Влюблённые в небо. Нелётная погода

А история всё тянется! Надоест — скажете! А пока остановились тут, и вот что дальше было:
Уже вторые сутки дует штормовой ветер. Мы сидим в каморке, гордо именуемой Ками «кабинетом», и через каждый час запрашиваем метеосводку.

Эльвар ругается на погоду и время от времени бегает к причалу проверить свой самолёт. На реке сильное волнение, вода поднялась, ветер с моря дует от залива к горловине речного устья, и гидроплан у причала подскакивает на поплавках, грозя оборвать причальные тросы. Он большой, тяжёлый, и рассчитан на стоянку в спокойной бухте или на озере. Наш «Махаон» прихвачен тросами к вмурованным в бетон полосы крюкам — как раз на такой случай. Вернее, после одного такого случая: четыре года назад я имел удовольствие совершить кувырок при посадке уже с выключенным двигателем. Хорошо, ремни отстегнуть не успел, а то бы шею сломал. Ветер поддел «Махаон» под плоскости и перевернул, как игрушечный. Мы намучились потом возвращать его в нормальное положение. Вернувшись из следующего рейса я увидел на полосе серые пятна непросохшего раствора, где рабочие выдолбили лунки и залили бетоном металлические крюки для крепления тросов. Оказалось, они там прежде были, но их убрали, когда появился «Махаон», Ками решила, что раз он тяжелее своего предшественника (тот самолёт я не застал), то и ветер ему не страшен. Но надо знать, какие в Наретте бывают ветра…

— А Итана всё нет, — в пространство заметила Рин.
— Наверное, где-нибудь ветер пережидает, — предположил я, хотя и мне было неспокойно — Итан задерживался уже на восемь часов, и мы не могли с ним связаться. Впрочем, последнее в такую погоду никого не удивляло, радио — капризная штука.
— Он летит со стороны моря, — Эльвар выглянул в окно, словно надеялся увидеть там что-то, кроме серого забора и кусочка мокрой полосы, — скорее всего, сел на побережье. Если вообще вылетел с Крабьего — тамошняя метеостанция наверняка дала ему сводку…

— Тамошняя метеостанция, — ядовито перебила Рин, — нас едва не угробила прошлый раз, когда передала ясную погоду на двое суток, а через пару часов шарахнула буря и мы угодили в грозовой фронт! Помнишь, Дик?

— Такое забудешь, — усмехнулся я, вспомнив наши приключения на Драконьем атолле, — а с Крабьим связи нет?
— Нет, — вздохнула Ками, — я уже несколько раз пробовала — тишина. Словно у них вообще рации нет.
Мы все как-то пришибленно умолкли: всем сразу вспомнилось, как пять лет назад в сильный шторм исчезла целая цепь островов Закатного архипелага. Просто исчезла, словно никогда не существовала. Вместе с постройками и населением. Только спустя полгода море начало понемногу возвращать обломки, выбрасывая их на побережье Тэрры.

Мне больше всего запомнился здоровенный кусок жести с остатками надписи «… ническая зона аэро… а. Посторонним в...». Аэродром там был немаленький и очень хорошо оборудованный — мы с Саем летали туда несколько раз. Я вспомнил «взлётную полосу» Крабьего, и мне стало ещё больше не по себе.
— По-моему, я слышу самолёт, — Рин насторожила уши.

— Ерунда… — возразил Эльвар, но его перебила Ками.
— Я тоже слышу. Я его убью, если он выживет после посадки!

Ветер усилился, хотя и так уже, кажется, прибивал к земле даже фонарные столбы, зато дождь прекратился и даже выглянуло солнце. Видимость стала отличной, и источник звука мы разглядели хорошо. Это в самом деле оказался Итан. Самолёт у него был такой же, как «Йорек» Сая, и в такую погоду летать, в принципе, мог — но лучше было не рисковать. Итан заходил на посадку, и я заметил на крыльях аварийные маячки: самолёт был неисправен. Ками их тоже увидела и заругалась пуще прежнего. У самолёта Итана не было имени, только бортовой номер — 35\38, и я сейчас жалел об этом: за самолёт с именем молиться гораздо проще.
— Шасси не в порядке, — нахмурилась Ками, — ой, сейчас сядет… — она невольно зажмурилась, и самолёт рухнул на брюхо, с грохотом и скрежетом поехав по полосе, сдирая равно бетонные плиты и обшивку фюзеляжа.

Хвала всем духам и богам, его несло ветром по прямой — рулить Итан не мог, потому что шасси не вышли.
— Какое счастье, что у него баки бронированные, — пробормотал Эльвар.
Баки у этого самолёта в самом деле закрывала броня — это была бывшая военная модель, тех времён, когда медведи ещё воевали друг с другом, в том числе в воздухе. С тех пор утекло много воды, но вносить изменения в конструкцию не стали, и самолёты такого типа считались самыми надёжными. Так оно и было. 35\38 завалился на бок, чиркнув крылом по крыше ангара, но скорость уже упала, так что крыло осталось на месте, как и железо крыши, а до бетонного забора Итану не хватило каких-то нескольких дюймов. Пожалуй, такой скверной посадки не мог припомнить даже я, хотя почти половина всех жёстких посадок авиакомпании «Тэрра» именно на моём счету. Потому я так легко и с удовольствием уступил Рин честь сажать «Махаон». У неё это получается намного безопаснее.
Мы кинулись к самолёту, только Оками чуть замешкалась, чтобы захватить свою медицинскую сумку — наверняка Итану понадобится более квалифицированная помощь, но в таких случаях гораздо важнее не упустить время. Зашивать раны стоит тогда, когда раненый не погиб от не остановленного вовремя кровотечения. Впрочем, как мы с большим облегчением убедились, Итан легко отделался — конечно, кровь носом у него шла, но он был в сознании и отчаянно ругался на метеостанцию Крабьего острова.

— Чёрта с два бы я долетел, если бы слушал их долбаный прогноз! — обычно он не выражался при женщинах, но сейчас был слишком взвинчен, чтобы обращать внимание на присутствие Ками и Рин, — Мало того, мне ещё пришлось их забирать оттуда на побережье! А этот идиот Кэп остался, заявил, что никуда не полетит, тем более вместе с губернатором! В результате я потерял четыре часа, а потом заклинило шасси, пришлось снова садиться чинить — ещё два часа плюс разругался с механиком на приморской полосе, у них там полно новеньких, совершенно без мозгов! Когда взлетал было окно, и эти скоты с Крабьей метеостанции поклялись мне всем святым, что урагану конец! Но это был глаз циклона, и понял я это слишком поздно, вдобавок не удалось дозаправиться — я был уверен, что дотяну и так — но топливо кончилось уже на подлёте к Наретте.

— За ремонт полосы я с тебя вычту, — мрачно напомнила Ками, прикладывая ему к переносице компресс.
— Да ради Бога! — прогнусил Итан с зажатым носом, — Ай, бусти, больдо же!
— Терпи, — сдвинула брови Ками, — не маленький. Вон бери пример с Дика — тот никогда не жалуется!
— Дик бедбедь… и с диб бсё б борядке!

В конце концов Итан согласился показаться врачу, благо больница была за углом, и Эльвар вызвался его сопровождать. Не оставляло сомнений, что после осмотра пострадавшего они отправятся лечить нервы сначала в бар, потом в бордель, и не вернутся раньше утра. Ками походила вокруг несчастного 35\38, качая головой и ругаясь, но снова начавшийся дождь загнал её обратно под крышу. Я посмотрел на Рин — мы стояли под козырьком ангара, и на нас не капало — и вдруг подумал, что ни разу не приглашал её на свидание.

— Рин, а ты что делаешь сегодня вечером?
— Слушаю воркотню Ками по поводу самолёта Итана. А что? Лететь-то всё равно нельзя — наш «Махаон» точно не выдержит танцев с ураганом.
— Тогда может сходим куда-нибудь? — она непонимающе заморгала и я пояснил, — Ну в кино там или на танцы, делать всё равно нечего, а сидеть на аэродроме мне уже осточертело.
— Можешь пойти домой, Сай ведь не в рейсе?
— Нет, но ворчит на погоду нисколько не уютнее, чем Ками на Итана. Так что, в кино пойдём?
— Зачем?

— Как зачем? — опешил я, — Кино смотреть… ты вообще в кино была хоть раз?
— Нет, но принцип работы киноаппарата представляю.
— Ну я же зову тебя не киноаппаратом любоваться! И вообще, что ты делаешь, когда ничего не делаешь?
— Рукодельничаю или читаю. Ты сам говорил, что у Ками отличная подборка справочников по аэронавигации.
— Ладно: кино — это просто предлог. На самом деле я приглашаю тебя на свидание… только не спрашивай, зачем! — не выдержал я.

— Ладно, не буду, — покладисто согласилась Рин, и я заподозрил, что она надо мной издевается, — Вообще-то на свидании я как-то была… даже два раза.
— Да?! — тут уж я окончательно растерялся.

— Ага. Один раз с Эльваром, а второй — с Итаном, — невозмутимо добавила она, — до кинотеатра, правда, не дошли ни с тем, ни с другим, они оба оказались гайконеустойчивыми, — тут она фыркнула, сдерживая смех, и я почувствовал, что глупо-глупо улыбаюсь.

— Гайку можешь не брать, — разрешил я, — до того, как в зале погаснет свет, обещаю вести себя прилично!
— А после?
— А после не обещаю, но постараюсь. Ну, я иду за билетами?

Я уже почти не надеялся, но она согласилась.
Продолжение следует!


Купить куклу BJD можно в нашем Шопике

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори