Письмо из Космоса (День Космонавтики) и рассказ Необходимое и достаточное

Всем привет!

Топик в честь 12 апреля, Дня Космонавтики.

Джона и Март привезли из путешествия письмо. В нём секрет плодотворного развития, который описан в рассказе «Необходимое и достаточное». Рассказ 2019 года, довольно длинный, 21000 зн.


Почему парни босиком, ну… там у них тепло на корабле, поэтому так ходят ;))

*******

НЕОБХОДИМОЕ И ДОСТАТОЧНОЕ

Тишина.
Тишина царит за бортом. Заполняет изнутри корабль «Ярость Ангелов», растекается по коридорам и каютам. На мостике едва ощущается вибрация от работы двигателей и слышны лёгкие сухие удары втыкающихся в доску дротиков.

— Давай хотя бы музыку включим? — в голосе Джоны была слышна мольба, он начал негромко напевать популярную мелодию.
— Нет. Эксперимент должен проходить в идеальных условиях, — с интонацией, не терпящей возражений, ответил Мартилис. Он стал в стойку, прицелился. Его высокая фигура подалась вперед.
— По-твоему, это идеально? — возмутился Джона и взъерошил темно-русые волосы, — хоть книги-то слушать можно?
— Разумеется, но только индивидуально или с согласия других членов экипажа.

Мартилис закончил серию бросков, и друзья поменялись местами.

— Других членов экипажа… — передразнил товарища Джона, — и почему всегда всё так сложно и запутанно? Почему в жизни не бывает просто — поставил цель и достиг её? Из пункта А в пункт Б. Прямо, легко, понятно. Как дротик, летящий строго в выбранный сектор, — Джона слегка прищурил серые глаза, сделал бросок, и его дарт с серебристым логотипом АККМО на оперении попал в «утроение» двадцати.
— О, тебя потянуло философствовать, ты заметил? — Мартилис оживился, — так, который сегодня день, сто двадцать пятый?
— Сто двадцать шестой, — поправил Джона.
— Прекрасно, так и запишем, — Мартилис взял планшет и отметил дату, — относительно твоего вопроса: то, что ты говоришь — это нечто из области фантастики. Даже дротик летит в цель не по прямой — а по весьма сложной параболической траектории. Её кривизна зависит от множества вводных: массы дротика, его формы, оперения. При нормальной гравитации траектория одна, но стоит уменьшить или увеличить её всего на одну десятую — и полёт будет уже другим.
— Кстати, отличная идея! — воскликнул Джона.
— Осторожно, не размахивай так руками, попадёшь в панель управления! — предостерёг его Мартилис.
— Давай скорректируем гравитацию, — с нетерпением продолжил Джона, — а то мы уже играем идеально. Надо что-то изменить, чтобы мы могли и дальше совершенствовать навыки, тренировать мозг и двигательные функции.
— С ума сошёл! Менять физические параметры полёта ни в коем случае нельзя, это может повлиять на ход эксперимента. Лучше перейдём на другой вид спорта. Как насчёт шахмат?
— Шахматы не нужно бросать! — медленно проговорил Джона, прицелился и легким движением отправил дротик в мишень.
— Верно подмечено. Что касается цели — чтобы достичь результата, нужно преодолеть определённый путь. Он не всегда прям и прост. В самом начале, когда мы только намечаем цель, мы не можем угадать его полностью, ведь существует множество непредвиденных факторов, — корабль вдруг слегка тряхнуло и дротик Мартилиса улетел в молоко, — видишь, яркий пример!
— И ты ещё говоришь, что это я философствую? — ухмыльнулся Джона и продолжил с досадой, — вот мы, например, нарезаем круги вокруг этой системы уже пятый месяц, вместо того, чтобы лететь прямо, как все нормальные люди.
— Потому что из-за особенностей гравитационных полей мы вынуждены приближаться к ней не напрямую, а постепенно, делая спиральные обороты с убывающим радиусом. Именно такова траектория для достижения нашей цели — планеты Скрол. Вообще в жизни, если ты заметил, прямой путь не всегда самый правильный.
— Это и странно, ты не находишь?
— Иногда обходной путь, хоть и выглядит более длинным, но на на практике оказывается и короче, и эффективнее, а то и вообще представляется единственно возможным, — с чувством разъяснял Мартилис.
— Мне это определённо не нравится. Хочется всё и сразу. — Джона совершил слишком поспешное движение, и его дротик воткнулся в сектор один.
— Порой для достижения определенной цели, психического состояния, профессионального умения или даже места в пространстве, помимо некоторых активных действий, совершенно невозможно обойтись без длительного периода, в течение которого, на первый взгляд, нет никаких изменений. Вот мы вылетели с Земли седьмого апреля, так?
— Так, — кивнул Джона.
— Чтобы преодолеть необходимое расстояние до Скрола, надо лететь неделю в гиперпространстве и четыре месяца на субсветовых. Для нас — тех, кто находится на борту — это скучно и однообразно. Мы видим одни и те же звёзды, совершаем каждый день одни и те же привычные действия. И вроде бы, ничего не происходит — но корабль летит. Вот ты прицелился, прошла секунда — и он чуть-чуть приблизился к нужной точке. Ты сделал бросок, ещё одна секунда — мы ещё ближе. Так и в достижении желаемого. Внешне ничего не происходит, но пока человек занимается обычными — или неординарными — делами, внутри идёт бурная работа подсознания. И когда он будет готов — результат станет очевиден.
— Чушь! — Джона резко прервал коллегу, — есть же приборы, ускоряющие психические реакции, и специально придуманы гипердвигатели, которые ускоряют полёты. Так что вся твоя теория никуда не годится.
— Ага! — победно крикнул Мартилис и весь просиял от радости, — ты заметил, что ты со мной споришь?
— Мы всегда спорим, — хмыкнул Джона, вытаскивая дротики из доски.
— Нет-нет, это другое. Здесь не конструктивная дискуссия — а просто придирки.
— Что?! Это я придираюсь?

Мартилис, улыбаясь, сделал пометки в планшете.

— Мы не просто так прохлаждаемся в Космосе — а вообще-то делаем свою работу, и кстати, очень важное задание. Нужно же узнать оптимальные сроки передвижения на субсветовых и гиперсветовых скоростях и изучить этот невроз, «звездную болезнь». Кстати, ты знал, что раньше так называлось поведение медийных личностей, которые с высокомерием и пренебрежением относятся ко всем, кто, по их мнению, менее успешен и крут. Перед нами стоит и вторая — а вернее, первостепенная — задача, которую мы всё еще не решили — как вывести из кризиса планету Скрол.
— С какого перепугу мы должны это придумывать? — начал флегматично возмущаться Джона, — нас отправили выполнить миссию, но они могли бы и сами найти решение. В конце концов мы не единственные…
— У-у-у, — протянул Мартилис, он заметил, что друг впадает в ворчливое настроение, — с тобой всё ясно. Нам обоим нужно какое-то время побыть в уединении. Если что — я у себя.

***

В ходе исследований Дальнего Космоса был замечен некий психологический феномен, он заключался в том, что при длительных полетах на субсветовых скоростях люди впадали в апатию и депрессивные состояния, наступала потеря смыслов, эмоциональный спад, ничего не хотелось делать, потребности и чувства блокировались. Их ничто не радовало и не вдохновляло, ведь создавалось ощущение, что они стоят на месте. Пейзаж за иллюминатором не меняется, каждый день происходят одни и те же события, участники общаются с одними и теми же людьми. Словом, скука смертная. Если долго делать одну и ту же знакомую работу, она превращается в лёгкую и привычную, перестает привлекать, воодушевлять и приносить удовольствие. Люди становятся конфликтными и раздражительными, могут нанести вред себе, другим членам экипажа или оборудованию. В таком состоянии опасно управлять кораблём и принимать решения — это может привести к непредсказуемым результатам, и даже погубить всю миссию. 

Есть и другая сторона этой космической медали. Скачок на гиперскорости длится относительно недолго, и, спустя короткое время, путешественники попадают в абсолютно иную точку пространства, вид которой разительно отличается от прежней, «домашней» обстановки. Появляются новые звёзды, и меняется взаимное расположение старых. Это также инициирует стресс, но уже по другой причине. Такие резкие перемены вызывают страх, тревогу, дезориентацию. Необходим внешний ресурс — некоторое время на адаптацию, а также внутренняя сила и уверенность, чтобы противостоять шоку и переварить новую информацию. Люди паникуют, пребывают в растерянности, не способны разумно мыслить. Кто-то входит в ступор, другие наоборот становятся агрессивными. Есть некоторая доля людей, кто начинает быстро и чётко выполнять задачи, как в момент опасности, но таких немного.

В связи с необходимостью Институт поставил цель разобраться с проблемой, разработать принципы техники безопасности, чтобы исследователи находились большую часть полёта в бодром расположении духа и рабочем настроении, были мотивированы, а не подавлены. Следовало рассчитать оптимальные длительности полёта на субсветовых и гиперсветовых двигателях, их наиболее удачное соотношение и чередование между собой.

Выполнить столь ответственное поручение должны были Джона и Мартилис — ведущие специалисты Института Астрофизики, Космоплавания, Ксеноантропологии и Межпланетных отношений (АККМО). Оба они — пилоты, дипломаты и исследователи. Джона Тангумер — человек. Он был рожден общепринятым способом от мужчины и женщины, выношен девять месяцев в утробе матери. Мартилис Тангумер — андроид. Его создание тоже заняло, конечно, какое-то время, но гораздо меньше девяти месяцев. В его мозг было скопировано цельное и полностью готовое к использованию сознание тогда ещё двадцатисемилетнего Джоны в том виде, в каком оно пребывало на момент процедуры. Имея изначально одинаковые способности, характер и знания, напарники развивались уже самостоятельно, получая каждый собственный опыт и навыки, хотя при этом они и находились практически всегда вместе — и на работе, и дома. Что может произойти с сознанием человека, помещенным в бессмертное тело андроида? Логично предположить, что это существенно повлияет на характер, психику и поступки. Пропадает, или, по крайней мере, явно снижается страх смерти — появляется больше свободы, спонтанности, риска. Хотя и андроида при желании можно уничтожить, но смерть от естественный причин маловероятна. В то же время ощущается смутная тоска по тем возможностям и мотивам, которые присущи смертному.

Тем не менее Мартилис воспринимался, как нормальный полноценный человек — ведь он носитель разума и личности человека. Несомненно, есть нюансы — основа его мозга и тела имеет неорганическое происхождение — но это вовсе не повод для ограничения его прав и свобод.

Внешность партнеров тоже абсолютно идентична, что иногда приводит к курьезным ситуациям. Однако те, кто знаком с ними лично, никогда не спутает.

***

Время иногда течёт безумно медленно, но всегда неотвратимо. Джона и Мартилис собрались в комнате невесомости, чтобы отдохнуть, обсудить итоги экспериментов и сложившуюся ситуацию в целом.

— Завтра прибываем на Скрол, но мы так и не придумали решения их проблемы, — Мартилис завис посередине просторной шаровидной комнаты и медленно покачивался, слегка шевеля руками и ногами.
— Мне тоже ничего не приходит в голову. Почему вообще мы должны решать чужие проблемы? — Джона совершил плавный кувырок и растянулся вниз головой, скрестив руки на груди.
— Мы не должны — но Землю попросили, и Земля пообещала помочь. Институт попросил нас — мы тоже согласились. Так что теперь мы просто исполняем взятые обязательства. И должны выполнить их достойно, чтобы не испортить нашу репутацию и репутацию Земли, и оправдать доверие дружественной — хотя и не знакомой нам — планеты.
— А как же принцип невмешательства? — решил поддеть друга Джона.
— Не смеши! Принцип невмешательства описан только в фантастических романах для усиления конфликта. В реальности всё иначе. Если нас просят вмешаться, а мы хотим, располагаем необходимыми ресурсами и возможностями — мы идём и вмешиваемся. К тому же принцип невмешательства — представим, что он есть — относится к цивилизациям, стоящим на более низкой ступени технологического развития, а этот мир находится с нами на одном уровне, и даже ушёл немного вперед.
— Отчего же они выбрали именно Землю в качестве помощника в их вопросе? И почему мы отправились к ним, а не они прилетели к нам? — спросил Джона, отстегнул от пояса магнитную перчатку и запустил ею в Мартилиса. Перчатка пролетела мимо андроида и прилипла к противоположной стене.
— Скорее всего… — начал Мартилис, — как я полагаю… не исключено… с большой вероятностью… их выбор пал на мир с похожими на них существами и вообще сходным устройством цивилизации. Приятнее общаться с кем-то близким тебе, особенно в сложных обстоятельствах. И образ мышления, возможно, у нас с ними совпадает. Именно мы летим к ним, а не наоборот — потому что они никогда не покидают свою планету.
— Ты же говорил, их технологии превосходят наши.
— Так и есть. Дело в том, что гипердвигатели они изобрели — но они их не используют.
— Странные люди. То есть скролиане. Но если мы с ними так похожи, и внешне и ментально — то почему они сами не могут справиться с возникшим препятствием? — Джона перевернулся на живот и раскинул руки в стороны, изображая ленивого буревестника.
— Это же очевидно! Мы с тобой похожи — но иногда ты застреваешь в какой-либо проблеме, ведь ты видишь её только изнутри. Тогда я могу помочь, подсказать что-то, взглянув на положение дел под другим углом.
— Я тоже тебе подсказываю иногда!
— Не спорю, — Мартилис повернулся и взмыл к потолку.

Джона скрестил ноги и обхватил щиколотки руками, зависнув в позе лотоса.

— Хорошо хоть по «звездной болезни» мы разобрались, кстати, что у нас там по результатам? Гиперсветовой период равен восьми дням, субсветовой оставляем 126?
— Думаю, да. Еще помноженное на поправку F, а также надо учесть, что у нас с тобой идеальная совместимость, то есть равная единице. У других людей коэффициент совместимости меньше и составляет от пяти до девяти десятых. Его нужно подставить в формулу, как множитель, и тогда мы получим нужное значение продолжительности периода, которое будет немного меньше исходного, — Мартилис оттолкнулся ногой от стены и поплыл на другой конец комнаты, — что будем делать со скролианским кризисом?
— Со скролианским кризисом у нас кризис. Давай устроим мозговой штурм, — предложил Джона, — здесь, в комнате невесомости это должно быть особенно эффективно, не зря же мы её оборудовали! Кровь приливает к голове, мозг снабжается кислородом, и возникают гениальные идеи!
— Вряд ли мне это сильно поможет, — усмехнулся Мартилис.
— А ты представь, что это работает — тогда поможет! — подбодрил товарища Джона.

Несколько минут приятели парили в невесомости в полном молчании, сосредоточившись на задаче. Джона перебирал возможные варианты, а Мартилис уставился неподвижным взглядом в одну точку, и его мысли будто отключились, ушли на второй план. Вдруг он заметил пролетающий мимо планшет с данными.

— Джона! Кажется, я придумал!

***

Однажды Институт получил запрос с планеты, именуемой Скрол. В нём говорилось, что их цивилизация имеет некоторые затруднения, проще говоря, у них наступил глубокий общественный и технологический кризис. Они просят помощи у Земли для разрешения существующей ситуации. Технологии на планете достигли очень высокого уровня. Общество, в силу неспособности простого человеческого (вернее, скролианского) разума поспеть за прогрессом науки, впало в оцепенение из-за такой непосильной задачи, коей стало взаимодействие со сложной технологией.

Институт, естественно, поручил это дело лучшим и проверенным дипломатам — Джоне и Мартилису Тангумерам. Способ решения задачи было предоставлено выбрать им самим за то время, пока они летят до места назначения.

***

Исследователи совершили посадку в столице Улдит-Лэк. Планета действительно несколько напоминала Землю. После приземления, учёные сразу оказались в атмосфере суеты и в то же время отстраненности. Космопорт утопал в звуках, голосах работников, жужжании машин.

— С чего такая суматоха?
— Этот космопорт впервые за свою историю встречает представителей другого мира.
— Они построили для нас космопорт?
— Нет, им не пришлось так напрягаться, он у них уже был, просто не функционировал.
— Слава Галактике, что мы успели — вернее ты успел — придумать решение, — со вздохом облегчения произнёс Джона.
— Кто будет выступать с докладом, ты или я? — спросил Мартилис, вешая на плечо сумку с оборудованием.
— Иди ты, если желаешь.
— Уверен? Я могу уступить.
— Нет-нет, это же твоя идея, — справедливо заметил Джона.
— Ты тоже участвовал в процессе.
— У тебя получится лучше. Ты же знаешь, я не очень люблю такие официальные доклады.
— Хорошо, ты меня убедил.

Коллег встретил представитель Ассоциации Науки и сообщил, что прежний представитель, с которым велись переговоры ранее, Миллт-Крули, был отстранен, и теперь с ними будет общаться он, Донан-Рог. Он рассказал, что за это время многое изменилось в расстановке сил и планах, повсеместно вспыхивают забастовки, бунты, волнения, и в целом обстановка нестабильная.

— Знаешь, Март, — прошептал Джона, когда они шли следом за степенной, величавой фигурой учёного, — у меня вызывает сомнение то, что нам наплёл этот парень в тоге.
— Это мантия, — поправил Мартилис.
— Не важно! Мне кажется, что Миллта-Крули не отстранили — а устранили!
— Вполне вероятно, учитывая, что здесь творится. Что-то мне не по себе, ты точно не хочешь сделать этот доклад?…

***

В просторном круглом зале было довольно много народу, друзья ожидали, что всё будет более камерно, только узкий круг учёных и правителей. Да ещё и эти последние новости нарушили эмоциональное равновесие и добавили тревоги, поэтому напарники весьма ощутимо волновались. Раньше всё это казалось таким далёким и незначительным, воспринималось, как забавное приключение. В реальности же всё оказалось не так. Серьёзные и сосредоточенные лица присутствующих, одежда — видимо, традиционная для официальных мероприятий — выдержана в строгих тонах. Мартилис вышел на небольшую трибуну перед экраном, снабженную микрофонами и разным оборудованием для показа голограмм и видео. Сам Мартилис ничего не показывал, земное оборудование было несовместимо с местным, но он был готов в красках обрисовать ситуацию с помощью силы слова. Джона сидел справа в первом ряду и мысленно поддерживал напарника. Было решено, что Мартилис начнёт говорить своим голосом по-английски для англоязычных слушателей — то есть для Джоны, а затем переводчик, подключённый к микрофону, переведёт слова для всех собравшихся скролиан. Специально для общения с землянами на Скроле был разработан универсальный переводчик, но пока он мог переводить только с одного языка.

Донан-Рог представил докладчика. Разговоры и шуршание в зале успокоились, и Мартилис начал речь. 

— Приветствую уважаемых представителей планеты Скрол! Мы с коллегой, — Мартилис указал глазами на Джону, — рады приглашению посетить этот замечательный мир, и постараемся по мере сил помочь вашей цивилизации. Перед нами стояла сложнейшая и ответственная задача. Мы долго думали над вашей проблемой. Она, безусловно, насколько трудна, настолько и неординарна, и мы приложили много усилий для того, чтобы найти наилучшее решение. Надеюсь, оно поможет вашей планете вернуться на путь роста и процветания.

Закончив с официальной частью выступления, Мартилис немного успокоился. Он включил планшет с данными, и его речь зазвучала уже более просто и естественно, как будто он выступает на обычной конференции в Брюссельском Астрофизическом Институте. Даже этот зал золотой отделкой и темной обивкой мебели был похож на их зал «Затмение». Мартилис продолжил.

— Мы проводили исследования и пришли к таким выводам. Экстраполируя полученные нами данные на ваши обстоятельства, могу заявить, что в сложившихся условиях необходимо ставить задачи, соизмеримые с возможностями человека, простите, скролианина. Они не должны быть слишком сложными, иначе могут поставить в тупик и, встретившись с непосильным заданием, никто не будет продолжать с ним разбираться. В то же время, эти задачи должны быть новыми, интригующими, вызывать интерес и мотивировать. При таком балансе получаются наиболее удачные результаты и максимально высокая работоспособность. Необходимое и достаточное условие планомерного развития и прогресса вашей цивилизации — выявление, поиск и создание задач именно такого рода.

Мартилис сделал шаг назад, показывая, что доклад окончен. В зале несколько секунд стояла напряженная тишина, зрители пытались осознать услышанное. Затем раздались сдержанные аплодисменты. 

Несколько дней напарники жили в гостинице, и даже пару раз приняли приглашение на экскурсии по городу, но им не хотелось без особой необходимости покидать номер. Вскоре их новый коллега Донан-Рог позвал Джону и Мартилиса к себе в кабинет. Он поведал, что в Ассоциации обсудили открывшиеся возможные пути решения, и пришли к заключению, что выходом и первым шагом к преодолению кризиса будет полёт к ближайшей обитаемой планете Лоуф на гиперскоростных кораблях с целью лично познакомиться с тамошним разумным населением. Это нечто новое и не испробованное, но в то же время планета расположена не слишком далеко, с её жителями давно ведутся переговоры, и те неоднократно приглашали скролиан к себе с визитом. Конечно, полетят не все, но будет вестись отбор, и это взбудоражит население, жители увидят цель впереди. В ближайших планах также посетить и Землю.

— Мы будем очень рады вас видеть, — сказал Мартилис.

Земляне и скролианин обменялись благодарностями, несмотря ни на что, весьма искренними, а также дипломатическими письмами. Донан-Рог обещал поддерживать связь с Землёй и рассказывать о прогрессе, делах и достижениях планеты.

***

Друзья с радостью вернулись на родной — пустой и прохладный — корабль. Они успели утомиться от контакта с новым и нестабильным обществом Скрола.

— Ну вот, нам лететь обратно еще четыре месяца, все задачи выполнены, исследования проведены. Что же мы будем делать? — озадаченно спросил Мартилис, когда они вывели «Ярость» на орбиту и задали координаты Земли.
— Думаю, следовать принципу «необходимого и достаточного условия», — сказал Джона, доставая доску и камни для го.

*******

Благодарим за внимание! :)

Смотрите больше топиков в разделе: Гибриды шарнирных кукол (не БЖД): подбор тела-донора, фото