ВЕЧНАЯ ЗЕМЛЯ. 57. Семья, дорогая семья...

Закрытый возок мотало по разбитой дороге из стороны в сторону, и Одилла вынуждена была ухватиться за край жесткого сиденья, чтобы не упасть.

— Скоро выедем на Тракт, госпожа, там шибче пойдем, к вечеру будем в Крастене! — бойко отозвался возница, услыхав ее сдавленный вскрик, когда колеса опасно накренились над глубокой колеей. Одилла села назад на свое место и принялась смотреть в маленькое оконце, чтобы не видеть осуждающего взгляда леди Оленны, сидевшей напротив нее.

За окнами мелькали редкие деревья, они проехали Рутвернский лес и теперь деревья расступались, открывая холмистую равнину в дельте трех великих северных рек.
Одилла безрадостно наблюдала, как дорога перестала быть безлюдной, то и дело им навстречу попадались возки и крестьянские телеги, пеший и конный люд. Ей не хотелось в Крастен, она уже отчаянно тосковала по тихой жизни в Кастельмаре, по Анхелю. Но дорога так измучила Одиллу, что она уже желала поскорее оказаться в своих покоях в Старом дворце. Одилла задыхалась от жары и пыли в своем строгом шерстяном платье, но молчала. Вместо того, чтобы сетовать на неудобства, она думала о скевлоне.

Коснулась пальцами своей щеки, которую вчера гладил он. После возвращения из скевлы она почти не сомкнула глаз, в таком смятении прибывала. Нет, Одилла не сожалела о содеянном, тем более никто не сможет обвинить ее, ибо девство ее давно утрачено, так какая разница, один раз она согрешила или больше. Одилла прикусила губу, бросила взгляд на свою надзирательницу. Было в этом что-то веселое и волнующее — сидеть прямо перед ней и вспоминать до мельчайшей подробности прошедшую ночь.

Ту первую близость в харчевне Одилла почти не помнила теперь. Смутно перед глазами вставало лицо Риса, неудобный жесткий тюфяк на постели, поспешность, с какой он брал ее, и стыд после. Но Анхель любил ее совсем иначе — не торопясь, бесстыдно. Одилла почувствовала, как румянец заливает ее бледные щеки. Она едва не рассмеялась нервным смехом, поймав на себе внимательно-вопрошающий взгляд леди Оленны.
— Душно, — отмахнулась Одилла и отвела глаза, боясь, что они выдадут ее с головой.
В Крастен они прибыли после вечерней смены караулов. Кто-то из раттреевской челяди стоял с факелом и ждал их, велел слугам взять ее сундук и повел Одиллу широкими коридорами по дворцу.

Покои лорда-казначея располагались в восточном крыле, недалеко от королевских. Оказалось, Одилла совсем не помннит Крастена. Она шла и дивилась, что все так изменилось здесь. В этот вечерний час в коридорах было пусто — король ужинал.

С трепетом Одилла вошла в покои, которые занимал ее отец. И матушка, и Рэг, и Ровена, все были здесь.

Одилла неловко поклонилась отцу, исподтишка поглядела на него. Лорд Раттрей постарел с тех пор, как они не виделись, а прошло больше трех лет.
Резче стали складки на лбу и у крыльев носа, водянистые бледно-голубые глаза смотрели на нее в упор, и Одилла вновь ощутила страх перед ним и его волей.

— Хорошо, что быстро приехала, — сухо сказал лорд Раттрей. В иное время это можно было принять за похвалу. Одилла ждала, что он наконец скажет, зачем позвал ее в Крастен. Томас Раттрей не любил ходить вокруг да около и со своими домочадцами был резок и груб.
— Завтра после королевской охоты Его Величество объявит о свадьбе принца и твоей сестры. С этой минуты наши недоброжелатели будут стараться низложить нас, поэтому у Ровены при дворе должна быть хотя бы одна доверенная камеристка.

Одилла бросила быстрый взгляд на сестру — неестественно бледную и напряженную, совсем не похожую на счастливую невесту. Ровена смотрела мимо нее, только Рэг подмигнул ей, но тут же перевел взгляд.
— Как скажешь, отец.

— Вот и ладно. — Он оглядел Одиллу с ног до головы, поморщился. -Надеюсь, ты не позабыла, как надо себя вести Раттрею.
Одилла неудержимо покраснела, услышав смешок Ровены после слов отца.
— Разумеется, нет.

— Пусть тобой займутся служанки Ровены, причешут и переоденут. В этом ты похожа на каающуюся грешницу.
Так ты этого и хотел! — чуть не сказала Одилла, но вовремя прикусила язык. Спорить с лордом Раттреем не могла даже его жена Алеста, урожденная Селтигар.
— И Одилла, на этот раз без глупостей.

У Одиллы шла кругом голова. Не успела она приехать, а уже пора ужинать, в первый раз в кругу семьи. Она отвыкла от шуточек Ровены и Рэга, понятных только им двоим. Погодки, они понимали друг друга с полуслова всегда, а Одилла, как самая младшая, никогда не была вхожа в их кружок, посвящена в их игры и секреты. За столом никто не расспрашивал ее о жизни в Кастельмаре, вообще не замечал, будто просто в залу внесли еще один стул, только и всего.

Отец наставлял Ровену, и Одилла с удивлением поняла, что он волнуется, не такой он железный человек, как ей всегда представлялось.
— Завтра ты сядешь по левую руку от короля, в знак особого его внимания. Улыбайся и будь мила с ним, как ты это умеешь.
Ровена сморщила хорошенький нос.
— От него воняет… И эти язвы, просто кошмар!

— Прикуси-ка язык, леди Ровена, — резко оборвал ее Томас Раттрей. — Ты не спать с ним будешь, а ужинать. Как-нибудь переживешь!
И потом, чем разглядывать короля, лучше бы прилагала усилия удержать внимание своего будущего муженька. Он завтра едет на охоту, а король желал, чтобы принц участвовал в заседании Совета.

— Ему это ни к чему, — хохотнул Рэг, опорожняя кубок с превосходным нэрнским вином. — Все же знают, когда Его Высочество станет королем, у руля будешь ты, отец.

Раттрей даже не улыбнулся, посмотрел на красавца-сына снисходительно.
— Так и будет. Но ты завтра на охоту приглашен, пригляди за принцем. — Рэг картинно склонил светловолосую голову, ухмыльнулся.
— Как прикажете, Ваша Милость, лорд Раттрей.
Отец поморщился.
— Хватит паясничать.

Одилла казалась самой себе бесплотным духом, чужачкой здесь. Она смотрела на лица близких, не чувствуя ни тепла, ни любви к ним, и даже к Рэгу, которого в детстве боготворила. Рэг был веселым и щедрым, относился к ней со снисходительной нежностью, но Одилла любила его больше всех. Лорд Раттрей напоминал ей командующего, который посылает в битву своих воинов, раздает приказы, а воины — она, Рэг, Ровена — не могут ослушаться. По ее спине прокатился озноб. Ведь в битвах, даже если одердиваешь победу, неизменно кто-то падет.
После ужина оказалось, что покои ей приготовить не успели, и к неудовольствию Ровены сестры ночевали вместе на одной большой кровати. Одилла облачилась в ночную сорочку, забралась под балдахин к сестре.
— Ты счастлива, Ровена?

Старшая сестра взглянула на нее, как на дурочку, фыркнула. Но даже такой оставалась ослепительно красивой.
— Я выхожу замуж за будущего короля, Одилла. При чем тут счастье?

Одилла смешалась, умолкла. Ровена потушила свечу на сундуке и отвернулась от сестры.
— Скоро и тебе отец найдет подходящую партию, — тихим, злорадным голосом сказала она. — Вряд ли он будет лучше принца, дорогая сестричка.

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори