ВЕЧНАЯ ЗЕМЛЯ. 88. Накануне.

Колудский холм, ставка северян

Конница прибыла в Колуд под Рутверном позже основной армии, и пока они двигались к месту стоянки, Рис увидел шатры и знамена Андора Селтигара, единственного сына старого лорда Запада, и их вассалов — Бейнов и Корбинов. Раттрей занял отдельный шатер в стороне от войска, и над ним развевался золотой феникс и королевские знамена. На правом фланге стоял лорд Нивен и его воины с зелено-золотыми знаками Нэрна на груди. Сам Рис перешел под командование Тэймона Рутверна, старый лорд участвовал не в одной битве, его уважали и любили простые солдаты. Рис без труда нашел бело-голубые знамена Рутверна, увидел у шатра сыновей Тэймона — Реймара, Эддина и младшего Рикона. Они никогда не дружили при дворе, старшие Рутверны держались особняком, а Рикон Рутверн был на четыре года младше Риса, и это его первое сражение. Рису мрачно подумалось, что, пожалуй, это слишком суровое испытание для младшего Рутверна, да и для всех них.

Люди молча сидели у костров или несли караул, и это тягостное молчание говорило лучше всяких слов. За Рутверн они будут стоять насмерть, если он падет, война будет проиграна.
Порции ужина были малы, и Рис воочию убедился в правоте слухов, что армия голодает, снабжение идет из рук вон плохо, армейские обозы так и не добрались до Рутверна, застряли где-то на тракте из Хэвика. Обо всем этом вполголоса говорили пикинеры Рутверна, пока на них не прикрикнул сотенный. И над лагерем повисла тишина.
Рис хорошо знал это чувство оцепенения перед боем, когда непрошенные мысли и сожаления лезут в голову и ослабляют тебя. В юности он умел не замечать их, но не теперь. Лагерь был тих, и только походные костры мягко мерцали в летней ночи. Завтра многие умрут, и те, кто боится погибели, и самоуверенные гордецы — для Черного бога нет разницы. Но он был спокоен, спокойнее, чем предыдущие пару лет, ибо ощущал себя ровно на том месте, где и должен быть. Рис нашел взглядом знамя Рутверна, иссиня-черное в темноте и хмыкнул. На Колудском холме были все, и старейшие дома Севера, и младшие, вроде Бейнов или Корбинов. Но золотого грифона Лэнсборо здесь не было, и если завтра ему суждено умереть, то не под своим стягом.

Дрикмарен, ставка Ансгара
Ангар отодвинул потрепанную карту, потер здоровый глаз. Хуген, шумно хлопая крыльями, взлетел под потолок, уселся на деревянную подпорку шатра, оттуда обозревая людей, входящих и выходящих от вождя. На заре в лагерь, раскинувшийся в пяти лигах от реки Уамурны, в местечке Дрикмарен, вернулся из Луэйха Эльрик. Отбыл он на родину давно, ранней весной, желая заключить союз с давними врагами мара и всего запада Пустоши — тильберами. Как ни претила Ансгару эта мысль, но он согласился. Лучше пусть они станут союзниками, чем ожидать удара в спину, когда все его войско будет на Севере. К тому же взять Рутверн-на-реке, неприступную твердыню северян, будет нелегко. Город-крепость лежит на равнине, омываемой двумя полноводными реками — Уамурной и Иннесви. Перейти реку вброд почти невозможно, Рутверн надежно защищен, а тильберы — мореплаватели, и Ансгар хорошо помнил, как они атаковали Хиссдейл, поднявшись в своих легких лодках по реке. Да, им нужен этот союз! Он охотно отпустил Эльрика но от него не было вестей, даже когда по рассчетам Ансгара, он прибыл в Луэйх. Вождю очень не хотелось думать, что Эльрик предал их, и он обходил молчанием Луэйх на военных советах и ждал, ждал, понимая тщетность этого ожидания. С тильберами или нет, но биться за Рутверн нужно теперь!
Однако утром лагерь пришел в движение — Эльрик вернулся со своими людьми.

Когда он вошел в шатер Ансгара, тот поразился переменам в будущем своем родиче. Статный, унаследовавший изящную красоту матери-северянки, Эльрик всегда заботившийся о своей внешности, выглядел хуже некуда. Отросшие за долгую дорогу космы волос неопрятно падали на плечи, взлохмаченная борода давно не знала ножниц. Но хуже всего были его глаза — глубоко запавшие, тусклые. Так смотрит покойник, а не живой здоровый человек. Эльрик сухо сообщил, что союз с тильберами заключен. В обмен на участие в войне Ансгара они хотят землю на побережье, дабы построить свой город. Нет, ни Луэйху, ни Ансгару не хотелось иметь столь опасного соседа, но сейчас это меньшее зло, и с ним придется смириться.
— Их предводитель получит землю у Ллин-Кериг. После нашей победы, я поклялся ему именем своего дома.

Эльрик поднял голову, глянул на Ансгара пустыми глазами. Таких людей Ансгар помнил по Топям, у них нет надежды, одна боль или отчаяние питают их.
— Надеюсь, мар Хаварт здоров?
— Здоров, — лицо Эльрика потемнело, свело судорогой.
— А твоя жена и ребенок? Он уже родился?

В глубине глаз Эльрика мелькнуло что-то, он окаменел.
— Нет, мар. — И в наступившей тишине Эльрик произнс страшны слова. — Они с духами рода теперь.
Ансгар отвел взгляд, и минуту оба молчали. Ансгар думал о Стьрре. Пусть она не принадлежит ему, но жива. Вестей из Доу не было, но он знал, что она жива. Ансгар искренне сочувствовал Эльрику. Уезжая на войну, он оставлял беременную красавицу-жену на сносях, а теперь потерял их обоих.
— Пусть духи хранят их. Энид была хорошей женщиной.
Эльрик кивнул, полуотвернувшись, и Ансгар не посмел спросить, было ли погибшее дитя мальчиком, да и не важно уже.
— Тильберы идут вверх по притоку Уамурны, две сотни воинов.
— Хорошо… Хорошо. Ступай к своим людям, отдохни. Займете левый фланг.
— Сперва нам придется переправиться через реку. Она бурная и широкая, переправа есть только под Монкриффом. Пошли меня туда.

Ансгар молчал, раздумывая. Эльрик прав, переправу придется брать с боем и этот бой будет жестоким. Эльрик жаждет не славы, а смерти, потому и рвется туда.
— Хорошо, — неохотно произнес Ансгар, увидел, как лицо Эльрика посветлело.
Ансгар дождался, когда Эльрик уйдет, сцепил руки, сумрачно глядя прямо перед собой.
— Что думаешь?

Вигго ухмыльнулся.
— Если воин жаждет смерти, Тениль придет к нему, тут ничего не поделать. Завтра он будет сражаться хорошо, и лучше, если умрут не твои люди, господин, а люди Хаварта, разве не так?

Ансгар поморщился. Он знал, что Вигго прав, к тому же даннотарец озвучил его собственные мысли. Мечники и копейщики Корвина и Ансвера ему нужны, каждый воин на счету, нельзя потерять много людей на переправе.
— Господин?
— Что еще?
— Северянин приехал из Мьюрра.
— Оставь нас.
Вигго покинул шатер, ничем не выказав неудовольствия, но уже за стенами шатра сумрачно ухмыльнулся, погладил рукоять клинка. Всему свой час, северянин, всему свой час…

Элла изменился за зимние месяцы, что провел в Мьюрре, и Ансгару подумалось, что чем дольше тот живет на северной земле, тем меньше его связывает с Пустошью. Во взгляде Эллы, в повадках, развороте плеч, поступи появилась неторопливая уверенность хозяина земли. Они обнялись. Вопреки всему Ансгар был рад увидеть друга. Но он сразу же заметил, что Элла держится настороженно.

— Как дела в Мьюрре?
— Хорошо. Это добрая земля, хоть и малая.
— И я не тронул твоих крестьян, — сказал Ансгар, но Элла не ответил, тяжело, серьезно посмотрел на вождя.
— Как дела в Брунне? Я не получал вестей от жены.

Ансгар колебался мгновенье. Элла же ничего не знает, понял он. — Не знает, что сын его умер, а жена оставила его. Первым порывом Ансгара было сказать правду. Элла выдержит ее и примет. Но он колебался. Вспомнил лицо Эльрика, его жажду смерти, которую тот и не пытался скрыть. Скажет Элле сейчас и все равно что сам всадил клинок ему в сердце. Будь они в Брунне, а не в нескольких часах от сражения, сказал бы.
— С ними все хорошо, — наконец ответил Ансгар.

Элла все смотрел на него испытующе.
— Стьерра бывала в твоей ставке.
— Да, она такая же моя подданная, как и ты, Элла. Она была мне нужна здесь.
Тяжелый взгляд темных, налитых кровью глаз встретился с взглядом светло-серых, молчание длилось долго, окутав их липкой, тяжкой тишиной.
— Я думал, ты хочешь оставить ее в Брунне, подальше от войны.

— Стьерра строптивая и гордая женщина, ей трудно кому-то повиноваться, — хмыкнул Ансгар. Элла тоже наконец улыбнулся.
Ансгар развернул карту, взял маленькие камешки со стола, разложил их поверх витиевато выведенных названий северных городов. Элла склонился над столом с бесстрастным лицом, хотя Ансгар наблюдал за ним внимательно и ревностно — ни единый мускул не дрогнул, он подвинул один из камушков ближе к Рутверну.

— Он стоит на Колудском холме, внизу деревушка, наша позиция хуже.
— Знаю, — коротко отозвался Ансгар. — Но мы будем наступать, а не оборонятся.

— Они пустят с холма конницу, ударят по центру, чтобы расколоть его.
Ансгар слабо усмехнулся, или отсвет огня на его лице обманывал зрение. В тишине шатра Элла услышал:
— Что ж, нам остается только сдержать этот натиск.


Уже затемно, после походного ужина, к которому Ансгар едва притронулся, снова явился Вигго.
— Господин, Вас просит о встрече один северянин.
Ангар кивком велел впустить, и лицо Вигго искривляет гримаса, он посторонился, пропустил вперед двоих: мужчина постарше в дорогой темной одежде с гербом на груди и его спутника. Старший оглядел шатер, куда его привели, водянистые холодные глаза остановились на Ансгаре.
— Лорд Ансгар из Брунна?

Ансгар поморщился, кивком пригласил гостя сесть. Вигго отошел в тень шатра и застыл там изваянием, рука на мече.
— Меня зовут Эддард Раттрей, я — лорд-командующий Его Величества короля Лотара.
Ансгар не шелохнулся, сидел, облокотившись о стол, ожидая, что еще скажет северянин.
— Я пришел ради мира между нашими землями. В завтрашней битве умрут многие, но этого можно избежать.

Ансгар хранил молчание, Раттрей откашлялся.
— Король болен и долго не протянет. Вы ведь хотите корону Севера, не так ли?
Его нервировало, что дикарь молчит, разглядывает его прищуренным уцелевшим глазом.

— И Вы, лорд-командующий, предлагаете ее мне?
— Да. Я предлагаю перемирие, милорд. Подпишем мирный договор и Вас признают королем Севера. Вы сможете назначить своего представителя, получать контрибуцию, это много золота, милорд… И земли…

— Нет.
— Простите?
Ансгар поднялся из-за стола, давая понять ночным визитерам, что аудиенция окончена.
— Нет. Ваш король еще жив. Мне не нужен представитель, лорд Раттрей. Я хочу Север и завтра я его получу. — Впервые дикарь ухмыльнулся и выглядело это жутко. — Если же нет, так тому и быть. Вы правы, завтра многие умрут. Мои люди умрут с честью, а Ваши, лорд-командующий?

Вигго тихо вышел из тени, встал между Ансгаром и северянином.
— Подумайте над моим предложением, милорд. За мной северные лорды. Если даже Вы одержите победу, Вам придется воевать с ними всеми.

Раттрей оттолкнул Вигго и вышел наружу, его спутник последовал за ним.
Вигго проводил северян до границ лагеря, где их ждали кони. Капитан королевской стражи покосился на хозяина, забираясь в седло. Но лорд-командующий хранил молчание, лицо его было спокойно, словно их только что не унизили в шатре дикарей.
— Мы зря приехали сюда.

Лорд Раттрей наконец снизошел до своего слуги. По его лицу скользнула улыбка.
— Нет, Оливер, вовсе не зря. Теперь их вождь будет знать, что сражением дело не кончится.


Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори