Мавр сделал свое дело. Глава 24 Новое жилье

Глава 23
Родственники обретались в гостиной. Маша отсутствовала.
— Ну что? — бросилась ко мне Вера. — Что тебе сказал Самарский?
— Моя красота произвела на него неизгладимое впечатление.


Тут и Самарский объявился по телефону.
— Оля, вы уже дома?
— Да, — вяло ответила я.
— Как десерт?
— Восхитительный.
— Рад, что вам понравилось. — Голос его прямо таки звенел от счастья. — Спасибо за прекрасный вечер.
— До завтра.


Поди разберись, он в самом деле заботу проявляет или хотел проверить: шваркнули меня по голове или нет? Парень на мотоцикле — реальность. Его видела не только я, но и Кирилл. Вопрос: его появление в темной аллее как-то связано с Самарским?
— Оля! — окликнула меня Вера. Тут я сообразила, что стою столбом посреди гостиной, вводя присутствующих в смущение.
— Ты влюбилась, что ли?
— В кого? — растерялась я,
— В Самарского, конечно. Я тебе говорила, что он разведен? Я бы на твоем месте приняла это к сведению…

— Хорошо, приму. А где Маша?
— Пошла прогуляться.
«Прогуляться», — мысленно передразнила я. — Наверняка побежала к Кириллу заниматься здоровым сексом". От этой мысли мне стало вовсе нехорошо.


Я отправилась в свою комнату, переоделась, вернула Вере ее платье и легла спать, запретив себе думать о чем-либо. Как известно, благими намерениями вымощена дорога в ад. Не иначе как адскими муками ту ночь не назовешь, потому что я не спала, ворочалась и все думала. До чего додумалась, узнаете позднее.

* * *
Под утро я наконец уснула. Разбудила меня Танька. Она приехала часов в десять и грохнула в дверь кулаком:
— Ольга, это я.
Я прошлепала к двери, открыла и снова бухнулась в постель. Танька прошла и села рядом.
— Хватит дрыхнуть. Солнце вовсю жарит, народ уже на пляже.
Я перевернулась на спину и подумала, что как раз сегодня сестрица могла бы и задержаться в городе.


— Вера сказала, тебя вчера Самарский ужинать приглашал.
— Приглашал.
— И что?
— В женихи набивается.
— Серьезно? Слушай, а он красивый мужик. Денег куры не клюют.
— Он меня лет на пятнадцать старше.
— Подумаешь, кто сейчас на это смотрит. Не понравится, разведешься и все равно будешь при бабках.


— Что ты городишь? — не выдержала я.
— А чего тогда ужинать с ним потащилась?
— Разведка боем. Ты что, забыла, он у нас на подозрении.
— Ну и?.. Удалось кое-что прояснить?
Поняв, что уснуть все равно не удастся, я села, сунув подушку за спину, и поведала сестре о вчерашних событиях.


— Ты всерьез думаешь, что он нанял парня на мотоцикле, чтобы тот сбил тебя в темной аллее с летальным исходом? По-моему, это глупость. Ну, стоял человек, может, ждал кого-то. Опять же, завидный жених…
— Кто?
— Самарский. А если серьезно, — вздохнула Танька, — то он прав. Глупо мочить людей из-за каких-то фотографий. Конечно, моральный облик и все такое, но убийство похуже любой фотографии.
— Мне покоя не дает тот факт, что Ирина побежала к нему, — в свою очередь вздохнула я.
— Так ведь испугалась. Антон тогда открытым текстом сказал: убьет кто-нибудь Ирку, получим миллион.
— Почему к нему? А не к подруге?


— Потому что он приятель Костолевского. Она с Самарским хорошо знакома. Надеялась на защиту и дельный совет. А подруга что? Чаю вместе попьют да поохают.
— Не заметила я у нее к нему особой симпатии. Ты помнишь, как она на него смотрела?
— Нормально смотрела. Не выдумывай. Нам до утра здесь продержаться, а там прощай, любимый город. Пусть менты голову ломают. Лишь бы нас поменьше дергали. Завтра уедешь…


— Танька, — сказала я, — дай денег взаймы.
— Сколько?
— Баксов триста.
— Зачем тебе триста баксов? — удивилась сестрица.
— Хочу здесь комнату снять.
— Где здесь? — Теперь она не просто удивлялась, она даже глаза выпучила.
— В поселке.
— Ты с ума сошла, что ли? А… Самарский все-таки запал в душу. Так ты можешь с ним в городе встречаться.

— Я хочу пожить здесь. Природа и все такое… Устрою себе небольшой отпуск. Гони триста баксов и мой этюдник из города привези.
— Зачем тебе этюдник? — нахмурилась Танька. — Будешь портрет Самарского писать?
— Дался тебе Самарский. Я хочу понять, что здесь происходит. А шляться по окрестностям лучше с этюдником, чтобы у граждан лишних вопросов не возникало. А так отдыхает человек, пейзажи пишет. Да я и в самом деле порисовать хочу, совсем отвыкла…

— Спятила совсем, — растерялась Танька. — В чем ты хочешь разобраться? Убийства расследовать?
— Денег дашь? — перебила я.
— А куда мне деться? — вздохнула Танька. — Шляйся с этюдником. Кстати, тебе не приходило в голову, что это может быть опасно?
— Вряд ли меня воспримут всерьез, — подбадривая саму себя, ответила я. Танька внимательно посмотрела на меня и согласно кивнула.
— Топай в душ, и пойдем.
— Куда?
— Квартиру тебе искать.

* * *

Мы решили отправиться пешком, сестра заявила, что это полезно для здоровья.
— Ты бы лучше работу искала, чем приключения на задницу.
— Работа не волк. В конце концов, ты меня в историю втравила, так что теперь, будь добра, не брюзжи.
— Я же за тебя беспокоюсь… Ладно, попробую отпуск взять. Вдвоем не пропадем. Мобильный чтоб всегда при тебе был, и каждый час отзванивайся.


Мы прошлись по центральной улице поселка.
— Дома здесь для дачников не годятся, — вынесла вердикт Танька. — Нам надо что-нибудь позеленее. Вон улочка красивая. Свернем?
Мы свернули. Улица действительно оказалась живописной. В нарядных палисадниках такое разноцветье, точно хозяйки соревновались между собой, у кого цветы лучше. Так, скорее всего, и было.


Возле дома, выкрашенного светлой краской, на скамейке сидела женщина в темном платье и прилаживала на ногу лист лопуха.
— Вот этот домик ничего, — удовлетворенно кивнула Танька. — И веранда большая. Вечером будет приятно чайку попить. Берем.
Я хмыкнула, выражая свое отношение к чужому нахальству.


— Может, здесь комнаты не сдают.
— Может, и не сдают. Кому-то. А нам с радостью… Учись у сестры. — И Танька зашагала к женщине, зазывно улыбаясь. Та подняла голову и выжидающе смотрела на нас. — Здравствуйте, — начала Танька. — Не подскажете, где здесь можно комнату снять на недельку?
— Лисичкины вроде сдавали, — ответила женщина. — Тридцатый дом. — Приспособленный было лопух слетел, а женщина сквозь зубы буркнула:
— Что ж ты не держишься, зараза.



— Ноги болят? — пристраиваясь рядом на скамейке, задушевно спросила Танька.
— Болят. Измучили, спасу нет. И глиной мажу, и лопух прикладываю, ничего не помогает. Огород не полот, а я потопчусь полчаса и опять на скамейку.
— У нашей мамы та же проблема. Вы *мазь для ног* не пробовали?
— Как ты сказала, дочка? — Танька повторила название. — Хорошее средство?
— Мамуля только им и спасается.


— Дорогое, наверное. Ты мне на бумажке напиши название.
— Если хотите, я вам его завтра из города привезу. Все равно сестру каждый день навещать буду.
— Привези, дочка. Ведь совсем спасу нет. А ты для кого комнату ищешь?
— Для сестры. Она художница, ей рисовать надо, для дипломной работы, — вдохновенно врала Танька. — А у вас здесь места красивые.
— Это да. Заповедные. Тут рисуй, за сто лет не перерисуешь. — Женщина посмотрела на меня и продолжила:


— Я одна живу. Сын на Севере служит, офицер. Давайте я вам комнату сдам. Вдвоем веселее. Пройдите, посмотрите мои хоромы, если понравится, так и оставайтесь.
Дом был добротный, светлый. Хозяйка хоть и жаловалась на здоровье, но все здесь сияло чистотой.
— У вас очень уютно, — похвалила я.
Мы договорились о цене. Решено было, что завтра я переезжаю.

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори