ВЕЧНАЯ ЗЕМЛЯ. 55. Одилла.

Северо-восток королевства, Кайстельмаре

В скевле было холодно и сыро, сквозняк пробирался под тяжелые шерстяные юбки и холодил ее босые ступни. Одилла поморщилась, бросила тревожный взгляд на свою спутницу — пожилую женщину с тонкими губами, собранными в ниточку на сухом недовольном лице.

Не наперстница и не нянька, скорее ее тюремщица, подумала про себя Одилла. Леди Хаммил она не любила и боялась. Ее привез в Кастельмаре отец, когда заключил здесь тринадцатилетнюю дочь. «Незачем запирать конюшню, когда кобыла уже сбежала!», — грубо сказал он тогда, но все же приставил к ней эту женщину. Оленна Хаммил принялась за свои обязанности с рвением, доходящим до жестокости. Она оказалась истово предана Черному богу и с отвращением обнаружила, что ее подопечная скорее безбожница, ибо предпочитает гулять по полям вокруг крепости, петь и читать срамные вирши придворных стихоплетов, кроме того на Одилле был тяжкий, на взгляд леди Хаммил, грех прелюбодеяния. Она приходила в спальню Одиллы рано поутру, когда еще солнце думало, вставать ли на небосводе, будила ее и недовольно поджимала губы, когда заспанная и вялая девушка кое-как одевалась. Служанке позволено было поспать еще час, и Одилла сама должна была натягивать колючее шерстяное платье с тугим грубым поясом, заплетать строгую косу и плестись вслед за леди Хаммил в молельню. Одилла ненавидела этот час, проклинала про себя леди Оленну, желая ей какой-нибудь тяжкой болезни. Она не думала о тяжести своего греха, пока коленопреклоненная стояла на полу молельни.

О нет, Одилла с тоской думала о своем будущем, о том времени, когда отец простит ее, если это случится. Сперва, напуганная скандалом, тоскующая по красавцу лорду Лэнсборо, единственному, кто при дворе отнесся к ней как ко взрослой и красивой женщине, Одилла писала длинные отчаянные письма Ровене и Рэгу. Брат ответил ей один раз. «Сестрица, не изводи бумагу понапрасну. Ты сама виновата, Одилла, так что жди, когда отец сменит гнев на милость, зачеркнуто и красивым почерком Рэга приписано «… когда станешь нам полезна… Тогда он вернет тебя ко двору!»

Больше брат не писал ей, зато от старшей сестры пришло гневное письмо, мол, как могла дурочка Одилла так опозорить их род! Опозорить ее, почти что королеву! Связаться с безземельным лордом, да еще фаворитом самого короля! Дура. Не иначе! «Больше мне не пиши, не хочу, чтобы ты бросала тень на мою. Репутацию. Ты верно не понимаешь, что на кон поставлено мое будущее, коль скоро свое ты загубила… Не пиши мне больше, а если будешь писать, я попрошу отца забрать у тебя бумагу и чернила...» И прочее и прочее. Одилла две ночи прорыдала над письмом сестры.

В конце концов она осталась одна в Кастельмаре под надзором своей тюремщицы, и потянулись унылые, наполненные отчаянием и молитвами дни. Сперва Одилла была слишком одинока и напугана, потом истово молилась всемогущему Черному богу, чтобы он вернул ей расположение семьи, но тщетно. Быть может, для бога Одилла оказалась такой незначительной, что он попросту не услышал ее мольбы.

Скевлон Кастельмаре был старый и больной, он и сам предпочитал поспать утром, а не идти в молельню. Но леди Хаммил была неумолима. Ее же стараниями жалоба на скевлона Тертина дошла до лорда Раттрея, и в Кастельмаре прибыл новый скевлон. Одилла тогда была больна лихорадкой от бдений в молельне, уныния и суровой северной зимы и долго пролежала в постели. А когда оправилась, столкнулась в скевле с ним. Скевлон Анхель был молод, наверое ровесник Рэга, решила смущенная Одилла. Она боялась смотреть на него. Такой молодой и красивый…

С горечью она вспомнила лорда Риса Лэнсборо и поспешила отвести взгляд. А скевлон глядел на нее мягко и с улыбкой, совсем иначе, чем отец или леди Оленна.
— Я молился за Ваше выздоровление, — сказал он, и Одилла с удивлением бросила на него взгляд. Она привыкла, что ее существование никого по правде не интересует, но в словах скевлона Анхеля было столько искренности и тепла, что она сразу поверила ему. Пролепетала неуклюже слова благодарности. Скевлон молился вместе с ними, и Одилла ловила на себе взгляд его голубых глаз, внимательный и добрый.

Наступило лето и все изменилось неуловимо. Одилле казалось, она жила лишь наполовину, а теперь, как узница, впервые вышедшая на свет, жадно вдыхает эту пьянящую весну, тепло и солнце. Леди Оленна относилась к Анхелю с нескрываемым восхищением, Одилла даже думала, что старая дева была в него влюблена. Сама она тоже подпала под чары скевлона. Обмирая, слушала его речи, прославлявшие Черного бога, короля и все сущее, краснела под его взглядом, молилась еще жарче.

О чем? Мысли ее были сумбурные и смятенные. Одилла со страхом поняла, что не хочет покидать Кастельмаре и ехать в Крастен. Иначе никогда больше Анхеля не увидит. И теперь она молила Черного бога, истово и страстно молила оставить все, как есть, оставить скевлона ей.
Ночи ее стали беспокойные и мучительные. Одилла металась по горячей подушке, тщетно силясь сбросить наваждение. Во снах ей виделся Анхель. Он улыбался ей, брал за руку, говорил ласково. Вся семья заклеймила ее как испорченную, опороченную, но Одилла не могла представить ничего иного, ибо тот час в харчевне с Рисом остался в памяти мукой пополам с тягучим волнением, не принесшими ей ни радости, ни счастья. Жарко ходила кровь по ее телу, наутро Одилла вставала измученная, но одновременно хмельная, счастливая, ибо и во сне, и здесь, в Кастельмаре с ней был скевлон Анхель.
Знал ли он, догадывался ли о ее страданиях? Как будто он стал к Одилле внимательнее и мягче, когда он в первый раз взял ее за руку, увлеченно говоря о деяниях бога, Одилла не смела дышать, настолько желанным и волнующим было это прикосновение.

Ей казалось, ему бы она смогла поведать все, что ее гнетет. И Анхель слушал, внимательно, сострадая и ни разу не прервал ее жалкую сбивчивую исповедь. Одилла была как в огне, она бы вечность оставалась здесь, лишь бы ее рука продолжала покоится в теплых ладонях Анхеля. А потом он наклонился, взглянул на нее мягко и ласково своими ярко-синими глазами, изящные длинные пальцы приподняли ее подбородок.

— Черный бог всевелик и знает, что твоей вины ни в чем нет, сестра моя.

Одилла забыла, как дышать, безотчетно, сотрясаемая неистовыми ударами сердца, потянулась к нему и скевлон коснулся губами ее губ, тут же отстранился, хоть и сделал это мягко.

Одилла смешалась, если бы можно было провалиться сквозь землю сию же минуту, она попросила бы этого у Черного бога. Никогда больше она не посмеет прийти в скевлу, не отважится посмотреть на него, не то, что заговорить. Уши ее пылали, она до крови прикусила губу, отпрянула, опустив глаза. Вот и леди Хаммил маячит в дверях. Рука Анхеля удержала ее, сжала ее локоть на миг.

Он наклонился и Одилла совершенно отчетливо услышала:
— Приходи завтра, помолимся вместе.


1. Скевла — молельня, обычно при доме лорда либо отдельно стоящее здание в городе.
2. Скевлон — служитель Черного бога, давший обет целомудрия и нестяжательства. Скевлона содержит лорд, как свою челядь, либо король.

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори