Сборы в путь-дорогу

Это было в сентябре. Сразу после Королевского совета, у которого есть все шансы стать историческим.



«Как быть, если твои друзья сражаются друг против друга не на жизнь а на смерть?» -вот что там обсуждалось. Наверное, не один человек из Большого Океана в эти трудные дни задавал себе подобный же вопрос. Ответа простого и ясного не получалось. Определённым было одно: нельзя бросить ни тех, ни этих. Во-первых, потому что наши. А во-вторых, они не виноваты, что получилось… вот так.
За ответами и помощью ушли в дальнее плавание экипаж «Надежды», Экипаж Радости, Экипаж «Абордаж» и Весёлые Пираты.





Уехали Забава с Наткой и Гаврошем, Тётя Маша с Мелодией… Последних, правда, заставили вернуться непредвиденные обстоятельства.
Теперь, через полгода на те же поиски отправляются ещё две команды: Дяди Лёнина «Заря» и цыганский табор с острова Расчудесия.

***
Из Затерянного Города приезжает Дейзи. Она теперь студентка, получает диплом фольклориста в университете соседней страны, и жить должна там, поблизости. Но скорая разлука с друзьями из экипажа «Заря» печалит девушку. Она перешла на заочное и вернулась в Новомак, чтобы провести с ними последние недели.



Скоро, скоро в поход!
Филя и Фома деловито и радостно снаряжают новое судно, «Ярде». Младшему, больше года отбывавшему наказание за дебош, недавно только дали амнистию и разрешили ходить в море. С психологом Филька всё это время учился работать над эмоциями, направляя их в мирное русло и теперь уверен, что справится, если что, сам. Но есть ещё кое-что, связывающее его и Фомку с Новомаком. Подруга.
— Фиииль? Ты заметил, что Лейла в последнее время такая…
— Какая?
— Ну, мало улыбается, совсем не поёт…
— Дааа. Раньше она каждый день пела.
— И всё время про наш отъезд заговаривает…
— Ну какое «всё время»! Это летом мы трое каждый вечер гуляли. Сейчас она всё больше дома прячется.
— Во, я и говорю! Кажись, влюблена она…
— Влюбленаааа? А в кого?
— Ну ты ослищеее… Угадай с трёх раз!
— Ты что… Думаешь… Это я?
— Ну а кто ж? Разве она с кем-нибудь, кроме нас, бегала? Ну, я про взрослых, с ребятишками-то возится…
— Оооой… Кажется… Ну да, похоже ты прав.
Филька задумался. Повздыхал.
— Она очень хорошая. Лучше её и нету, наверное, нигде..- Он невольно бросил горький взгляд на хижину лесника.- Только… Какой я муж-то? Сам рассуди.
— А чего сразу «муж»? Объяснились бы, обручились може… До мужа дорасти успеешь!
— Тогда… Давай позовём её на прогулку?
Лейла обрадовалась. Мигом подхватила под руки и Фильку и Фомку и, как в старые добрые времена, зашагала с ними по набережной.



Поговорили про рейс, про новое судно, которому ещё надо клепать иллюминаторы, про вернувшуюся домой Дейзи и Тамарку, которая больше не будет служить коком, потому что остаётся в Новомаке с женихом.
Фомка наводит-наводит разговор на своего брательника, а подружка будто в толк не берёт. Но вот сама заговорила о чём-то таком, вроде поняла намёки:
— Филь? Ты… Разве забыл ту девушку? Асаак?
Он уныло вздохнул:
— Не забыл, но… как это? Смирился. Я понимаю, что не нужен ей. Давно понял, и… Ну, не переживаю больше. Кончилось…
— А ты не влюблён ли снова?
— Не влюблён, но...- Он круто повернулся, посмотрев Лейле в глаза:- Я ответил бы на чувство подруги, если б знал, что она очень…
— Ка… кой подруги?
— Ты разве меня не…
— Ннееет...- Лейла покраснела, хлопая глазами.
— Филь,- Решил вмешаться Фомка.- Отойди к лесу, я поговорю с ней!



Пять минут он втюхивал девушке, что оба они её грусть заметили и даже если Филя ей просто нравится, надо сказать, ведь надолго расстаются. А Лейла всё грустнее и грустнее. Отвечает с трудом.
— А что, если мне… другой нравится?
— Да? А кто?
— Не догадываешься?
— Ууу… Где ж мне… Я думал… Ты много времени с нами проводила, с другими, гляжу, и не болтаешь почти…
— Ну вот.
— Так всё-таки Филька?- Фома обрадовался: — Дык пойдём… А хочешь, я помогу тебе поговорить с ним?
— В тебе и дело.
— Дык я и говорю, давай…
— Фомка! Ты не понял! Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ!
Он вытращил глаза и раззявил рот:
— Ме-ня?!..
— Да!
— Вот такого вот..? Толстого, кривого и…
— Тебя, тебя, дубина!
Она, не выдержав, всхлипнула, прижалась к его плечу, а потом горячо поцеловала.



Фомка хрюкнул от неожиданности, обнял девушку и с жаром ответил на поцелуй…

***

— Меня никогда в жизни, понимаешь, ни-ког-да не целовала девушка!
— А кто… целовал?
Фомка дёрнул плечом:
— Целовали бабищи в грязных кабаках… Да и то всегда с пьяных глаз. Брр, сейчас как вспомню… А молодая девушка, первая… Я даже не знаю, хорошо это или плохо!
Филька, уже переживший короткое разочарование открытия, что избранник- не он, с любопытством окидывал взглядом счастливца. Фомка выглядел обалдевшим.
— Тебе… хоть понравилось?
На круглом лице старшего расплылась широкая улыбка:
-Ооочень! Какая же она… Солнышко! Знаешь, мне даже кажется, что и я её очень даже целовал… Хотя я не умею… Я ж никогда особо…
— А где она теперь?
— Убежала… Может, разглядела меня наконец как следовает и… испугалась?
— Скорее испугалась того, как ты её «очень даже» целовал!
— Думаешь?- Погрустнел Фомка.- Я не хотел её пугать. Просто растерялся, ну и…
-… поддал жару.
— Во, точно! Как ты думаешь, она теперь раскается в том, что меня полюбила?
Младший нахмурился.
— Женщины -странный народ. Упёртый. Боюсь, если ты первый, кому она позволила такие штуки, так просто тут уже не отделаешься.
Фомка снова улыбнулся, кажется, с облегчением.
— Скажем нашим? Как думаешь, тебя можно поздравлять… С помолвкой?
— Да ты что!- Старший испугался:- С… С… Я ведь не знаю… А если… Вдруг Лейлочка передумает? Наверное, она сейчас уже раскаялась, потому что я… Пришла домой, вытерла губы и…
— Не трусь,- Филька хлопнул его по плечу,- подождём немного. Скоро всё станет на свои места. А пока дуем домой.

***

Цыгане с осторва Расчудесия, недавно отгулявшие свадьбу, тоже готовятся к экспедиции.
— Какие болота Луизианы?! Вы охренели? — Вскипает, узнав о конечной цели путешествия, Богдан.- Я в эти гиблые топи свою жену не пущу, ясно?



— Послушай-ка, это ты не по адресу!- Спокойно заявляет Петша новому родственнику.- У морских ромов муж жене ни в чём не помеха, и приказывать не может. Добро бы ещё Радда к тебе жить пошла- тут на всё твоя воля! А ты сам попросился в табор- так будь любезен уважать наши законы.
— Да ладно бы она одна была… А то- дитя под сердцем…
— ЧТОООО?
— Да! Мой ребёнок!
Радостный переполох заставляет всех на время позабыть о главной теме спора.




— Ну вы быыыстрые!!!
— Так сразу..!
— Радда! Тётечка!!! Поздравляю!
— А мальчик или девочка? Мать всегда чувствует. Нет, ты мне скажи…
Молодая полусердито отбивается от облепившего её семейства:
— Богдан Олегович… Я ж просила… Ну не нужно всем-до срока… И зачем тебе сказала?..
В конце концов в таборе воцаряется мир и согласие. Всё ясно, всё оговорено: Радда до родов едет в дом мужа, в экспедицию идут без неё… Девушки-студентки, Люси-Мария и Майя будут приглядывать за хозяйством на острове, наведываясь сюда по выходным.
— А на чём им сюда ходить? У нас одно судно.
— На яхте «Мечта». Петя обещал, уходя из города, передать её дяде Степану. А с ним легко договориться, подбросит куда надо.
В мирный разговор бесцеремонно влезаю я, тётя Маша:
— Забери-ка мобильный, друг мой ситный. Сам просил, чтобы не давали, не отвлекали во время свадьбы и брачной ночи… Теперь расхлёбывай. Восемьдесят пять неотвеченных.



— СКО..?
— Сам смотри.
— О Ф И Г Е Т Ь.
Богдан зависает, глядя в телефон остекленевшими глазами. Медленно бледнеет. Лихорадочно пишет что-то. Звонит. Но трубку не берут.
— Они арестовали мою яхту.
— Кто?
— Местные власти. Там, в доке. В Погуляндии. И на вилле шерифы…
— Да ладно тебе. Выкрутишься. Где твоя не пропадала. Позвонишь опять адвокату…
— В этот раз адвокат не поможет. Я попал по полной. И похоже, из-за этих ваших политических игр!
— А ты здесь каким боком?!
— А таким. Через соцсети. Прикиньте, журналюга, который три года под меня копал, обнаружил мои лайки вашим, то есть «вражеским» каналам… Вот его гневная статья…
— Ну, это ещё не конец света…
— Погоди. Журналист из противоборствующего блока влез с ним в полемику. Он тоже считал, что я враг, но враг с другой стороны. Ведь вашу риторику можно трактовать и как «воинствующий пацифизм»…
Ваня с Марусей не выдержали и прыснули. Остальные зашикали на них.
-… они перегрызлись в эфире известного ток-шоу. А публика разглагольствовала, пока не пришла к выводу, что мы все здесь — мутная компания, скорее всего вообще шпионы, только непонятно, чьи.
— Дай «пять», Тима!- Не сдержавшись, захохотал Петша.- Меня впервые в жизни признали столь опасным субьектом! А тебя?



— Ага, мы страшные шпионы… — Заходилась от смеха Маруся.- Мы… Мы… Мы даже Генку отправили в чужую страну… шпионить за Элией Скай!
— Нет, чтобы перевербовать её! И весь Радужный город!
— Да уж точно! Поди разбери, кто мы такие и с чем нас есть!
— А может, ещё и подавишься…
— Хорошо бы…
— Ха-ха-ха!..
— Эй, а давайте немного угомонимся,- Маруська вытерла глаза.- Богдан, наша Контрразведка вообще в курсе?
— Вижу неотвеченный вызов от Чарльза… Ага, СМС!

«Парень, заляг на дно. Поверь, это лучше всего. Судном займутся Филька с Фомкой, им не впервой красть из дока. С домом, увы, ничем не могу помочь, если отнимут — соболезную.»

Ну, я им, паразитам, покажу!!! Эта вилла заработана моим потом и кровью… Адвокат, гадюка, слился… Он пожалеет об этом!.. Они думают, со мной кончено… Как бы не так! Есть ещё связи отца…
Но Радда, белая-белая, вдруг тихо положила руку на ладонь мужа:
— Твоё слово.
— Какое слово?
— То, что ты давал мне перед свадьбой. Я и дочь не хотим и не должны тебя стыдиться.
— Да я ж это… Не буду особо… Так только, шерифов шугануть… Жить-то нам с тобой где-то надо?



-Послушай меня, Богдан Олегович… Ты мужчина, и решишь сам как знаешь… Я только скажу, как чувствую. Ты мне сейчас нужен, нужнее прежнего: страшно в такие годы ребёнка носить… А хочешь, я смотрю, опять за лихие дела взяться? Куражу захотелось? Обидчиков своих обставить? А если я без тебя помру со страху- кто кого обставит? Брось. Гляди, этот дом твой: огромный, раззолоченный, со всеми хитрыми наворотами — не по мне. Тяжко мне было бы в нём жить, тем паче с чужими людьми, которые даже не члены семьи и забот наших не понимают… А без них ведь в большом доме никак, кто в одиночку за таким хозяйством приглядит? Так вот… Мне б поменьше помещение, чтобы ты да я… И не в людном месте, не там, где пляжи-отели, а чтобы лесок…
— Хм… Думаешь?
— Думаю что… Сама судьба нас с тобой направляет.
На том и порешили. Богдан позвонил на десять номеров, поорал на кого-то с полчаса, но в итоге осел в таборе, устраивать разборки не поехал.
А к выходным прибыли студентки. Люси-Мария сразу бросилась шептаться со своей тёткой. Должно быть, знала про ребёночка уж раньше остальных!



А будущая учительница музыки Майя счастливо стискивает шею Петши, потом Тимохи:
— Привет, мальчики! Радостные новости из Новомака: мне гражданство дали! Баро, теперь дело за тобой: примешь в табор?



— Если готова жить по цыганским законам -милости просим!
— Если цыганские законы не запретят мне носить любимые шорты -с моим удовольствием!
Девушка смеётся. Затем бежит куда-то вдвоём с Тимкой, взметая из-под ног блестящие брызги прибоя.



— Сказитель, мне нужен твой совет… Именно твой, женский я уже выслушала,- Майя косится на подругу, всё ещё сидящую подле Радды.
— Сказочный совет что ли?- Усмехается Тимоха.
— И да и нет. Вот вы уходите в дальнюю… На год, может быть на два. А в моей душе зреет что-то очень важное, не скажу- бесценное… Сказать ему прямо, тому, кто дороже всех?…
— Ну ты даёшь, Майка! Какого советчика выбрала! Ну гляди: я в твоём счастье не сомневаюсь…
— А если… Не тот это, на кого ты загадал?
-Ух!… Ну, если так… Скажу тебе как есть: мы, мужики, народ не такой уж храбрый, как показываемся. Спугнёшь парня признанием — только его и видели! Оно тебе надо? Если, как говоришь, «зреет» в тебе, так и не торопись, дай ему созреть. И парню дай время. Пусть разглядит тебя что ли получше…
— Тимка...- Майя смотрит на него расширенными от испуга глазами.- Я чуть не сваляла такк-кого дурака!.. Если б не сказал ты…



— С тебя песня у костра! Люблю слушать твой голосок.
— Договорились!
Вернувшаяся егоза светится пуще прежнего. Казалось, с плечь её упал давний груз, и вот — какое счастье! Выходные, и она на острове! Но тут взгляд юной девушки падает на сумрачное лицо, одно-единственное за столом. Она враз тухнет, робко подходит к той, другой.
— Эсмеральда, я поговорить с тобой хочу… Мы скоро станем сёстрами, а ты… как будто на меня злишься?
— Злюсь? Я? Что ты, крошка.



— Нет, правда. Я очень хотела бы полюбить тебя, как уже люблю Тиму, Петшу, мою подругу Люси… и Латиффу чуть-чуть. А не получается. Ты уходишь, отворачиваешься…
— Ну что ж… Хочешь напрямки? Не нужно тебе к нам в табор.
— По… чему?
— Зачем морочишь голову Петше, ты мне скажи? Я человек опытный, сразу вижу: не любишь ты его. Пожалей парня… У него и так одно разочарование за другим…
— Как это- морочу голову?- Опешела новенькая.- Ничего я ему не морочу. Просто дружу…
— Ага. На шею прыгаешь, ластишься, как кошка и щебечешь с ним по два часа наедине… Это теперь «дружба» называется.
— Ты зря насмехаешься. Я ведь ему всё сказала. Что любить не могу, и…
— На языке одно, а на деле- обнимашки сплошные, стыдно смотреть… Скажи, ты совсем дурочка? Про силу страсти не слышала? Как сорвёт однажды тормоза- погубишь себя и его заодно.
— Почему только мне говоришь?.. Будто я одна обниматься лезу…
— Некоторые вещи должна контролировать женщина.
— Я не женщина. Я… ещё девочка,- Обижено пискнула новенькая и засопела.
Эсмеральда вздрогнула, словно от удара бичом. Отвернулась.



— Что ж… Ругайся надо мной. Твоё право.
— Эсмеральда, ты что? Ты что? Я тебя обидела? Прости меня пожалуйста, я ведь даже не знаю, чем!
Майя заплакала.
— И ты меня прости. Наверное, зря я лезу в дела брата… Пусть будет по воле судьбы. Но помни: я тебя предупреждала…

***

Стихийное бедствие, которое в эти дни переживала столица, описать трудно. Мне, тёте Маше, сказали только, что приболел мой папа и к нему лучше не заходить, чтобы не занести вирус бабушке…
— Не будем писать им, что по правде творится. Цыганам, студенткам нашим и тёте Маше...- Кряхтя, вздохнул Василий Васильевич.- Пусть сидят в безопасности, а то ещё попадут… В зубья…
«Зубья» принадлежали зверю, недавно поселившемуся в окрестностях Новомака. Ребятишки прозвали его Саблезубым Кроликом.



Сначала наивные человечки решили, что это безобидное существо вроде старой кошки Пухи или милашки Лапки с бархатным носиком…
— Миииленький!
-Пушииистенький!
Протягивали к кролику ручки девочки. Но когда у Маши Кукляшкиной была откушена губа, затем нос, когда ей, зажатой в угол у шкафа, на глазах у всего города отгрызли руку, стало ясно: от Кролика надо разбегаться куда глаза глядят. Маленькие прятались по домам, большие в ужасе вжимались в стену… А Саблезубый Кролик шнырял повсюду, проникая и в подкроватье, и в портал, ведущий в Балтийское море…
-Это демон!- Начали шептаться феи.
— Невозможно, чтобы обыкновенный зверь так просто разгуливал по городу, разрушая его… А Хозяин даже не замечал разрушений! Нет, этот Кролик — исчадие ада…
-О, я говорила: когда в мире царят смерть и разруха -вот тогда они и приходят… Призраки…
— Закрыть все порталы! Иначе сюда скоро явятся следующие.
О несчастье! В портал, соединяющий нас с Балтийским морем, как раз в это время вошла «Надежда», возвращаясь домой после тяжких испытаний… Она оказалась заблокирована в нём.
Как ни странно, закрытый портал не помешал Саблезубому Кролику добраться до судна. Его страшные клыки попавшие в ловушку моряки видели теперь каждый день. Клыки рвали обшивку… Потом они проникли в трюм, перекусили мачту, с аппетитом прошлись по палубе… Вся команда столпилась на баке, окружив шестилетнюю Варю, которую била дрожь ужаса. Каким-то чутьём моряки поняли, что для Саблезубого Кролика нет ничего вкуснее мягкого винила, из которого сделана малышка. Твёрдая Веруська для него не так интересна, тем более пластмассовый Чип или текстильные все остальные.
— Ой-ёй-ёй!!!- Завопила Тётя Маша, когда две недели спустя всё-таки добралась до Новомака.- Все целы?!
Моряки ничего не ответили. Их зубы дружно выбивали дробь…



Василий Васильевич был убит и сконфужен, когда выяснилось, что его бестолковые распоряжения только усугубили беду. Нет бы сказал тёте Маше всё как есть! Попросил бы помощи! А он суеверия поддерживал и скрытничал, вот к чему оно привело…




Спор о допустимости правления одного короля на протяжении тридцати лет и долее, ведущийся с лета, был окончен. Всё, Васильич! Устал, выработался! И мы отправили общего любимца в отставку.



Безалаберную Тётю Машу хорошо бы, конечно, тоже… Только она и так на пенсии :) Государственные должности давно уже не занимает, так только, наблюдает со стороны, как всё идёт. Но сейчас пришлось ей взять на себя часть хозяйственных забот и заказать у мастера замок, которым замкнули Врата города. Так Новомак был обезопашен от Саблезубого Кролика.
Новой королевой избрали супругу Щелкунчика, Мари Штальбаум-Дроссельмейер. Радостно встречали её во всех городах и провинциях…











Много обсуждали первый королевский указ, которым отменялись итоги случившейся накануне дуэли и соперников обязывали сражаться заново -на шпагах…
Какие интеллигентские кренделя! Скажиите! На кулаках- уже не комильфо? Прежний правитель таких коленцев не выкидывал…











«Проигравший обязан во искупление своих вин, истинных или мнимых, в тот же день жениться на даме своего сердца, если будет на то её согласие, либо -покинуть Новомак на пять лет по человеческому летоисчислению, во время которых совершить паломничество в Рим и получить отпущение грехов от Божьего человека.»
Вот здесь бы уже вспылили: девяносто процентов населения -православные, какой ещё Рим?! Чего эта католичка придумала? Но в приказе была приписка, из которой следовало, что Мари не имеет в виду главу какой-либо Церкви, скорее- мудреца-отшельника, посвятившего себя добрым делам, какой бы веры тот ни был.
И топать бы бедняге Антуану в столицу славной страны Италии, если бы его давняя любовь не смилостивилась и не сказала ему наконец желанного «да»!
— Только чтобы платье было лучшее, и к платью туфли, и чтобы фотограф на свадьбе был!- Портебовала леди Брильянтова, не пожелавшая, ясное дело, менять своей фамилии. — И няня, а то дети меня задёргают… И попробуй только, драгоценный, не свозить меня в свадебное путешествие!!!





***

Были и те, кто собрался уезжать не на на поиски могущественных союзников, а насовсем. Просто потому, что миссия, взятая на себя Королевством, их пугала, а то и казалась авантюрной. Например Дуняша.



Она знала, и давно, что фея Радушного города Vilveranta симпатизирует ей, и получить гражданство не составит труда. Но медлила почему-то и никому не писала. Может боялась, что оказавшись рядышком со своей первой любовью, эльфом Даинилом, опять испытает сердечные муки?.. Понаблюдав за Дуней, я поняла что нет. Просто у неё возникла новая симпатия.
Возникла она ещё летом, во время подготовки к очередной международной выставке, когда Евдокия тесно общалась с цирковой труппой. С Егорушкой они часто болтали, и хоть ничего такого в их разговорах не было, по лицам можно было догадаться, к чему клонится.
— Дуня!- Заговорила я перед отправкой очередного рейса в Радужный город.- Что ты решила?
— Ничаво.- Она спрятала глаза.- Отправляй меня.
— А может… не надо?



Молчание…
-Дуня! Поговори с ним, не уезжай… вот так. Вы же, может быть, никогда не увидитесь!
— У него невеста…
— Тогда давай я!
С Леночкой Егорушка обручился в незапамятные времена, многие говорили -наспех… Последние год или два совсем не общались, ясно было -дороги разошлись. Но когда точка не поставлена — многим со стороны не ясно, что думать. Я пошла к Егорушке и намекнула ему строго и недвусмысленно, что двум девушкам голову морочить -не дело. Потом меня где-то полгода не было в городе… Приехав, застала такую картину:



Всё ясно! Дуняша остаётся, у неё здесь строится семья!
А Серебринка, Роза с Вовкой, Брильянтела, супруги Грузинские? Кто-то просился в Кукловск yuliabey , кто-то — в Иномирье polly_nik , кто-то просто говорил «отдай в добрые руки». Грузинские -ладно, Бог с ними! Они у нас с самого начала не прижились, друзей не заимели, стоят как чужие… А вот остальных друзья очччень не хотели отпускать!
— А что, бабушка,- завёл как-то Петька шутливый разговор с Серебринкой,-если я вдруг решусь за тобой поухаживать? А?



— В уме ли ты, зять?!- Опешела благонравная леди.- Вот я дочери скажу, задаст она тебе в конце-концов за этакие шуточки!
— Не задаст, Катька -мой единомышленник во всём! И если я скажу, что решил за тобой приударить- поможет с удовольствием…
— Оба вы малохольные, вот что!
-Слыхали уже. Так что, пойдёшь со мной сегодня… на свидание?
Не прокатило. Не получилось ни вовлечь Серебринку в более тесное общение, ни разозлить её до того, чтоб решила остаться присматривать за нерадивым зятьком.
Поздней ночью собралась на тёмной улочке барби-молодёжь, плетущая свои интриги. Как уговорить уезжающих передумать? Ведь свои, жаль будет с ними расставаться…



Сказать ли, что не так страшна миссия, как её малюют? Да ведь это неправда. Все феи в один голос говорят: худо придётся стране, беда тому, кто влез между двух дерущихся…

Продолжение следует…

Смотрите больше топиков в разделе: Интересное обо всем: поздравления, факты, фотоподборки