Совсем другая история. Часть 5

Обещанное продолжение романа! Заранее приношу извинения тем, кто любит много хороших картинок — картинки как всегда ни о чём. Но кому понравился текст — добро пожаловать! предыдущая часть

Падре Эухенио, предстоятель церкви Святого Креста в Ронсевальесе, притворил дверь своего рабочего кабинета и, улыбаясь, направился в церковь. До начала службы оставалось ещё два часа, проповедь была давно готова, а падре был понимающим человеком и полагал большой глупостью насильно рвать узы кровного родства и дружеской привязанности. Мало ли что думает по этому поводу мадам де Мюр.
— Ты серьёзно?! — Майра от возбуждения меряла шагами кабинет падре Эухенио, — Вот так просто: взяла и обвенчалась?!


— Ну да, — смущённо улыбнулась Инесса.


— Ты меня поражаешь! А если… постой, как, ты сказала, его зовут?
— Антуан.
— Нет, полностью.
— Антуан Роланд Эрик де Ларрена, семнадцатый граф Ронсевальский.
— О, чёрт побери, Господи, прости! Это, что ли, сын чокнутого старого упыря из замка в горловине ущелья?
— Внук. Наверное. Знаешь, про упыря я как-то не догадалась спросить, — Инесса обиженно нахмурилась, — И вообще, сколько можно верить в дурацкие сказки?
— Вы тут, на континенте, совсем дикари, — покачала головой Майра, — сказки про упырей на пустом месте никогда не появляются.
— Это вы на ваших Островах безумные язычники, — покраснела Инесса, — не бывает никаких упырей!


— Да? Тогда куда девались семь графских жён?
— Можно подумать, они не могли умереть сами по себе! Простудились, или от заражения крови — скажем, уколов палец…
— Ага, заколдованным веретеном! Несс, нельзя быть такой доверчивой! Если бы у меня было семь жён, и я их всех сожрала, то нипочём не призналась бы в этом!
— Какое счастье, что жён у тебя нет и не будет!
— Да ладно, — рассмеялась Майра, — шучу! Он хоть симпатичный?


— Красивый — будет вернее. И ни единого прыща! — тут уже рассмеялась и Инесса, представив, какое выражение лица будет у баронета, когда он всё узнает.
Майра уселась на письменный стол и потребовала обстоятельного рассказа.


Сёстры были совершенно непохожи, хотя какие-то черты сходства с отцом неуловимо проскальзывали у обеих.
Инесса была хрупкой и нежной, волосы у неё были тёмные, голос тихий, а серые глаза взирали на мир обычно с кротостью и смирением — так она была воспитана.


Майра была крупнее, подвижнее, шумная и яркая — от рыжих волос до временами оглушительного голоса. Правый глаз у неё был зелёный, левый — голубой, и в детстве её за это нередко дразнили «ведьминым отродьем», что, понятно, провоцировало драку.


Покойный Франсис де Мюр часто ездил по делам на Острова — и до рождения Инессы, и после — и однажды привёз с собой девочку лет девяти-десяти, которую поручил заботам своей бывшей няньки, Тины Рамьен, жившей на окраине Ронсевальеса. Через некоторое время он познакомил своих дочерей — законную Инессу и незаконную Майру, потому что полагал, что сёстры имеют право знать о существовании друг дружки. Девочки подружились, потому что, оказывается, каждая уже давно тайком мечтала о сестрёнке. От Каталины де Мюр существование Майры скрывали, сколько могли, но в конце концов она узнала и закатила мужу грандиозный скандал, попало и Инессе, и видеться с сестрой мать ей строжайше запретила. Отец уехал в очередную деловую поездку и не появлялся дома полгода. Инесса страдала… но недолго, потому что Майра-то никакого запрета не получала, а сад за домом де Мюр был такой заросший, что там можно было спрятать небольшую армию. Девочки постороили шалаш, где и играли целыми днями. В тринадцать лет Инессу отправили в закрытый пансион, а Майра остригла волосы и сбежала на побережье, пробралась на отцовский корабль, и вылезла только тогда, когда берег совсем пропал из виду. Отец ругался и даже выпорол ослушницу. Но потом махнул рукой — мать девочки была пираткой, и познакомились они в весьма романтической обстановке: в клубах порохового дыма, на скользкой от крови палубе, при попытке друг друга убить. Майра казалась созданной для моря — она не боялась ни штормов, ни рифов, ни пиратов. Отец учил её владению шпагой, и порой жалел, что она не мальчишка — в отсутствие законного сына признанный внебрачный имел бы полное право считаться продолжателем рода. Впрочем, кое-что можно было сделать, и Франсис сделал это — к восемнадцатилетию Майра получила чин капитана торгового флота, долю в акционерной компании и «Бригиту» в полное своё распоряжение.


А через неделю Франсис де Мюр умер от разрыва аневризмы. На похоронах Каталина де Мюр попыталась устроить скандал, но Майра смерила её ледяным взглядом, и вдова умолкла, едва успев начать. Инесса продолжала видеться с сестрой тайком — когда та возвращалась к растившей её Тине — при посредничестве падре Эухенио…
Церковный колокол отзвонил полдень, и Майра едва не кубарем слетела со стола, подхватив куртку.


— Ты куда?! — всполошилась Инесса.
— Совсем забыла: у меня встреча в полдень у церкви!
— Тут два шага!


— Ненавижу опаздывать! — Майра вихрем вылетела за дверь, а Инесса в который раз поразилась тому, как при наличии подковок на сапогах сестра ухитряется перемещаться тихо, как кошка.
продолжение следует

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори