126. Всё под контролем!

Я так люблю своих любимок, что упустить возможность пошутить над ними выше всяких моих сил.
Особенно, если это касается папеньки 🙃
Признаёмся, в этот раз нам немного помог ИИ, сэкономив мне кучу времени и нервов.

Предыдущая история Один день из «тысячи»


В секционном зале было привычно холодно и безупречно чисто. Белый кафель на стенах сегодня, казалось, сиял каким-то особенным голубоватым светом. И воздух вроде бы был даже теплее обычного.
Или всё-таки показалось?

Лето выдалось жарким, кондиционеры справлялись плохо, и порой приходилось открывать морозильные камеры, чтобы хоть немного остудить помещение.

Но сегодня и пахло на удивление приятно — зеленью, согретой солнцем после дождя.

Михаил Юрьевич при полном параде смело шагнул в обитель вечного сна, готовый как честный стахановец выполнить план и даже перевыполнить, если потребуется.

Он был необычайно бодр и свеж. В отличие от господина за соседним столиком, лицо которого имело серо-голубоватый оттенок, зато глаза оставались подозрительно живыми. Он насвистывал незатейливый мотивчик какой-то известной детской песенки и время от времени замолкал, чтобы сделать очередной глоток молочного коктейля из высокого стакана. На вошедшего он не обращал ни малейшего внимания, словно тот был случайно залетевшей мухой.

— Распивать напитки запрещено! — сердито погрозил палец в синем латексе. Серый гость лишь лениво перевёл взгляд куда-то сквозь грозящего.

МЮ привычно открыл свой чемодан СМЭ и на секунду задумался. Среди инструментария лежала пачка подгузников, резиновая уточка и дневник кормлений.
— Странно… — без особого удивления пожал плечами он.

В этот момент безмолвно сидящий с ужасающе громким бульканьем втянул жидкость через длинную узкую трубочку.

— Тишина должна быть в зале… — пробубнил МЮ, уже натягивая простынку по самые уши.
Каталка у стены оказалась неожиданно мягкой и тёплой, что глаза сами закрылись, а происходящее по соседству быстро превратилось в простой белый шум.

Где-то с воем пронеслась полицейская машина, сирена которой плавно и уверено перетекла в колыбельную.
— Миша, отдай пелёнку.
Требовательный женский голос стянул с него простынку. Теперь это была почему-то пелёнка — в мелкий цветочек и пахнущая кислым молоком.

МЮ неохотно сел, обнаружив под собой детскую книжку «Кто сказал Мяу?»

Каталка превратилась в белое плюшевое кресло — неудивительно, что покидать его было так мучительно. Рабочий костюм сменился рубашкой и домашними, изрядно помятыми штанами; ноги были босы — Мих даже пошевелил пальцами.

Пол почему-то не казался холодным, а сбоку мягко разливался уютный жёлтый свет, какой бывает только дома по вечерам. Откуда-то тянуло кофе, чистым бельём и чем-то сладким — кажется, детским кремом или пенкой для ванн.

— Пааа, а у той тёти тозе есть костоськи?
Тонкий девичий голос заставил его обернуться.
Две пары карих глаз выжидательно смотрели снизу вверх. В руках у одной из девочек была кисть анатомического скелета, которой она размахивала, словно веером.
«И как только кости держатся?..» — мелькнуло профессиональное.

— Мы хотели посмотлеть, — залепетала вторая дочка, положив маленькие тёплые ладошки ему на коленку. И, вздохнув со вселенской горечью, добавила:
— А она заплакала…

Миша лихорадочно завертел головой, пытаясь найти жертву детского любопытства…
когда ощутил, что горизонт плавно, но неумолимо меняется местами с вертикалью.

Что-то с грохотом упало.


— Мишка! Проснись ты уже!
Его бесцеремонно и весьма жёстко трясли за плечо.

Разлепив наконец глаза, он увидел лицо Руса.


— Твою ж мать. Нашёл где спать. А главное — как! Шёл бы уже в секционку прилёг… — гоготнул тот, отступая на шаг и давая проснувшемуся возможность прийти в себя.

Мих протёр лицо ладонями и огляделся.

Из распахнутого окна доносились шум ремонтных работ и людские голоса, где-то скулила собака, а по каплям на стекле и залитому подоконнику было ясно: недавно прошёл дождь.

На экране монитора голубыми всполохами крутилась заставка спящего режима.

Раскрытая папка с делом утопленника лежала прямо на клавиатуре. Совсем неаппетитного вида фотографии с места обнаружения вместе с книгами со стола были сдуты на пол. Точнее, их скинуло тело уснувшего, которое, пусть и поздно, всё-таки решило, что в горизонтальном положении спать удобнее, чем в первоначальной позе сидя.

«Хорошо, что в руках не было карандаша или ещё чего. Очки бы не спасли...»
— Очки!
Блондин ощупал голову и, как слепой, стал хлопать рукой по столу и уцелевшим бумагам.

— Нашёл, — Рус выпрямился, поднимая с пола то, что прежде было оптическим устройством в помощь близоруким.
—… ляяять… — только и протянул МЮ.
Дужка была отломана, одно стекло треснуло. Видимо, очкам не повезло встретиться с «Основами клинической анатомии» под редакцией Питера Абрахамса, увесистый томик которых Рус уже успел пристроить подмышкой.


Продолжение Дела важные домашние (18+)

______
Наш постоянный клиент))


Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори