Влюблённые в небо. Утро начинается с кофе

Обещанное продолжение истории, с героями которой расстались здесь. И вот что было дальше
Мне казалось, что стоит убрать куда-нибудь тюленя — и я буду счастлив. Вот, скажем, найти нашу потерявшуюся ноалани, и… И оказалось, что тюлень не её, хотя она уверенно опознала эту усатую морду и звала Мелисантой, впрочем, тюлень так же охотно откликался и просто на Тюленя, и на моё «Эй, морда!».

После недолгих раздумий Малин решено было пока поселить у нас с Саем, Рин вызвалась ухаживать за раненой, в, как выразилась Ками, «некоторые моменты, когда мужчины только мешают», а если вдруг мы все были в рейсе, то Ками и Малыш отлично знали, где лежит ключ от двери. И я настолько привык видеть с утра сначала Рин, а потом всё остальное, что, обнаружив на её месте за столом Малин, некоторое время недоумённо оглядывался.

Потом вспомнил, что Рин вернулась к Ками накануне вечером, потому что нашей больной стало настолько лучше, что медвежий консилиум разрешил ей вставать.
— Привет, — ноалани неуверенно улыбнулась.
Я кивнул в ответ, ещё не вполне уяснив для себя, как с ней держаться — помнится, она была не слишком дружелюбно настроена при первом знакомстве.

— Ты чего какой хмурый, Медвежонок? А, кажется, понимаю: Рин ушла. Но вы же сегодня куда-то летите, увидитесь через час!
Снежные духи, ещё целый час!
— Что, в самом деле настолько плохо? — в голосе ноалани появились сочувственные нотки или мне хотелось их услышать.

Я снова кивнул, поставил на плиту кофейник, на автомате насыпал кофе, сахар, оглянулся на внимательно за мной наблюдающую ноалани:
— На тебя варить?

— Нет, спасибо, я завтракала. Сай встал раньше, я с ним за компанию… кроме того, я не люблю такой кофе.
Я пожал плечами: хозяин — барин, моё дело предложить. Рин, кстати, пила кофе — в хорошей компании, как она выражалась, и совершенно на мой вкус: сваренный сразу с сахаром почти до карамельной густоты и потом напополам разбавленный молоком.

Я взял ситечко и налил кофе себе в чашку, плеснул молока, сел за стол напротив ноалани и спросил:
— Так что с тобой случилось всё же? Понятно, что напоролась на гарпун, но как сумела спастись? И чей тюлень у нас поселился?

— Сколько сразу вопросов, — покачала головой Малин, наблюдая за мной с каким-то странным выражением лица, — Спастись я сумела очень даже просто: вырвала гарпун и нырнула поглубже, благо знала про пещеру — я люблю там купаться. Вот как сумела не потерять сознание и не утонуть — про это не спрашивай, я сама не знаю ответ.
— Просто повезло? — предположил я, отлично понимая, о чём она: я тоже не помнил, как оказался на берегу озера Фларин, куда упал вместе с горящим самолётом.
— Пожалуй, — согласилась ноалани, — с учётом того, что вы меня нашли и вытащили, а не добили… — она не договорила, внимательно наблюдая за тем, как я подношу к губам чашку с кофе.

— А что, надо было добить? — проворчал я, несколько смущённый этим взглядом.
Отхлебнул из чашки и… искры из глаз у меня не посыпались, но проглотить кофе я не смог.

Это было просто неописуемо! В чашке оказался крепкий, несмотря на добавку молока, кофейный рассол. Я вспомнил, как почти не глядя сыпал в кофейник вроде бы сахар… но думал в этот момент о Рин и о том, как мне без неё скучно! Перепутал банки. Вместо сахара насыпал три полных ложки соли.
— Вот чего я никогда не сделаю, — убеждённо сказала Малин, пока я мыл чашку и отплёвывался, — так это не влюблюсь! Не дождутся от меня такой глупости!

— Не зарекайся, — мрачно посоветовал я, сообразив, почему она так внимательно наблюдала за мной: наверняка паршивка прекрасно видела, что я кладу соль вместо сахара и не обмолвилась ни полсловом, — И вообще… я в детстве тоже был убеждённым противником браков, но вот прошло каких-то двадцать лет и сам собрался жениться.
— Рин хорошая, если бы не уши, получилась бы отличная ноалани!
— Ей больше нравится быть медведицей, — улыбнулся я, наливая чай — на этот раз решил обойтись без сахара, — А, кстати, давно хотел спросить: сколько тебе лет?
— Не поверишь, — усмехнулась моя собеседница.
— Отчего же? Сай говорил, что вы долго живёте.

— Долго. Только редко. Я наверное последняя чистокровная ноалани, нас оставалась всего дюжина, а теперь… — она печально вздохнула, — Мелисанта была моей… ну, гладкокожие называют это «няня», в общем, учила меня всему… мои родители погибли когда мне не было и двух лет. Племя к тому моменту почти не существовало, мой отец был вождём — как я теперь понимаю больше формально, раз некого было вести. Мелисанта была сестрой его бабушки, в общем, осталась у нас старшей. Все остальные были примерно как я, ещё в первой сотне… ну, мы взрослеем медленно, и совершеннолетними становимся к двумста пятидесяти годам… если доживаем. Полукровки живут меньше, и половина из них не умеет спать в море, — она посмотрела на меня и пояснила, — Это когда появляется тюлень. В полнолуние ты засыпаешь на берегу, и… это как сон: ты становишься тюленем, видишь его глазами, гоняешься за косяками рыб, можешь заплывать в подводные пещеры, видишь на дне раковины и морских звёзд… это свобода! — она мотнула головой, словно отгоняя грустные мысли, — Если тюленя убить, он исчезает бесследно, а ты на берегу умираешь — внезапно и необъяснимо. Если же убьют спящего, то тюлень навсегда остаётся свободным… как Мелисанта.

— Её убили?
— По всей вероятности. Эти… — Малин стиснула кулаки, — … ты сам видел их! Им нужна была наша кровь! Вот скажи теперь, что гладкокожих не за что ненавидеть!
— Не скажу. Но не все же такие, как Кейн и его бандиты. Кстати, ваша кровь не так уж безвредна, как я слышал?

— Да. Но если кровь ноалани отдана добровольно, она действует на вас очень даже неплохо, известны случаи, когда мои родичи спасали жизнь своим побратимам-гладкокожим, да и медведям. Не делай такие глаза, Медвежонок, мы не были слишком организованным народом, и всеобщей вражды с другими племенами не было — каждый решал для себя сам. У моего отца был медведь-побратим… давно, задолго до моего рождения. Он состарился и умер прежде, чем отец стал совершеннолетним.
— Ты так и не сказала, сколько тебе лет, — напомнил я.
— Это важно? По-нашему — пятнадцать-шестнадцать.

— А по-нашему?
— Сто десять. Тебе стало легче от этого знания?
— Мне просто любопытно было, — пожал плечами я, — наверное, ты столько всего помнишь!
— Но не факт, что захочу рассказать, — прищурилась ноалани.
— Да я уже понял, что ты вредная девчонка. Так, мне пора. Хозяйничай тут, Ками я скажу, чтобы заглянула к тебе днём, Сай вернётся к вечеру.
— Я вполне могу оставаться одна, не настолько я беспомощная.
— Ты детёныш, несмотря на возраст, а медведи не бросают детёнышей без присмотра, — пояснил я, — так что смирись, раз уж попала к нам.
— Передавай привет Рин.
— Непременно!

Всю дорогу до аэродрома я думал о добровольно отданной крови ноалани. Лететь нам нужно было в Намуну с посадкой в Пограничном, и мне очень хотелось бы узнать, можно ли как-то помочь Керану, тоже не по своей воле выпившему Эликсир Доблести. Кто бы что ни говорил, а я оказался прав — Керан Кейн в самом деле был нормальный парень.
Продолжение следует.


Купить шарнирную куклу, не BJD можно в нашем Шопике

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори