши.

Грозная женщина отвлеклась на сынишку и скандал удалось замять.
С Лейлой она говорила гораздо дольше. Её, молодую и задорную, не так просто было запугать. На заявление маменьки, что с пиратом связываться ей не позволено, улыбнулась беспечно, воркотню пропускала мимо ушей. Когда матушка Тео выпустила пар и подуспокоилась, она потребовала показать ей «этого негодника», посмевшего ухаживать за честной девушкой. Так, издалека.

— Ну, ничего-ничего...- Проворчала матушка понаблюдав за пиратами минут десять.- Калека он, конечно, без глаза… Это плохо. И что грабежом промышлял — грех, нехорошо. Но парень хороший. Молоденький. Скромный. Может, ещё выправится…
— Ты смотришь на Филю, матушка, а мой любимый — Фомка!
— КАААК, ЭТОТ ТОЛСТЯК, УРОД С БЕССТЫЖЕЙ ХАРЕЙ!?

Маман раскипятилась снова. Не помогли ни увещевания эльфов и фей, ни протесты Лейлы. Негодная дочь должна была немедля отправляться в дом и не высовывать носа на улицу, «не то жирный пират тот получит всё разом, что ему причитается!»
— А теперь, пожалуй, займусь я той гулящей, что в дом к дочерям ступить посмела… Давненько, чую, никто её, охламонку, не воспитывал!
«Всё.- грустно подумала я.- Брильянтеле хрендец.»

Измученная долгим съёмочным днём, она притулилась где обычно, на пароходной трубе.
— Мадам,- Слегка поддевал Челионатти, обитатель соседнего цирка.- Как скучно вы живёте, право! После работы -и на боковую? Нет, чтобы пройтись по живописным местам, скажем, со мной…
— Врежу ридикюлем по лбу.
— Охх, понял, понял! Мордой текстильной мы не вышли-с, не вашего полёта… Ладно, спокойных снов!

-Ну?.. -Устало уставилась Брильян на подошедшую.- Воспитывать что ли пришла? Охрененный день сегодня… Ну давай, начинай.
Некоторое время женщины молча глядели друг на дружку.
-Ох ты ж бедолага,- Тихо вздохнула наконец матушка Тео. — Муженёк-то дохленький, весь в своём горе, поддержать тебя не думает. Да и любовник не лучше. Пошли,- решительно подхватила она ридикюль.- устрою тебя так, как надо!
-Кккуда?..- Оторопела Брильянтела.
— В тепло. На нормальную кровать. Туда, где цеплять не будут умники всякие…

— Приготовьте постель товарке моей, слышь, хозяюшки? С нами до октября поживёт. Да накрывайте на стол живо, она, вон, голодная с работы пришла! Всё что есть в кладовке-несите!

***
Думаю, Дана должна быть довольна новенькой. Как бы там ни было, человек она что надо! :)
Смотрите больше топиков в разделе: Интересное обо всем: поздравления, факты, фотоподборки
Во-первых, признаемся: лицо это не то, чтобы очень уж высокопоставленное. У неё даже нет официальной должности, формально она — обычная домохозяйка. Просто доверие к её сердцу и мудрости настолько велико что у взрослых, что у детей, что советоваться ходят буквально все.

Рано утром, нервная и слегка смущённая Брильянтела спешила в Дом Зари. Ставки были сделаны, встреча назначена, отступать поздно. Удастся ли убедить её, уговорить выступить в суде на стороне Брильян?.. Очень смутно скандалистка догадывалась, что Сама её понимает. Это было странно, нелогично, но ощущение совершенно явственное…
— Поэтому ты и тянула с нашей встречей без малого два месяца? Не любишь мира и взаимопонимания, так? Драться со всеми — куда как веселей!

Брильян вздрогнула. Вот она, легка как на помине, стоит в саду. Чёрт, неужели не врут древние побасенки, и она впрямь мысли читает?! Даа, влипли вы-с, мадам модельер…
Собеседница Брильянтелы смеётся. В тоне её нет издёвки или нравоучительства, только добрая насмешка. Даже не над ней, Брильянтелой, а будто… надо всем вокруг, и собой в том числе:
— Мысли не читают, а чуют. Маги, целители сильные… А я — человек простой, мне оно зачем? Ты и не заметила, голубка моя, что бурчишь вслух. И отвечала я не мыслям твоим, а словам, так-то. Садись, чай с пирожками пить будем!
Ну-ну… Вслух она может и бурчала, но точно не последнюю фразу. Нечисто с тобой дело, Прекрасная, ох нечисто!.. Ну да ладно. На рожон сейчас лезть ни к чему, а про себя будем иметь в виду, чего она могёт…

Булочки, мятный чай, свежие огурцы и плоды мясного дерева. Незамысловатый, но надо сказать, отменный завтрак. Брильян откидывается на спинку плетёного кресла и жадно вдыхает ароматы цветов. Неплохо живут в Доме Зари: печка, сад, огород… Места здесь…
Сидящая напротив прерывает её мысли.
— Возьми медку, он не то что сахар… Полезный. И для фигуры ничего… Знаешь, что я услышала в твоей безумной исповеди?.. Не усталость от мужа, не желание поскорее разорвать постылый брак… Даже не тоску по новому возлюбленному. Я поняла, что тебе тяжело жить там, где ты жила до сих пор.
Поперхнувшись чаем, Брильян кашляет, кашляет и в то же время смотрит во все глаза на собеседницу:
— Да… Я пока не сбежала, даже не понимала, как оно меня давит: эти их дежурства по кухне, совместные вечера в гостинной, куда мы набиваемся как селёдки в бочку, бесконечная возня с детьми, со всеми сразу: моими, Зайдиными, Вовкиными… И то, что дети встревают в разговоры… Пионерская мораль эта… Вся твоя жизнь — как на ладони, нет места ни побыть с самой собой, ни отдохнуть, ни творчеством заняться. Огромная чёртова коммуналка…
— Твой народ очень долго жил особняком. Это традиция, возникшая в основном оттого, что ваше мышление сильно отличается от мышления других народов и вам непросто завязывать контакты со средними и малыми, с мягкими и даже с гибридами. Все давно привыкли, что барби — в Барбидоме и там им, между собой лучше всего…
— Я и в другой-то общине вряд ли привыкну. У каждой семьи свои тараканы и с моими они не скрещиваются. Уехать бы…
— А где ты живёшь сейчас?
— С Лейлой. Она сама пригласила…

-… ничего, мы ладим. Но что я кайфую от пребывания в Африканском дворце — ну это слишком сильно сказано… Во-первых, там ужасный берег, каждый раз, спускаясь с крыльца на скалы, мысленно составляю завещание. Полшага вправо, полшага влево — и всё, покатишься кубарем с обрыва. Ну и эти Лейлины привычки… Какие-то курения, молитвы африканским богам с завываниями и стонами… Джексона она в дом приводить запретила, пока мы официально не женаты. Бесит…
— Я думаю, тебе лучше всего жилось бы в собственном дворце.
— Хеее… Мечтать не вредно! Личных апартаментов уже вон сколько лет никому не дают. Оба берега застроены почти полностью, оставшиеся куски грунта — для четырёх комунн…
— Но ты-то! Ты талантливый модельер, Брильян, защищала честь Страны на международных показах.
Ты продаёшь свои работы за рубежом и вносишь огромные инвестиции в нашу экономику. Думаю, ты как никто заслужила право иметь собственную жилплощадь. Построенную по твоему проекту, удобную, просторную… Где ты сможешь и творить и отдыхать.
— ЧТО?! Ты… Правда?!
— Я буду хлопотать за тебя перед королевой и тётей Машей. Мы все совершили ошибку, когда не подумали о твоих нуждах во время перестройки города… Не заметили, что тебе тесно и плохо… Прости нас пожалуйста.
Брильянтела не верила своим ушам. Воображение живо нарисовало сверкающее трёхэтажное строение с куполом, покрытым лаком, мастерскую, гостинную в алых тонах, где пусто и просторно, ванну, которую можно будет принимать вдвоём с Джексом… Мммм…
— Правда, есть один ньюанс. Чтобы руководство убедилось, что ты правда работаешь на нашу экономику, нужна помощь с летним театральным проектом. Вроде бы ты уже обещала его финансировать, нет?..
Таак… Как чувствовала, начинаются подковёрные пакости.
— Я не давала своего твёрдого слова. С мая обстоятельства изменились. Теперь эти деньги нужны мне самой.
— Неужели без них никак не обойдёшься?
— Часть уже потрачена на консультацию у юриста. Оставшиеся пойдут на гонорар адвокату, который докажет моё право на развод.
Молчание. Долгое молчание.
— Ну что ж,- Прекрасная с улыбкой развела руками:- вот перед тобой выбор. Забрать деньги и добиваться развода сейчас, немедленно. Или стать меценатом, одним из стержней нашей экономики и получить личный дворец в безраздельное пользование. А развестись только следующим летом, когда адвокаты для этого будут не нужны. Решай.

Брильянтела оторопела. Она ожидала всего чего угодно: уговоров, угроз, давления на совесть, но что её так просто, с милой улыбкой поставят перед фактом…
— Эээ… А пойти мне навстречу с разводом, раз уж я такая развеликолепная, руководство не может?
— Мухи отдельно, котлеты отдельно. Твои личные дела не связаны с экономическим вопросом. Мы сейчас говорим именно о финансах. Хочешь доказать, что ты полезна государству и тебе стоит выделить жилплощадь? Вложись.
Снова замолчали.
— Хмм… Люблю когда ясно, на пальцах и без морализаторства. Ты меня сразила своим предложением, признаюсь. Да, жить отдельно от всех я хочу ещё сильнее, чем освободиться.
— Ты согласна?
Брильянтела засопела.
— И что же… Весь год быть семьёй с Антуаном, и это… Поселиться тоже с ним вместе придётся?!
— Множество семей живут раздельно, он — в одном доме, она — в другом. Так что вам вовсе не обязательно съезжаться. Общайтесь, поддерживайте друг друга в важных делах, воспитывайте Юльку…
— … и спите вместе. Это ты забыла сказать?!
— Ох Брильян, ну кто тебе сказал, что мы собираемся лезть в святую святых, твою личную жизнь?! Никогда у нас такого не было. И сердцем, и телом своим женщина распоряжается только сама. Это вопрос доверия, совести, а не права.
— Но… Если мы считаемся как семья…
— Боюсь, голубка, ты неверно понимаешь, что это такое. Семья — это те, кому не плевать друг на друга. Кто подставит плечо, когда трудно, достанет витаминов и сварит суп, когда ты болеешь, сядет рядом, когда на душе скверно.
— Гмм… Ну это ещё куда ни шло.
На том порешили. Брильянтела, окрылённая известием о грядущем заселении, побежала к Джексону. Поговорили. Парень в восторг не пришёл от того, что с бракоразводным процессом придётся притормозить, но подругу понял.
Мне поступило срочное распоряжение: принять от Брильян чертёж нового здания и немедленно приступить к его постройке. Отговорилась только фильмом и спектаклем, на которые сейчас, летом уходят все силы. Дали крайний срок — конец сентября.
***
— Добрый день.

— Ну здравствуй. Ты извини, дорогая, так и ходишь каждый день к уже готовому обеду? А самой на кухне стоять — это, конечно, не про нас… Хорошо устроилась.
— А ты кто?
— Вообще-то я Лейлина сестра. Та самая, которую забыли спросить, когда тебя сюда заселяли.
— Ааа где Лейла?..
— Она сегодня не проснулась. Моя очередь. Вот, пришла посмотреть, во что вы превратили дворец за этот месяц… Без меня.
С Наной, старшей сестрой Лейлы, Брильян не поладила. Конечно, скандалить и качать права в чужом доме не стала. Но в Африканском дворце с тех пор появлялась всё реже. В конце-концов и ночевать перестала приходить. Антуана не было в городе, он как раз в это время ввязался в авантюру, рассказать о которой придёт время чуть позже. Джексон ворчал, недоумевая, чем же так бесит его кошечку Барбидом, что там и перекантоваться до октября нельзя?
— Я заходил, болтал с ними… Нормальные ребята! И к нам не с претензиями ваще, чего ты выдумала?
Брильян огрызалась. Вновь вспыхнули скандалы… Сладкая парочка обвиняла друг друга в бездушии. А потом появилось ещё одно лицо, осложнившее ситуацию.
Дело в том, что деньги, заработанные юристом-Лавандой, её хозяйка Vilveranta попросила меня потратить на одну немолодую особу, живущую неподалёку. Оплатить её билет в Радужный город и проживание в Новомаке до зимы, когда вылетает рейс. В конце августа особа прибыла к нам:

С первого дня, с первых шагов сия африканская матрона принялась воспитывать других юных вертушек:
— Коли ты девица беспутная, так и не взыщи, кто тебя спросит, как детей воспитывать да дом содержать? Рылом не вышла!
— А любовь, матушка Тео? Как же любовь? Если любишь, так и глупости делаешь, как без этого?

— Где она, любовь-то твоя, вертихвостка, а? Поматросила да и дальше побежала! Вот и вся любовь! Не бооойся, дочерей я уж как-нибудь без тебя вразумлю! Без советов твоих глупых. А то ишшшь, одна молчит в тряпочку, вторая с пиратами связалась, да ещё гулящую девку под кров привела — позооорище…
Дочери матушки Тео, как можно уже догадаться, это Лейла и Нана. Родились они не на Гавайских островах(как я думала раньше), а на Кубе. Давным-давно, в 19.веке белые господа привезли туда матушку ещё молоденькой девушкой. Она была рабыней в большом доме и там же вышла замуж. Сперва родилась Нана, а через 12 лет — Лейла. Старшая вскоре была выкуплена из рабства своим мужем, вольным крестьянином. Потом, уже овдовев, связалась с повстанцами, желавшими острову свободы. Вместе со своим тайным возлюбленным, лидером восстания Хосе Антонио Апонте оказалась в тюрьме. Перед казнью мать, разжалобив хозяина и стражу слезами и причитаниями, пришла проститься с дочерью. На руках у неё была трёхлетняя Лейла, а под юбкой — мазь, заговоренная индийским магом. Натерев ею обеих дочерей, матушка Тео прочитала над ними слова древнего заклятья и тела срослись особым образом. Теперь, пока бодрствовала Лейла, её сестру Нану, спящую у неё под юбкой, никто не видел. Мать вывела её из тюрьмы и укрыла в доме господ. Тайна охранялась долгие годы. Память о повстанцах померкла, беглянку давно бросили искать. Однажды хозяин увидел, как мать раздевает и моет своих сросшихся дочерей. Прийдя в восторг от вида эдакого монстрика, решил продать его на невольничьем рынке за огромные деньги. И сестрички уехали в сувенирную лавку, на Виргинские осторва. Что было дальше и кто стал вторым хозяином — этого они уже не помнят…
Долгожданная (а может, и не очень) встреча с маменькой состоялась там же, на лесной опушке.

— Нуууу? Небось поджилки трясутся? Вольно ж вам было без меня бедокурить…
— Маааатушка… Я особенно не…
— А ктооооо компанию со сбродом водит?! Или неправду мне здесь наговорили? Вдова, посмотрите на неё! Мужика-пьянчугу в дом таскает! Кто младшую распустил?! С твоего позволения и она чудит на весь город! Стыд, какой стыд!..
— Юрий Анатольевич и впрямь любит злоупотреблять. Но нечасто, и…
— Молчать, бесстыдница!!!
Матушка Тео, решительно выдрав из земли молодой ивовый кустик, направилась к дочери:
— Я в тебя разум-то вколочу, коли выскочил…
— Ах!!!
— Ох!
Завопили эльфы, в ужасе воздевая руки.

— Побойтесь Эру, матушка, в священной-то роще!
— И так её недавно похабники осквернили… А вы — драться?!
— Не драться, а уму-разуму дочь учить! А вы молоды ещё старухе мораль читать!
— Позвольте, но мне около двухсот лет! А Фалмерине, кажется, и того больше…
К счастью в это самое время проснулся и заплакал маленький на руках у мамаши.

Грозная женщина отвлеклась на сынишку и скандал удалось замять.
С Лейлой она говорила гораздо дольше. Её, молодую и задорную, не так просто было запугать. На заявление маменьки, что с пиратом связываться ей не позволено, улыбнулась беспечно, воркотню пропускала мимо ушей. Когда матушка Тео выпустила пар и подуспокоилась, она потребовала показать ей «этого негодника», посмевшего ухаживать за честной девушкой. Так, издалека.

— Ну, ничего-ничего...- Проворчала матушка понаблюдав за пиратами минут десять.- Калека он, конечно, без глаза… Это плохо. И что грабежом промышлял — грех, нехорошо. Но парень хороший. Молоденький. Скромный. Может, ещё выправится…
— Ты смотришь на Филю, матушка, а мой любимый — Фомка!
— КАААК, ЭТОТ ТОЛСТЯК, УРОД С БЕССТЫЖЕЙ ХАРЕЙ!?

Маман раскипятилась снова. Не помогли ни увещевания эльфов и фей, ни протесты Лейлы. Негодная дочь должна была немедля отправляться в дом и не высовывать носа на улицу, «не то жирный пират тот получит всё разом, что ему причитается!»
— А теперь, пожалуй, займусь я той гулящей, что в дом к дочерям ступить посмела… Давненько, чую, никто её, охламонку, не воспитывал!
«Всё.- грустно подумала я.- Брильянтеле хрендец.»

Измученная долгим съёмочным днём, она притулилась где обычно, на пароходной трубе.
— Мадам,- Слегка поддевал Челионатти, обитатель соседнего цирка.- Как скучно вы живёте, право! После работы -и на боковую? Нет, чтобы пройтись по живописным местам, скажем, со мной…
— Врежу ридикюлем по лбу.
— Охх, понял, понял! Мордой текстильной мы не вышли-с, не вашего полёта… Ладно, спокойных снов!

-Ну?.. -Устало уставилась Брильян на подошедшую.- Воспитывать что ли пришла? Охрененный день сегодня… Ну давай, начинай.
Некоторое время женщины молча глядели друг на дружку.
-Ох ты ж бедолага,- Тихо вздохнула наконец матушка Тео. — Муженёк-то дохленький, весь в своём горе, поддержать тебя не думает. Да и любовник не лучше. Пошли,- решительно подхватила она ридикюль.- устрою тебя так, как надо!
-Кккуда?..- Оторопела Брильянтела.
— В тепло. На нормальную кровать. Туда, где цеплять не будут умники всякие…

— Приготовьте постель товарке моей, слышь, хозяюшки? С нами до октября поживёт. Да накрывайте на стол живо, она, вон, голодная с работы пришла! Всё что есть в кладовке-несите!

***
Думаю, Дана должна быть довольна новенькой. Как бы там ни было, человек она что надо! :)
Смотрите больше топиков в разделе: Интересное обо всем: поздравления, факты, фотоподборки






Обсуждение (29)
Ветер с моря дул))
Страсти в прямом смысле африканские…
Мне очень понравились фото в саду!!! Такие большие белые цветы!
Да, Юля, кукла-перевёртыш, называется «Карибская кукла». Чуть выше написала историю её. Перевёртышей у меня два. Первый-Янко, у него лицо спереди -весёлое и лицо сзади- со слезами. Одна и та же личность.
Ну, а в саду… Там меня вообще-то не было.
Я так поняла, что она вообще-то из Африки, но её там повязали негропромышленники… Совсем молоденькая была. Увезли на Кубу.
Не мучай бедный остров ;)
Нас не догонят!
Нас не поймают!
Не уболтаюууууууууууут!
Как на-кала так и буду на-кать. И на свою любимую Эстонию. Потому что не хочу жить В клетке.
В Эстонии
На земле эстонской
На Родине
Так хорошо, если в языке есть все!
А это, между прочим, топик, а мы делаем его офф...))
А занудой быть — скучно
Ну я же не могу быть политической хулиганкой или политической… эм… веселушкой?))) Политическая веселушка.))) Это всё, короче...))))