Ирина
Зара. Глава 14,15,16
Зара. Глава 14. Дар Лисёнка, буря и приход деревенских баб к Заре.
Внезапно за углом послышался звук мотора и тут же показался Серёжкин трактор. Ещё издали Сергей увидел, что происходит и, не глуша двигателя, выпрыгнул из кабины, и бросился по направлению к Сашке.
Зара, не отрывая глаз, смотрела на чёрные шары, которые продолжали лететь из её рук на этого страшного человека с р у ж ь ё м, а он хрипел и губы его уже посинели. Зара глубоко вздохнула и словно очнулась, тут же она перевела ладони к дереву, что стояло позади Сашки. В это же мгновение к тому подскочил Сергей и коротким взмахом руки ударил в подбородок. Сашка отлетел в сторону, но р у ж ь ё уже успело выстрелить. Огромный сук с треском отделился от дерева и с шумом упал в сантиметре от головы Сашки. Ему повезло. Если бы массивный сук попал в него, то шанса у него уже бы не было.
Сергей принялся молотить подонка кулаками и кричал:
— Ты что удумал, а? Ты что творишь? Совсем сдурел?
Откуда ни возьмись показалась машина председателя. Они с водителем тут же помчались на подмогу Сергею, втроём скрутили Сашку, усадили в машину и повезли в участок, что был в соседнем селе, прихватив с собою и ружьё. Бабы у магазина стояли, раскрыв рты, и не сразу опомнились от потрясения. А опомнившись, загомонили на разные голоса.
Зара подхватила Лисёнка на руки и развернула лицом к себе. Огромные чёрные глаза взглянули на неё. Зара вздрогнула, это были глаза взрослого человека, но не ребёнка — из зелёных они стали совершенно чёрными и глубокими, а в глубине их, словно на дне омута, таилась сила. Алиса смотрела на неё серьёзно и спокойно.
— Так вот ты какой — двойной дар, — подумала потрясённо Зара, — Мама моя не взяла его, так значит не только мне, но и Алисе досталась прабабушкина сила.
— Испугалась, доченька? — спросила она у дочери вслух.
— Нет, — покачала та головой.
Зара поцеловала девочку в лобик и крепко прижала к себе.
***
Как они добрались до дома, Зара не помнила. Её всю трясло. А в то время деревня гудела. Бабы, громко крича, перебивая друг друга, не в силах молчать, обсуждали произошедшее.
— Что будем делать, бабоньки?
— Да что делать? Гнать надо из деревни эту сплетницу и братца её! Сколько крови они уже из людей попили!
— Правильно, гнать надо! Всю жизнь от них беда одна и неуважение к людям.
— Вы глядите-ка только, до чего уже дело дошло? Посреди бела дня на людей вышел охотиться. Да кабы не Сергей что бы случилось тогда? Горе бы какое произошло!
Многие согласно кивали головами, а некоторые молчали. Молчали не потому, что не согласны были с земляками, а потому что боялись этого Сашку. Нраву он был бешеного, скверного, грозился всех п е р е с т р е л я т ь чуть что не по его было, ну а Степанида, сестра его бегала по бабкам. Все знали, что ходила она колдовать…
***
Зара дошла с трудом до крылечка, опустила Лисёнка на ступени и велела Нуару идти с ней в дом. Едва только девочка скрылась за дверью, и Нуар, топая, как медвежонок, ушёл за нею вслед, Зара без сил рухнула на крыльцо и горько расплакалась. В то же мгновение небо затянуло чёрными тучами, заволокло тёмным, вдалеке взгромыхнуло, и тут же хлынул дождь. И чем сильнее плакала Зара, тем сильнее хлестали косые струи, словно разверзлись небесные хляби и вся вода, что была на небе, низверглась вдруг на землю.
Зара вспоминала свою маму, любимого мужа, так рано ушедшего в мир иной, бабушку, с которой она совсем не общалась при жизни, а ведь могла бы приезжать сюда на каникулы и жить вместе с бабушкой Илей всё лето в этом уютном, просторном доме, собирать с ней травы в лесу, перенимать знания и мудрость…
— Почему я такая несчастная? — думала Зара, — Почему мне так не везёт и я обречена на одиночество? У меня никого нет, кроме дочки, а она слишком мала, чтобы как-то помочь, поддержать. Как же я скучаю по маме, по мужу. Где они теперь? Неужели мы никогда не встретимся, неужели со с м е р т ь ю тела наступает конец всему — любви, дружбе, памяти?
Дождь превращался в бурю, ветер начал завывать и гнуть деревья, дождь хлестал с неимоверной силой, пошёл град, вначале мелкий, а затем всё крупнее и крупнее, величиной с перепелиное яйцо. Он молотил, что есть мочи по крыше, по окнам, по траве и цветам, и вскоре весь двор покрылся белыми ледяными шариками. Зара всё ещё плакала, но уже не причитала, а стояла и смотрела на этот конец света. Градины лежали словно яйца в гнезде, плотно укрыв всё кругом. И по мере того, как успокаивалась Зара, утихала и непогода. И вот, спустя некоторое время уже и выглянуло солнце, и первые после бури лучи его упали из-за туч на землю и обогрели её.
Сейчас только Зара почувствовала, как она замёрзла и вся насквозь, до нитки, вымокла. Она повернулась и пошла в дом. В избе было тепло и тихо. Лисёнка нигде не было слышно. Зара прошла в спальню и увидела, что малышка сладко спит на кровати, свернувшись клубочком, и обхватив ручонками морду Нуара, который стоит неподвижно возле кровати, положив на неё свою огромную голову. Черныш свернулся под бочком у Лисёнка, а Карлуша сидел на своём месте, на железной шишечке кровати.
Зара тихонько подошла и осторожно высвободила морду преданного пса из-под рук Лисёнка, а потом обняла Нуара, расцеловала его морду и, прижав к себе, сказала:
— И чего это я уныла, когда у меня есть такие друзья? Правда, Нуар? Хороший мальчик, как я тебя люблю, мой верный друг! Спасибо тебе за всё. Пойдём, я дам тебе вкусную косточку.
И Нуар поспешил на кухню за хозяйкой, виляя хвостом и радостно дыша, высунув в предвкушении вкусненького большой розовый язык.
***
В эту ночь Зара вновь увидела сон. На этот раз она шла по дороге навстречу бабушке уже не одна, а вместе с Лисёнком. Они обе были одеты в длинные белые рубахи. В руках Зара несла букет полевых цветов, а Лисёнок — Черныша. Карлуша сидел на плече у Зары. И только Нурика не было рядом. Навстречу им шла бабушка. Она поравнялась с ними, обняла, расцеловала обоих и начала что-то говорить. Зара слушала и не понимала что она говорит, не могла разобрать слов. Лисёнок же на удивление кивала бабушке так, словно всё отлично понимала. А бабушка гладила девочку по головке и улыбалась ей.
Сколько продолжался этот сон, Зара не знала, но разбудил её стук в дверь. Лисёнок тут же тоже подскочила на кровати. Нуар недовольно, но беззлобно заворчал. На дворе уже было раннее утро.
— Кто бы это мог быть? — подумала Зара. Она накинула халат и шаль на плечи, и пошла отворять.
У крыльца стояли деревенские женщины. Позади всех Зара увидела Марию, а впереди всех стояла женщина, которую звали Никифоровна. Бабы робко жались друг к дружке, не решаясь заговорить. Наконец слово взяла Никифоровна.
— Здравствуй, Зара! Мы поговорить с тобой пришли.
— Проходите, — ответила Зара.
Те поглядывали друг на друга и боялись.
— Проходите, что же вы, — вновь повторила своё приглашение Зара, и женщины вошли в избу.
— Места у меня много, только вот стульев столько нет, садитесь кто где найдёте, — оправдалась Зара.
— Да ничего, мы постоим, — ответили бабы.
— Мы прощения у тебя пришли просить, Зара, — вновь заговорила Никифоровна.
— За что? — удивилась Зара.
— Да за всё. За то, что бабушку твою не смогли спасти, не уберегли её, а она ведь всем нам помогала, всех лечила, за то, что этот ирод вчера тебя с дочкой чуть не у б и л. За всё.
И тут баб, как прорвало, они стали наперебой жаловаться на этого Сашку и его сестру-сплетницу, на все те беспорядки, которые они творят в деревне, обворовывают людей, подставляют, да делают это так, что доказать их причастность невозможно. А под конец Мария сказала:
— Зорюшка, не хотели мы тебе говорить, да, наверное, надо сказать. Ты знаешь, ведь Степанида-то ходит к какой-то колдунье, и та помогает ей. Вот и сегодня побежала она к ней, крича на всю деревню, что она тебя изведёт. Тебя и твою доченьку. А у нас в деревне град прошёл, всё в огородах побило. Мы же понимаем, что обидели мы тебя. Прости ты нас, пожалуйста.
Зара вздохнула:
— Да я не держу на вас ни обиды, ни зла. Что получилось, то получилось, от меня это не зависит. Но когда на сердце мне тяжело, то и кругом буря начинается, вот что я поняла.
Она хотела, было, ещё что-то сказать, но тут взгляд её упал на девушку, стоявшую посреди других женщин. У девушки был огромный живот. Зара пристально посмотрела на неё и сказала:
— А ты срочно собирайся и поезжай в город, тебе в городе рожать нужно, иначе беда может быть, не выживешь ты.
Девушка испуганно вскрикнула и посмотрела на женщин, те же ответили ей:
— Делай, что она велит, иначе худо будет.
Бабы поставили на стол свои корзинки и сказали:
— Это тебе от нас Зара.
— Да что вы, мне ничего не нужно!
— Нельзя так, Зорюшка, — ответила ей Мария, — Люди от чистого сердца тебе принесли, а ты коль простила нас, то должна принять наши подарочки. Мы ведь от души к тебе. Не обижай людей, не отказывайся.
— Спасибо вам большое, — смутившись ответила Зара, — Как мне благодарить вас, не знаю.
— Придёт своё время — отблагодаришь, — сказала Никифоровна, — Ну а нам пора, идёмте, бабоньки!
Зара проводила женщин до калитки и отворив её, выпустила женщин, но не ушла сразу, а стояла и смотрела им вслед. Беременная девушка, пройдя несколько шагов по тропке, обернулась и ещё раз посмотрела на Зару, но Зара покачала головой и погрозила той пальцем:
— Даже не думай. Поезжай в больницу!
Зара. Глава 15. Беда.
Дары, что принесли деревенские женщины, были самые простыми и вместе с тем самыми вкусными: домашний творог и молоко, кусок сала, яйца, варенье в баночках, сметана, сушёные ягоды и яблочки, горячие пирожки от Марии и даже козье молоко! Зара сразу вспомнила ту старушку, чью козочку Красуню она спасла, и улыбнулась.
Из спальни вышла Лисёнок со своей свитой и, увидев, сколько всего на столе интересного, тут же подбежала и, забравшись на стул, захлопала в ладошки.
— Ну что, будем завтракать? — спросила Зара дочку.
Та радостно закивала в ответ.
— Тогда бежим умываться! — сказала Зара, подхватила малышку на ручки и понесла к умывальнику.
***
Потянулись потихоньку дни. Зара обрабатывала огород, сажала семена, которые принесла ей Мария, разводила цветы на клумбе во дворе. Мария учила её как правильно сажать овощи, как за ними ухаживать. После сильнейшего града всей деревне пришлось заново сажать огороды.
— Ничего, — сказала Зара как-то раз Марии, — Всё вырастет быстро, будет ещё лучше прежнего. И урожай хороший уродится в этом году.
Вдвоём с Марией они боролись с двумя очень важными для ведьмы травами. Это были полынь и крапива. В одном из дальних углов огорода, где росли они особенно густо, Заре никак не удавалось их вывести. Уж она и поливала их кипятком, и выкапывала с корнями, но проходил день-другой и вновь молодые росточки появлялись над землёй, а ещё через несколько дней вновь колосились как ни в чём не бывало.
Зара и не знала, что крапива и полынь защищают ведьму от всяческих внешних вредительств, а проще говоря были это колдовские травы. Но нутром она поняла, что значит эти травы для чего-то ей нужны и в итоге оставила их в покое:
— Пущай растут, значит они тут к месту, — сказала она Марии.
Время от времени заезжал к ним Сергей, привозил Лисёнку конфет или печенья. Приходила Мария, рассказывала новости. Об одном только молчала она, о том, что Сашке за то происшествие дали пятнадцать суток. О том, что он вернулся. И что его сестра-сплетница на всю деревню пообещала выжить Зару и её дочку за то, что они мешают жить ей и её брату.
***
В одну из ночей Зара вновь очень плохо спала. Но никаких снов она не видела, лишь плотная белая пелена окружала её со всех сторон, она парила в ней, как в невесомости, трудно было дышать и давило на грудь, горячий туман сжимал её в своих тисках, обволакивал, баюкал, отделял от мира…
Внезапно услышала она из-за пелены голос бабушки:
— Зара! Зарочка, проснись! Вставай! Беда! Скорее, скорее!
Тут же сильный толчок в бок вырвал её из тумана и она подскочила на кровати. В комнате было темно, душно, а сквозь приоткрытую дверь видно было, как там, в коридорчике, по чёрным стенам пляшут красные тени с огненными всполохами.
— Пожар, — поняла Зара.
Она быстро спрыгнула с кровати, подбежала к шкафу, схватила их с Лисёнком документы и деньги, что лежали завязанные в платочке, быстро вернулась к кровати, подняла дочку, завернула её в одеяло, Черныша сунула себе за пазуху, прямо под сорочку, Карлушу посадила на плечо и свистнула Нуара, того нигде не было.
Зара рванулась в сени, открыла первую дверь, оказалась в сенях, толкнула вторую, что вела на крыльцо и… Дверь оказалась подпёртой чем-то снаружи. Как ни билась Зара, как ни толкала её, всё было бесполезно.
Женщина развернулась и побежала в дом, к окнам, одно, второе, третье — все окна были заперты, ставни наглухо были закрыты так, что невозможно было их отворить.
— Сгорим заживо, — пронеслось в голове Зары.
— Нуар!!! — крикнула она, не видя нигде верного пса и плача.
Никто не отвечал ей. Внезапно сзади ткнулся в ногу горячий сухой нос, запахло палёной шерстью, крепкие зубы вцепились в её подол и потянули за собой.
Зара шла наугад, ничего не видно уже было из-за дыма, горячий жар накатывал со всех сторон, невыносимо жгло всё тело, плакала навзрыд Лисёнок, тонкими острыми коготками вцепился в грудь Зары Черныш и даже не мяукал, а лишь слабо пищал, Карлуша сжался в комочек и прижался к шее Зары, держась за её сорочку крепкими лапками. Нуар тянул куда-то в самое пламя. Если бы не он, Зара ни за что не пошла бы туда — в самую гущу огня, в самый эпицентр, но сейчас она верила псу безоговорочно, знала, что он чует, что делать, и что он них единственная надежда.
А Нуар всё тащил её сквозь ад вперёд, несколько раз Зара споткнулась об вещи и еле удержалась на ногах, глаза щипало, изо рта текла слюна, тошнило, из носа потекла горячая солёная струйка.
— К р о в ь, — отрешённо поняла Зара.
Ноги заплетались, в голове всё шло кругом, она ничего не понимала, не соображала. Вдруг Нуар остановился, заскулил, и принялся яростно скрести половицу.
— Подпол! — дошло до Зары.
С последними силами, теряя сознание, она рывком распахнула дверцу, сорочка на ней горела, пальцы исцарапаны были в к р о в ь, но она ничего не чувствовала. Зара спрыгнула вниз, захлопнула за собой крышку погреба и свалилась в самый дальний угол. Как в забытьи слышала она, как там, наверху, над их головами, трещит пламя, как огонь пожирает всё, что было ей дорого, всё, что осталось у неё от бабушки, страшный грохот заложил уши — рухнул потолок, покатились верхние брёвна избы.
Сколько продолжался весь этот ужас, Зара уже и не понимала. Она качала плачущего Лисёнка, напевая ей колыбельную из каких-то странных, непонятных ей самой слов, она не знала откуда они приходят к ней в голову, она просто пела и пела этот монотонный тягучий мотив, гладила Нуара, который тяжело дышал и зализывал обожжённый свой бок, успокаивала Черныша и Карлушу и не заметила, как и сама отключилась.
Очнулась она от того, что стало совершенно тихо и воздух, хоть и пах ещё гарью, но был уже чище и свежее. Значит всё закончилось. Вдруг Зара услышала наверху какое-то движение, будто шаги. Она подошла к крышке погреба и попыталась открыть её, но та не поддавалась, видимо будучи придавленной сверху чем-то тяжёлым.
Тут же она услышала шаги и чьи-то голоса.
— Помогите! Мы здесь! — закричала Зара и не узнала своего голоса, он был хриплым и осипшим. Зара закашлялась и сплюнула чёрной, горькой слюной.
Внезапно крышка распахнулась и яркий свет ворвался в погреб, ослепив её.
Когда она, приложив ладонь к глазам, взглянула наверх, то увидела в ярком квадрате света перепачканное сажей, испуганное лицо Сергея.
— Зара, ты?! Живые?! Слава Богу! Сюда! Они живые!
Сергей взял из её рук Лисёнка, затем Черныша и Карлушу, помог выбраться Заре, а за ней следом, тяжело дыша, поднялся наверх и Нуар, на боку его была огромная к р о в о т о ч а щ а я проплешина, он обгорел.
Бабы рыдали, они подхватили Зару под руки и повели прочь от пожарища.
— Пойдём, пойдём, Зарушка, всё будет хорошо, главное сами живы, а мы поможем, ничего, ничего, всё наладится.
Идти было тяжело, голова кружилась, сильно мутило, ватные ноги не слушались Зару. Она оглянулась на то, что осталось от бабушкиной избы. Печные трубы сиротливо возвышались в небо над чёрным пепелищем, всё сгорело дотла, ничего не осталось.
Зара шла, не отвечая ни на чьи вопросы, но она чётко поняла, что это был поджог, и знала чьих рук это было дело. Она никому ничего не сказала, но в голове была чёткая мысль, что час расплаты для нелюдей придёт.
Со слезами на глазах к ней подошёл Владимир Николаевич:
— Дочка, ты живая! Слава Богу! Ты не беспокойся, дом мы тебе отстроим. Забирай её, Сергей.
Уже дома у Марии Зара поняла, что всё, что осталось у неё это бабушкина шкатулка, документы и деньги, всё остальное сгорело в огне. Не было ни вещей, ни одежды, ничего. Она осталась с ребёнком на руках практически ни с чем.
— Ничего, ничего, — приговаривала Мария, умывая Лисёнка и наливая ей в чашку молока, — Живы будем не помрём, правда, Алисонька?
Лисёнок согласно закивала и улыбнулась бабушке Марии, а та обняла её, прижала к себе и крепко расцеловала:
— Умница ты моя, красавица!
— Да, живы будем не помрём, — про себя подумала Зара и прикрыв глаза, опустила чугунную, тяжёлую голову на подушку и тут же уснула.
Зара. Глава 16. На пожарище. Непослушная Люська и тяжёлая ночь.
Уже целую неделю жила Зара со своей семьёй — Лисёнком, Нуаром, Карлушей и Чернышом — у Марии в доме. Председатель, как и обещал, начал отстраивать для них новый дом. Спустя два дня после страшного пожара, Зара, оставив Лисёнка с Марией, сходила на пепелище, ей хотелось посмотреть на то, что осталось от дома бабушки, хотя и боль разрывала её сердце при мысли о том, что она снова увидит то, что некогда было её кровом, а теперь же превратилось в руины.
На чёрном пожарище уцелела лишь та самая комната в подполе, остальное же всё исчезло навсегда в огне. Зара постояла у того места, где совсем ещё недавно была изгородь, которую с таким трудолюбием подправляли Сергей со Степаном Силантьевичем, вспомнила, как весело перебирал пожилой мужчина печку, как рассказывал Лисёнку сказки и курил на тёплом крылечке, вспомнила она с какой любовью сажали они с Марией огород и цветы, как мечтали к осени подправить крышу… Горько было на сердце и слёзы сами катились по Зариным щекам, а она не в силах была их сдержать. Но что делать, жизнь продолжалась и нужно было жить, несмотря ни на что.
Зара, осторожно ступая, прошла по обгоревшим доскам и брёвнам к подполу, спустилась вниз. Это было чудом, но уцелели все травы, что свисали с потолка и все скляночки, что стояли на полках.
— Книга! — пронеслось молнией в голове.
Зара подскочила к полке и с облегчением увидела, что книга лежит так, как она её и положила в последний раз. Ни одна страница не тронута была огнём.
Словно видение встало вдруг перед взором — горящая изба, подпол, они с Лисёнком в углу, кругом дым и тьма со всполохами огня. Но что это? Они не одни в подполе. Тут есть кто-то ещё. Зара вглядывается в темноту и видит одинокую фигуру в центре комнаты. Бабушка! Она стоит раскинув широко руки, глаза её прикрыты, а губы шепчут какие-то слова. И вот словно невидимое покрывало опускается на Зару и остальных, закрывая их от огня и дыма.
Лисёнок закрывает глаза и засыпает, Нуар начинает дышать ровнее и кладёт большую свою морду на лапы, прикрывая глаза, жмурится Карлуша, сворачивается в клубочек Черныш, и лишь Зара смотрит во все глаза на бабушку, она видит её, но та улыбается ей, кивает и прикладывает палец к губам, и в тот же миг веки Зары тяжелеют, опускаются, и она засыпает вслед за остальными. Кругом бушует пламя, а они мирно спят словно под куполом, спят до того момента, пока сверху не появляются встревоженные люди…
— Так вот почему мы спаслись, — прошептала Зара, — А я ничего не помнила наутро. Спасибо тебе, моя милая бабушка! Спасибо тебе!
Зара складывает в корзинку баночки, книгу и травы и покидает пепелище, не оборачиваясь, это слишком тяжело. По крайней мере сейчас.
Слёзы застилают глаза, стекают горячими крупными каплями по щекам и капают на грудь. Обожжённые ладони саднит.
— Ничего, — думает Зара, — Ничего. Сейчас дойду до дома и всех полечу. Особенно Нуара. Ему больше всех досталось.
***
Спустя несколько дней бок Нуара начал заживать и затягиваться, появилась первая, розовая, блестящая кожица. Зара смазывала его мазью, которую приготовила сама. Эту же мазь наносила она и на свои ладони и ноги, облизанные языками пламени. Лисёнка, к счастью, миновала эта беда. Потихоньку все они возвращались к жизни…
Председатель слово своё сдержал, и строительство нового дома для Зары и Лисёнка шло семимильными шагами. Помогали всей деревней. Нужно было успеть к зиме.
В одну из ночей, когда все уже спали, в дверь со всей силы застучали и раздался встревоженный крик:
— Тётя Мария, откройте!
Мария, накинув на плечи платок, побежала отворять. За матерью вслед бросился в сени и Сергей. На пороге стоял сосед, жена которого была на сносях.
— Что случилось, Васенька? — испуганно спросила Мария.
— Люська моя рожает. Я не знаю что делать! Говорил же я ей — поехали в больницу, а она ни в какую. Здесь да здесь останусь, всё хорошо будет. А теперь и до фельдшера не доедем, всё так резко началось. Что делать, тётка Мария? Позовите, пожалуйста, Зару, она поможет, я верю!
Но Зара уже и сама выбегала в сени, одетая и с корзинкой в руках, она уже поняла, что ночь нынче будет тяжёлая.
— Мария, пригляди, пожалуйста, за Лисёнком! А ты, Сергей, беги к председателю, пусть открывает контору, вызывайте скорую!
— Конечно, милая, ты беги, беги, ни о чём не беспокойся.
Мария перекрестила вслед убегающую Зару и Василия, и покачав головою, возвратилась в избу.
— Что же будет-то теперь, Господи? Вот Люська непутёвая, ведь как говорила ей Зара, как велела в роддом ехать немедля, а она всамоволку всё решила, ох, лишь бы обошлось только теперь.
Едва войдя в дом, Зара сразу увидела мечущуюся на постели Люську, её искажённое от боли лицо, огромный живот, который вздымался до потолка, женщина стонала и кричала, волосы её разметались по подушке и спутались, пот крупными каплями стекал по лбу.
— Ведь я велела тебе ехать в город, что же ты не послушалась? — с укором произнесла Зара.
— Помоги, Зарочка, пожалуйста, — простонала Люська и заплакала в голос, — Прости меня, дуру.
Зара подошла к ней, убрала с лица прилипшие пряди, положила руку на живот:
— Помогу, чем смогу, но и тебе потерпеть придётся и поработать хорошенько, чтобы дитя на свет выпустить.
— Я всё сделаю, — выла Люська, — Всё, что ты скажешь.
Зара прощупала ходивший ходуном живот Люськи и поняла, что у неё там… тройня.
— Боже мой, что же мне делать? Бабушка, помоги мне, научи, как быть, — лихорадочно пронеслось в голове.
Вдруг Зара почувствовала, что кончики пальцев её похолодели, словно она опустила свои руки в снег. Онемение сменилось жаром, и Зара непроизвольно принялась поглаживать живот Люськи, незнакомые слова сами шли в её голову стройной вереницей, складываясь в предложения, и она шептала их нараспев, продолжая водить руками.
Сколько она так простояла над роженицей, Зара не понимала, снова, как и всегда это было с нею в такие минуты, она потеряла счёт времени. Очнулась она от громкого крика. Это кричала Люся.
— Началось, — подумала Зара, и громко позвала, — Василий, неси скорее чистые простыни и вскипяти воду.
Василий на дрожащих ногах побежал выполнять поручения.
— Давай, моя родная, тужься, надо поработать, — склонилась Зара к Люське.
***
Роды были тяжёлыми. Люся кричала от боли, Зара сосредоточенно делала своё дело. Промучались они до рассвета, но к утру на свет появилась чудесная тройня — две девочки и мальчик. Девочки были хорошими, крепенькими, а мальчик родился слабеньким, синюшным и почти не дышал, и Зара опасалась за его жизнь. И вновь слова сами полились из её уст, она поглаживала младенчика, растирала его, переворачивала его осторожно, потом шлёпнула его тихонько по пяточкам, подула на него, и случилось чудо — мальчик порозовел и вдохнул глубоко, а после жалобно заплакал.
— Плачь, плачь, — улыбнулась Зара, — Это хорошо, раз кричишь, значит жить будешь! Всё теперь будет хорошо.
Она поцеловала в лоб уставшую, но счастливую Люську, плачущую от радости, поздравила молодых родителей, и в этот момент за окнами послышался шум мотора — приехала скорая помощь из города. Люсю с младенцами забрали и увезли, а Зара, не чувствуя ног, побрела, как во сне, к дому Марии.
Мария тут же напоила Зару горячим чаем с молоком, и уложила её спать, а сама собрала Лисёнка и всю её свиту, и пошла с ними на улицу, чтобы никто не мешал Заре отдыхать после такой тяжёлой ночи.
Зара провалилась в сон, едва только успев коснуться подушки. Ей снилось, что она плывёт в ладье по красивой полноводной реке среди живописных берегов. А по берегу реки идёт неспешно бабушка в белой расшитой рубахе и что-то говорит ей и показывает руками. Но Зара была настолько уставшей, что у неё не было сил даже прислушаться и понять смысл того, что бабушка пыталась ей донести. И лишь только несколько слов ветер донёс до неё:
— Молодец, внученька, ты справилась!
Елена Воздвиженская
Смотрите больше топиков в разделе: Интересное обо всем: поздравления, факты, фотоподборки
Внезапно за углом послышался звук мотора и тут же показался Серёжкин трактор. Ещё издали Сергей увидел, что происходит и, не глуша двигателя, выпрыгнул из кабины, и бросился по направлению к Сашке.
Зара, не отрывая глаз, смотрела на чёрные шары, которые продолжали лететь из её рук на этого страшного человека с р у ж ь ё м, а он хрипел и губы его уже посинели. Зара глубоко вздохнула и словно очнулась, тут же она перевела ладони к дереву, что стояло позади Сашки. В это же мгновение к тому подскочил Сергей и коротким взмахом руки ударил в подбородок. Сашка отлетел в сторону, но р у ж ь ё уже успело выстрелить. Огромный сук с треском отделился от дерева и с шумом упал в сантиметре от головы Сашки. Ему повезло. Если бы массивный сук попал в него, то шанса у него уже бы не было.
Сергей принялся молотить подонка кулаками и кричал:
— Ты что удумал, а? Ты что творишь? Совсем сдурел?
Откуда ни возьмись показалась машина председателя. Они с водителем тут же помчались на подмогу Сергею, втроём скрутили Сашку, усадили в машину и повезли в участок, что был в соседнем селе, прихватив с собою и ружьё. Бабы у магазина стояли, раскрыв рты, и не сразу опомнились от потрясения. А опомнившись, загомонили на разные голоса.
Зара подхватила Лисёнка на руки и развернула лицом к себе. Огромные чёрные глаза взглянули на неё. Зара вздрогнула, это были глаза взрослого человека, но не ребёнка — из зелёных они стали совершенно чёрными и глубокими, а в глубине их, словно на дне омута, таилась сила. Алиса смотрела на неё серьёзно и спокойно.
— Так вот ты какой — двойной дар, — подумала потрясённо Зара, — Мама моя не взяла его, так значит не только мне, но и Алисе досталась прабабушкина сила.
— Испугалась, доченька? — спросила она у дочери вслух.
— Нет, — покачала та головой.
Зара поцеловала девочку в лобик и крепко прижала к себе.
***
Как они добрались до дома, Зара не помнила. Её всю трясло. А в то время деревня гудела. Бабы, громко крича, перебивая друг друга, не в силах молчать, обсуждали произошедшее.
— Что будем делать, бабоньки?
— Да что делать? Гнать надо из деревни эту сплетницу и братца её! Сколько крови они уже из людей попили!
— Правильно, гнать надо! Всю жизнь от них беда одна и неуважение к людям.
— Вы глядите-ка только, до чего уже дело дошло? Посреди бела дня на людей вышел охотиться. Да кабы не Сергей что бы случилось тогда? Горе бы какое произошло!
Многие согласно кивали головами, а некоторые молчали. Молчали не потому, что не согласны были с земляками, а потому что боялись этого Сашку. Нраву он был бешеного, скверного, грозился всех п е р е с т р е л я т ь чуть что не по его было, ну а Степанида, сестра его бегала по бабкам. Все знали, что ходила она колдовать…
***
Зара дошла с трудом до крылечка, опустила Лисёнка на ступени и велела Нуару идти с ней в дом. Едва только девочка скрылась за дверью, и Нуар, топая, как медвежонок, ушёл за нею вслед, Зара без сил рухнула на крыльцо и горько расплакалась. В то же мгновение небо затянуло чёрными тучами, заволокло тёмным, вдалеке взгромыхнуло, и тут же хлынул дождь. И чем сильнее плакала Зара, тем сильнее хлестали косые струи, словно разверзлись небесные хляби и вся вода, что была на небе, низверглась вдруг на землю.
Зара вспоминала свою маму, любимого мужа, так рано ушедшего в мир иной, бабушку, с которой она совсем не общалась при жизни, а ведь могла бы приезжать сюда на каникулы и жить вместе с бабушкой Илей всё лето в этом уютном, просторном доме, собирать с ней травы в лесу, перенимать знания и мудрость…
— Почему я такая несчастная? — думала Зара, — Почему мне так не везёт и я обречена на одиночество? У меня никого нет, кроме дочки, а она слишком мала, чтобы как-то помочь, поддержать. Как же я скучаю по маме, по мужу. Где они теперь? Неужели мы никогда не встретимся, неужели со с м е р т ь ю тела наступает конец всему — любви, дружбе, памяти?
Дождь превращался в бурю, ветер начал завывать и гнуть деревья, дождь хлестал с неимоверной силой, пошёл град, вначале мелкий, а затем всё крупнее и крупнее, величиной с перепелиное яйцо. Он молотил, что есть мочи по крыше, по окнам, по траве и цветам, и вскоре весь двор покрылся белыми ледяными шариками. Зара всё ещё плакала, но уже не причитала, а стояла и смотрела на этот конец света. Градины лежали словно яйца в гнезде, плотно укрыв всё кругом. И по мере того, как успокаивалась Зара, утихала и непогода. И вот, спустя некоторое время уже и выглянуло солнце, и первые после бури лучи его упали из-за туч на землю и обогрели её.
Сейчас только Зара почувствовала, как она замёрзла и вся насквозь, до нитки, вымокла. Она повернулась и пошла в дом. В избе было тепло и тихо. Лисёнка нигде не было слышно. Зара прошла в спальню и увидела, что малышка сладко спит на кровати, свернувшись клубочком, и обхватив ручонками морду Нуара, который стоит неподвижно возле кровати, положив на неё свою огромную голову. Черныш свернулся под бочком у Лисёнка, а Карлуша сидел на своём месте, на железной шишечке кровати.
Зара тихонько подошла и осторожно высвободила морду преданного пса из-под рук Лисёнка, а потом обняла Нуара, расцеловала его морду и, прижав к себе, сказала:
— И чего это я уныла, когда у меня есть такие друзья? Правда, Нуар? Хороший мальчик, как я тебя люблю, мой верный друг! Спасибо тебе за всё. Пойдём, я дам тебе вкусную косточку.
И Нуар поспешил на кухню за хозяйкой, виляя хвостом и радостно дыша, высунув в предвкушении вкусненького большой розовый язык.
***
В эту ночь Зара вновь увидела сон. На этот раз она шла по дороге навстречу бабушке уже не одна, а вместе с Лисёнком. Они обе были одеты в длинные белые рубахи. В руках Зара несла букет полевых цветов, а Лисёнок — Черныша. Карлуша сидел на плече у Зары. И только Нурика не было рядом. Навстречу им шла бабушка. Она поравнялась с ними, обняла, расцеловала обоих и начала что-то говорить. Зара слушала и не понимала что она говорит, не могла разобрать слов. Лисёнок же на удивление кивала бабушке так, словно всё отлично понимала. А бабушка гладила девочку по головке и улыбалась ей.
Сколько продолжался этот сон, Зара не знала, но разбудил её стук в дверь. Лисёнок тут же тоже подскочила на кровати. Нуар недовольно, но беззлобно заворчал. На дворе уже было раннее утро.
— Кто бы это мог быть? — подумала Зара. Она накинула халат и шаль на плечи, и пошла отворять.
У крыльца стояли деревенские женщины. Позади всех Зара увидела Марию, а впереди всех стояла женщина, которую звали Никифоровна. Бабы робко жались друг к дружке, не решаясь заговорить. Наконец слово взяла Никифоровна.
— Здравствуй, Зара! Мы поговорить с тобой пришли.
— Проходите, — ответила Зара.
Те поглядывали друг на друга и боялись.
— Проходите, что же вы, — вновь повторила своё приглашение Зара, и женщины вошли в избу.
— Места у меня много, только вот стульев столько нет, садитесь кто где найдёте, — оправдалась Зара.
— Да ничего, мы постоим, — ответили бабы.
— Мы прощения у тебя пришли просить, Зара, — вновь заговорила Никифоровна.
— За что? — удивилась Зара.
— Да за всё. За то, что бабушку твою не смогли спасти, не уберегли её, а она ведь всем нам помогала, всех лечила, за то, что этот ирод вчера тебя с дочкой чуть не у б и л. За всё.
И тут баб, как прорвало, они стали наперебой жаловаться на этого Сашку и его сестру-сплетницу, на все те беспорядки, которые они творят в деревне, обворовывают людей, подставляют, да делают это так, что доказать их причастность невозможно. А под конец Мария сказала:
— Зорюшка, не хотели мы тебе говорить, да, наверное, надо сказать. Ты знаешь, ведь Степанида-то ходит к какой-то колдунье, и та помогает ей. Вот и сегодня побежала она к ней, крича на всю деревню, что она тебя изведёт. Тебя и твою доченьку. А у нас в деревне град прошёл, всё в огородах побило. Мы же понимаем, что обидели мы тебя. Прости ты нас, пожалуйста.
Зара вздохнула:
— Да я не держу на вас ни обиды, ни зла. Что получилось, то получилось, от меня это не зависит. Но когда на сердце мне тяжело, то и кругом буря начинается, вот что я поняла.
Она хотела, было, ещё что-то сказать, но тут взгляд её упал на девушку, стоявшую посреди других женщин. У девушки был огромный живот. Зара пристально посмотрела на неё и сказала:
— А ты срочно собирайся и поезжай в город, тебе в городе рожать нужно, иначе беда может быть, не выживешь ты.
Девушка испуганно вскрикнула и посмотрела на женщин, те же ответили ей:
— Делай, что она велит, иначе худо будет.
Бабы поставили на стол свои корзинки и сказали:
— Это тебе от нас Зара.
— Да что вы, мне ничего не нужно!
— Нельзя так, Зорюшка, — ответила ей Мария, — Люди от чистого сердца тебе принесли, а ты коль простила нас, то должна принять наши подарочки. Мы ведь от души к тебе. Не обижай людей, не отказывайся.
— Спасибо вам большое, — смутившись ответила Зара, — Как мне благодарить вас, не знаю.
— Придёт своё время — отблагодаришь, — сказала Никифоровна, — Ну а нам пора, идёмте, бабоньки!
Зара проводила женщин до калитки и отворив её, выпустила женщин, но не ушла сразу, а стояла и смотрела им вслед. Беременная девушка, пройдя несколько шагов по тропке, обернулась и ещё раз посмотрела на Зару, но Зара покачала головой и погрозила той пальцем:
— Даже не думай. Поезжай в больницу!
Зара. Глава 15. Беда.
Дары, что принесли деревенские женщины, были самые простыми и вместе с тем самыми вкусными: домашний творог и молоко, кусок сала, яйца, варенье в баночках, сметана, сушёные ягоды и яблочки, горячие пирожки от Марии и даже козье молоко! Зара сразу вспомнила ту старушку, чью козочку Красуню она спасла, и улыбнулась.
Из спальни вышла Лисёнок со своей свитой и, увидев, сколько всего на столе интересного, тут же подбежала и, забравшись на стул, захлопала в ладошки.
— Ну что, будем завтракать? — спросила Зара дочку.
Та радостно закивала в ответ.
— Тогда бежим умываться! — сказала Зара, подхватила малышку на ручки и понесла к умывальнику.
***
Потянулись потихоньку дни. Зара обрабатывала огород, сажала семена, которые принесла ей Мария, разводила цветы на клумбе во дворе. Мария учила её как правильно сажать овощи, как за ними ухаживать. После сильнейшего града всей деревне пришлось заново сажать огороды.
— Ничего, — сказала Зара как-то раз Марии, — Всё вырастет быстро, будет ещё лучше прежнего. И урожай хороший уродится в этом году.
Вдвоём с Марией они боролись с двумя очень важными для ведьмы травами. Это были полынь и крапива. В одном из дальних углов огорода, где росли они особенно густо, Заре никак не удавалось их вывести. Уж она и поливала их кипятком, и выкапывала с корнями, но проходил день-другой и вновь молодые росточки появлялись над землёй, а ещё через несколько дней вновь колосились как ни в чём не бывало.
Зара и не знала, что крапива и полынь защищают ведьму от всяческих внешних вредительств, а проще говоря были это колдовские травы. Но нутром она поняла, что значит эти травы для чего-то ей нужны и в итоге оставила их в покое:
— Пущай растут, значит они тут к месту, — сказала она Марии.
Время от времени заезжал к ним Сергей, привозил Лисёнку конфет или печенья. Приходила Мария, рассказывала новости. Об одном только молчала она, о том, что Сашке за то происшествие дали пятнадцать суток. О том, что он вернулся. И что его сестра-сплетница на всю деревню пообещала выжить Зару и её дочку за то, что они мешают жить ей и её брату.
***
В одну из ночей Зара вновь очень плохо спала. Но никаких снов она не видела, лишь плотная белая пелена окружала её со всех сторон, она парила в ней, как в невесомости, трудно было дышать и давило на грудь, горячий туман сжимал её в своих тисках, обволакивал, баюкал, отделял от мира…
Внезапно услышала она из-за пелены голос бабушки:
— Зара! Зарочка, проснись! Вставай! Беда! Скорее, скорее!
Тут же сильный толчок в бок вырвал её из тумана и она подскочила на кровати. В комнате было темно, душно, а сквозь приоткрытую дверь видно было, как там, в коридорчике, по чёрным стенам пляшут красные тени с огненными всполохами.
— Пожар, — поняла Зара.
Она быстро спрыгнула с кровати, подбежала к шкафу, схватила их с Лисёнком документы и деньги, что лежали завязанные в платочке, быстро вернулась к кровати, подняла дочку, завернула её в одеяло, Черныша сунула себе за пазуху, прямо под сорочку, Карлушу посадила на плечо и свистнула Нуара, того нигде не было.
Зара рванулась в сени, открыла первую дверь, оказалась в сенях, толкнула вторую, что вела на крыльцо и… Дверь оказалась подпёртой чем-то снаружи. Как ни билась Зара, как ни толкала её, всё было бесполезно.
Женщина развернулась и побежала в дом, к окнам, одно, второе, третье — все окна были заперты, ставни наглухо были закрыты так, что невозможно было их отворить.
— Сгорим заживо, — пронеслось в голове Зары.
— Нуар!!! — крикнула она, не видя нигде верного пса и плача.
Никто не отвечал ей. Внезапно сзади ткнулся в ногу горячий сухой нос, запахло палёной шерстью, крепкие зубы вцепились в её подол и потянули за собой.
Зара шла наугад, ничего не видно уже было из-за дыма, горячий жар накатывал со всех сторон, невыносимо жгло всё тело, плакала навзрыд Лисёнок, тонкими острыми коготками вцепился в грудь Зары Черныш и даже не мяукал, а лишь слабо пищал, Карлуша сжался в комочек и прижался к шее Зары, держась за её сорочку крепкими лапками. Нуар тянул куда-то в самое пламя. Если бы не он, Зара ни за что не пошла бы туда — в самую гущу огня, в самый эпицентр, но сейчас она верила псу безоговорочно, знала, что он чует, что делать, и что он них единственная надежда.
А Нуар всё тащил её сквозь ад вперёд, несколько раз Зара споткнулась об вещи и еле удержалась на ногах, глаза щипало, изо рта текла слюна, тошнило, из носа потекла горячая солёная струйка.
— К р о в ь, — отрешённо поняла Зара.
Ноги заплетались, в голове всё шло кругом, она ничего не понимала, не соображала. Вдруг Нуар остановился, заскулил, и принялся яростно скрести половицу.
— Подпол! — дошло до Зары.
С последними силами, теряя сознание, она рывком распахнула дверцу, сорочка на ней горела, пальцы исцарапаны были в к р о в ь, но она ничего не чувствовала. Зара спрыгнула вниз, захлопнула за собой крышку погреба и свалилась в самый дальний угол. Как в забытьи слышала она, как там, наверху, над их головами, трещит пламя, как огонь пожирает всё, что было ей дорого, всё, что осталось у неё от бабушки, страшный грохот заложил уши — рухнул потолок, покатились верхние брёвна избы.
Сколько продолжался весь этот ужас, Зара уже и не понимала. Она качала плачущего Лисёнка, напевая ей колыбельную из каких-то странных, непонятных ей самой слов, она не знала откуда они приходят к ней в голову, она просто пела и пела этот монотонный тягучий мотив, гладила Нуара, который тяжело дышал и зализывал обожжённый свой бок, успокаивала Черныша и Карлушу и не заметила, как и сама отключилась.
Очнулась она от того, что стало совершенно тихо и воздух, хоть и пах ещё гарью, но был уже чище и свежее. Значит всё закончилось. Вдруг Зара услышала наверху какое-то движение, будто шаги. Она подошла к крышке погреба и попыталась открыть её, но та не поддавалась, видимо будучи придавленной сверху чем-то тяжёлым.
Тут же она услышала шаги и чьи-то голоса.
— Помогите! Мы здесь! — закричала Зара и не узнала своего голоса, он был хриплым и осипшим. Зара закашлялась и сплюнула чёрной, горькой слюной.
Внезапно крышка распахнулась и яркий свет ворвался в погреб, ослепив её.
Когда она, приложив ладонь к глазам, взглянула наверх, то увидела в ярком квадрате света перепачканное сажей, испуганное лицо Сергея.
— Зара, ты?! Живые?! Слава Богу! Сюда! Они живые!
Сергей взял из её рук Лисёнка, затем Черныша и Карлушу, помог выбраться Заре, а за ней следом, тяжело дыша, поднялся наверх и Нуар, на боку его была огромная к р о в о т о ч а щ а я проплешина, он обгорел.
Бабы рыдали, они подхватили Зару под руки и повели прочь от пожарища.
— Пойдём, пойдём, Зарушка, всё будет хорошо, главное сами живы, а мы поможем, ничего, ничего, всё наладится.
Идти было тяжело, голова кружилась, сильно мутило, ватные ноги не слушались Зару. Она оглянулась на то, что осталось от бабушкиной избы. Печные трубы сиротливо возвышались в небо над чёрным пепелищем, всё сгорело дотла, ничего не осталось.
Зара шла, не отвечая ни на чьи вопросы, но она чётко поняла, что это был поджог, и знала чьих рук это было дело. Она никому ничего не сказала, но в голове была чёткая мысль, что час расплаты для нелюдей придёт.
Со слезами на глазах к ней подошёл Владимир Николаевич:
— Дочка, ты живая! Слава Богу! Ты не беспокойся, дом мы тебе отстроим. Забирай её, Сергей.
Уже дома у Марии Зара поняла, что всё, что осталось у неё это бабушкина шкатулка, документы и деньги, всё остальное сгорело в огне. Не было ни вещей, ни одежды, ничего. Она осталась с ребёнком на руках практически ни с чем.
— Ничего, ничего, — приговаривала Мария, умывая Лисёнка и наливая ей в чашку молока, — Живы будем не помрём, правда, Алисонька?
Лисёнок согласно закивала и улыбнулась бабушке Марии, а та обняла её, прижала к себе и крепко расцеловала:
— Умница ты моя, красавица!
— Да, живы будем не помрём, — про себя подумала Зара и прикрыв глаза, опустила чугунную, тяжёлую голову на подушку и тут же уснула.
Зара. Глава 16. На пожарище. Непослушная Люська и тяжёлая ночь.
Уже целую неделю жила Зара со своей семьёй — Лисёнком, Нуаром, Карлушей и Чернышом — у Марии в доме. Председатель, как и обещал, начал отстраивать для них новый дом. Спустя два дня после страшного пожара, Зара, оставив Лисёнка с Марией, сходила на пепелище, ей хотелось посмотреть на то, что осталось от дома бабушки, хотя и боль разрывала её сердце при мысли о том, что она снова увидит то, что некогда было её кровом, а теперь же превратилось в руины.
На чёрном пожарище уцелела лишь та самая комната в подполе, остальное же всё исчезло навсегда в огне. Зара постояла у того места, где совсем ещё недавно была изгородь, которую с таким трудолюбием подправляли Сергей со Степаном Силантьевичем, вспомнила, как весело перебирал пожилой мужчина печку, как рассказывал Лисёнку сказки и курил на тёплом крылечке, вспомнила она с какой любовью сажали они с Марией огород и цветы, как мечтали к осени подправить крышу… Горько было на сердце и слёзы сами катились по Зариным щекам, а она не в силах была их сдержать. Но что делать, жизнь продолжалась и нужно было жить, несмотря ни на что.
Зара, осторожно ступая, прошла по обгоревшим доскам и брёвнам к подполу, спустилась вниз. Это было чудом, но уцелели все травы, что свисали с потолка и все скляночки, что стояли на полках.
— Книга! — пронеслось молнией в голове.
Зара подскочила к полке и с облегчением увидела, что книга лежит так, как она её и положила в последний раз. Ни одна страница не тронута была огнём.
Словно видение встало вдруг перед взором — горящая изба, подпол, они с Лисёнком в углу, кругом дым и тьма со всполохами огня. Но что это? Они не одни в подполе. Тут есть кто-то ещё. Зара вглядывается в темноту и видит одинокую фигуру в центре комнаты. Бабушка! Она стоит раскинув широко руки, глаза её прикрыты, а губы шепчут какие-то слова. И вот словно невидимое покрывало опускается на Зару и остальных, закрывая их от огня и дыма.
Лисёнок закрывает глаза и засыпает, Нуар начинает дышать ровнее и кладёт большую свою морду на лапы, прикрывая глаза, жмурится Карлуша, сворачивается в клубочек Черныш, и лишь Зара смотрит во все глаза на бабушку, она видит её, но та улыбается ей, кивает и прикладывает палец к губам, и в тот же миг веки Зары тяжелеют, опускаются, и она засыпает вслед за остальными. Кругом бушует пламя, а они мирно спят словно под куполом, спят до того момента, пока сверху не появляются встревоженные люди…
— Так вот почему мы спаслись, — прошептала Зара, — А я ничего не помнила наутро. Спасибо тебе, моя милая бабушка! Спасибо тебе!
Зара складывает в корзинку баночки, книгу и травы и покидает пепелище, не оборачиваясь, это слишком тяжело. По крайней мере сейчас.
Слёзы застилают глаза, стекают горячими крупными каплями по щекам и капают на грудь. Обожжённые ладони саднит.
— Ничего, — думает Зара, — Ничего. Сейчас дойду до дома и всех полечу. Особенно Нуара. Ему больше всех досталось.
***
Спустя несколько дней бок Нуара начал заживать и затягиваться, появилась первая, розовая, блестящая кожица. Зара смазывала его мазью, которую приготовила сама. Эту же мазь наносила она и на свои ладони и ноги, облизанные языками пламени. Лисёнка, к счастью, миновала эта беда. Потихоньку все они возвращались к жизни…
Председатель слово своё сдержал, и строительство нового дома для Зары и Лисёнка шло семимильными шагами. Помогали всей деревней. Нужно было успеть к зиме.
В одну из ночей, когда все уже спали, в дверь со всей силы застучали и раздался встревоженный крик:
— Тётя Мария, откройте!
Мария, накинув на плечи платок, побежала отворять. За матерью вслед бросился в сени и Сергей. На пороге стоял сосед, жена которого была на сносях.
— Что случилось, Васенька? — испуганно спросила Мария.
— Люська моя рожает. Я не знаю что делать! Говорил же я ей — поехали в больницу, а она ни в какую. Здесь да здесь останусь, всё хорошо будет. А теперь и до фельдшера не доедем, всё так резко началось. Что делать, тётка Мария? Позовите, пожалуйста, Зару, она поможет, я верю!
Но Зара уже и сама выбегала в сени, одетая и с корзинкой в руках, она уже поняла, что ночь нынче будет тяжёлая.
— Мария, пригляди, пожалуйста, за Лисёнком! А ты, Сергей, беги к председателю, пусть открывает контору, вызывайте скорую!
— Конечно, милая, ты беги, беги, ни о чём не беспокойся.
Мария перекрестила вслед убегающую Зару и Василия, и покачав головою, возвратилась в избу.
— Что же будет-то теперь, Господи? Вот Люська непутёвая, ведь как говорила ей Зара, как велела в роддом ехать немедля, а она всамоволку всё решила, ох, лишь бы обошлось только теперь.
Едва войдя в дом, Зара сразу увидела мечущуюся на постели Люську, её искажённое от боли лицо, огромный живот, который вздымался до потолка, женщина стонала и кричала, волосы её разметались по подушке и спутались, пот крупными каплями стекал по лбу.
— Ведь я велела тебе ехать в город, что же ты не послушалась? — с укором произнесла Зара.
— Помоги, Зарочка, пожалуйста, — простонала Люська и заплакала в голос, — Прости меня, дуру.
Зара подошла к ней, убрала с лица прилипшие пряди, положила руку на живот:
— Помогу, чем смогу, но и тебе потерпеть придётся и поработать хорошенько, чтобы дитя на свет выпустить.
— Я всё сделаю, — выла Люська, — Всё, что ты скажешь.
Зара прощупала ходивший ходуном живот Люськи и поняла, что у неё там… тройня.
— Боже мой, что же мне делать? Бабушка, помоги мне, научи, как быть, — лихорадочно пронеслось в голове.
Вдруг Зара почувствовала, что кончики пальцев её похолодели, словно она опустила свои руки в снег. Онемение сменилось жаром, и Зара непроизвольно принялась поглаживать живот Люськи, незнакомые слова сами шли в её голову стройной вереницей, складываясь в предложения, и она шептала их нараспев, продолжая водить руками.
Сколько она так простояла над роженицей, Зара не понимала, снова, как и всегда это было с нею в такие минуты, она потеряла счёт времени. Очнулась она от громкого крика. Это кричала Люся.
— Началось, — подумала Зара, и громко позвала, — Василий, неси скорее чистые простыни и вскипяти воду.
Василий на дрожащих ногах побежал выполнять поручения.
— Давай, моя родная, тужься, надо поработать, — склонилась Зара к Люське.
***
Роды были тяжёлыми. Люся кричала от боли, Зара сосредоточенно делала своё дело. Промучались они до рассвета, но к утру на свет появилась чудесная тройня — две девочки и мальчик. Девочки были хорошими, крепенькими, а мальчик родился слабеньким, синюшным и почти не дышал, и Зара опасалась за его жизнь. И вновь слова сами полились из её уст, она поглаживала младенчика, растирала его, переворачивала его осторожно, потом шлёпнула его тихонько по пяточкам, подула на него, и случилось чудо — мальчик порозовел и вдохнул глубоко, а после жалобно заплакал.
— Плачь, плачь, — улыбнулась Зара, — Это хорошо, раз кричишь, значит жить будешь! Всё теперь будет хорошо.
Она поцеловала в лоб уставшую, но счастливую Люську, плачущую от радости, поздравила молодых родителей, и в этот момент за окнами послышался шум мотора — приехала скорая помощь из города. Люсю с младенцами забрали и увезли, а Зара, не чувствуя ног, побрела, как во сне, к дому Марии.
Мария тут же напоила Зару горячим чаем с молоком, и уложила её спать, а сама собрала Лисёнка и всю её свиту, и пошла с ними на улицу, чтобы никто не мешал Заре отдыхать после такой тяжёлой ночи.
Зара провалилась в сон, едва только успев коснуться подушки. Ей снилось, что она плывёт в ладье по красивой полноводной реке среди живописных берегов. А по берегу реки идёт неспешно бабушка в белой расшитой рубахе и что-то говорит ей и показывает руками. Но Зара была настолько уставшей, что у неё не было сил даже прислушаться и понять смысл того, что бабушка пыталась ей донести. И лишь только несколько слов ветер донёс до неё:
— Молодец, внученька, ты справилась!
Елена Воздвиженская
Смотрите больше топиков в разделе: Интересное обо всем: поздравления, факты, фотоподборки
Обсуждение (5)