Школа Добра и Зла /Последнее "Долго и счастливо" /34 серия /Война всех со всеми /часть 1

Экранизация романа С. Чайнани «Школа Добра и Зла: Последнее „Долго и счастливо“»

33 серия «Непредвиденный урок истории» (часть 4)

Девушки не смотрели друг на друга – они смотрели на Ванессу, мертвую и прекрасную в своей ледяной могиле.
– Мы с тобой сестры, – удивительно ровным, лишенным выражения голосом сказала Софи.
– Не совсем, – негромко возразила Агата. – Сестры, но не семья. Родные, но разные. Вместе, но порознь. – Чувства, переполнявшие ее сердце, были такими сильными, что даже страшно становилось. – Вот почему мне часто снилось, что Садер – мой отец, – хрипло выдохнула она. – Потому что он напоминал мне твоего отца. А где-то в глубине души я всегда знала, что мой отец – Стефан.
Обе они замолчали, глядя на свои отражения в ледяных стенках материнской гробницы.
– Слушай, Софи, – сказала наконец Агата, взглянув на сестру. – Нам нужно идти. Прямо сейчас.
Софи отвела глаза в сторону – напряженно застыла – чувствовалось, что она на взводе.
– Ты меня слышишь? – повторила Агата. – Нам нужно ид…
– Это ничего не меняет, Агата, – холодно сказала Софи.


– Что? Софи, это же меняет абсолютно все…
– Нет, – резко ответила Софи. – Это лишь доказывает, что я от рождения была злой. Что моя мать никогда не была доброй и обрекла меня на то, чтобы заново прожить ее ничтожную паршивую жизнь, гнить в одиночестве, глядя на твое «долго и счастливо» с Тедросом, точно так же как она сама смотрела на то, как счастлив мой отец с Онорой. Доброй дочери все – злой ничего. Ничего, кроме, пожалуй, шанса изменить конец моей сказки. Вот почему сейчас Рафал, как никогда прежде, становится моей главной надеждой на то чтобы не закончить свою жизнь в одиночестве. Чтобы не закончить как она, – Софи протиснулась мимо Агаты и пошла вдоль ледяных могил. – Проклятье! Должен же здесь где-нибудь быть другой выход!


Агата проводила Софи ошеломленным взглядом, потом сказала ей вслед:
– Ты что, ничего не поняла, Софи? Выбрав Рафала, ты становишься еще больше похожей на нее. Твоя мать пыталась добиться любви с помощью Зла, и ты же видишь, что из этого вышло! Выбрав Рафала, ты станешь еще более одинокой…
– Агги, ты напрасно думаешь, что меня интересует твое мнение, – отрезала Софи, продолжая идти вдоль могил. – Ты слышала, что сказал Садер. Между нами с тобой нет родственных связей. Ты добрая. Я злая. А теперь посмотрим, кому из нас удастся первой прийти к финишу. Есть два варианта. Либо Тедрос увозит тебя в Камелот, либо свое «долго и счастливо» скрепляем мы с Рафалом. Вариантов два, но победителем в нашей сказке может стать лишь одна из нас.
– Садер сказал еще, что верит в нас, – заметила Агата. Она догнала Софи и схватила ее за руку. – Он умер за нас…


– Он умер так же, как моя мать, когда узнала, что ей никогда не видать любви, – ответила Софи, отпихивая Агату локтем. – Злые души никогда не находят счастья. Об этом в школе Зла рассказывают на самом первом уроке. Злые души всегда остаются в проигрыше.
– Я не позволю, чтобы такое случилось и с тобой тоже, – поспешно заверила ее Агата.
– В самом деле? Думаешь, что ты, Тедрос и я будем счастливы втроем? Другими словами, я буду при вас кем-то вроде злой собачки? – сердито прошипела Софи, двинувшись дальше вдоль могил. – Ты что, совсем не въезжаешь? У меня душа в лоскуты разодрана! Я запуталась, наделала ошибок, стала больной на голову, прогнила насквозь, как старый пень! Я сломлена. Мне никогда не найти такой любви, как у тебя, и я никогда не смогу стать по-настоящему счастливой. Все эти годы я хотела быть похожей на мать – на такую мать, какой я ее себе представляла. На ангела Добра и света. А на самом деле оказалось, что я всю жизнь была такой же, как она. Настоящая она. Недостойной любви и плохой, плохой, плохой до самого донышка своей души.


– Ты не она, – сказала Агата, идя вслед за Софи. – Как раз если заглянуть в глубину твоей души, то становится ясно, что ты ничуть на нее не похожа…


– Ты что, глухая или как? Ты слышала ее историю? – вспыхнула Софи. – Я стала твоей подругой, чтобы попасть в школу и получить своего принца, точно так же как моя мать подружилась с Онорой, чтобы заполучить моего отца. В поисках любви я использовала все возможные трюки, но в итоге никакой любви не нашла, добилась лишь того, что стала ненавидимой и одинокой, а все, за чем я гналась, досталось моей лучшей подруге. И я, как моя мать, закончу, наверное, в этой Ледяной Тюрьме, рядом с трусами, у которых не хватило духа даже на то, чтобы признать себя Злыми! — она обернулась к Агате и добавила, задыхаясь от ярости:
– Поэтому лучше поверь заранее, что если только я сумею выбраться отсюда, я сделаю все, чтобы сохранить свою единственную любовь. Вы говорите, что мой избранник исчадие ада и воплощение Зла? А мне плевать на это! Чтобы удержать его, я пойду на все. На все, ты слышала?


Бам!
По тюрьме разлетелся высокий звук, напоминающий звон стеклянного колокольчика. На укрепленных рядом с гробницами стальных пластинках зажглись, замигали яркие голубые стрелки, указывая на одну ледяную могилу, передняя стенка которой волшебным образом распахнулась.
В спрятанных на стенах и потолке динамиках зазвучал записанный когда-то голос леди Лессо:
– Выход для учеников открыт. Просьба покинуть тюрьму вместе со своим классом и вернуться в школу. Выход для учеников открыт. Просьба покинуть тюрьму вместе со своим классом и вернуться в школу…
«А теперь идите и откройте дверь», – вспомнила Агата последние слова Садера.
Наверное, профессор наложил заклятие, которое должно было открыть выход, как только они окажутся достаточно близко от него.
Софи уже летела со всех ног к могиле.


– Постой, Софи! – крикнула Агата, бросаясь следом за ней. Она не даст, не должна дать ей уйти к Рафалу…
Но Софи уже вошла в пустую могилу, пробив фальшивую снежную заднюю стенку гробницы.


Агата попыталась схватить Софи за плечи, но та дернулась в сторону и вырвалась, а Агата потеряла равновесие и пролетела сквозь холодную стенку.


Вылетев наружу, Агата стряхнула налипшие на ресницы снежинки и увидела, что попала в темный сырой туннель, плавно уходящий вверх. Софи была уже далеко впереди, почти у самой двери в конце туннеля. Агата бросилась догонять, слыша в тишине учащенное дыхание Софи. Она никак не могла справиться с дверной ручкой. Потеряв терпение, Софи навалилась на дверь плечом, сзади налетела Агата, толкнула. Дверь застонала, заскрипела, распахнулась, и обе девушки вывалились наружу…
Падая, Агата сильно приложилась головой о каменный пол, а когда сумела – не без труда – подняться на колени и открыть глаза, Софи успела исчезнуть.


Агата осмотрелась вокруг. Девушка вспомнила, что уже была здесь.
И называется это место музеем Зла.
Она двинулась к входной двери музея, чтобы не дать Софи уйти далеко вперед…
Тишину нарушило резкое шипение, и Агата замерла на полушаге.


Медленно обернувшись, она увидела маленькую фигурку на полу под последней картиной Садера, на которой он изобразил Гавальдон.
– Потрошитель?!
Лысый, покрытый складками кот вновь зашипел, потом взглянул на картину Садера.
Агата подбежала к Потрошителю, взяла на руки…


Кот сильно укусил ее за запястье, Агата вскрикнула и выронила его. Потрошитель снова обернулся к картине Садера и уставился на нее.
Все связанные с котом вопросы, например как он попал в школу, где пропадал последние несколько недель или что он делает в музее Зла, вылетели у Агаты из головы, потому что сейчас Потрошитель хотел… нет – требовал, чтобы она посмотрела на картину. Агата наклонилась ближе к полотну и все поняла.
Нарисованная сцена изменилась.
Она стала темнее, солнце превратилось в булавочную головку света, повисшую в левом верхнем углу картины. Если раньше за спинами сжигающих книги гавальдонцев лишь виднелись выглядывающие из леса тени, то теперь эти тени вышли из-за деревьев и превратились в злодеев, теснящих к деревне группу молодых учеников и старых сказочных героев. Сейчас злодеев отделял от Гавальдона лишь тонкий-тонкий, готовый в любую секунду лопнуть защитный барьер, похожий на радужный, пробитый многочисленными отверстиями мыльный пузырь.
Агата резко выпрямилась. Умея заглядывать в будущее, Садер создал картину, которая магическим образом изображала то, что происходит в эту минуту. Это значит, что сейчас продолжается битва между Добром и Злом, и Добро в ней уступает.
Глаза Агаты сами собой принялись искать на картине Тедроса, но Садер всегда писал размытыми мазками, не позволявшими распознать лица.
«Я должна немедленно добраться до Софи!» – мелькнуло в голове Агаты.
Легко сказать – добраться! А как это сделать? Ведь Софи уже успела уйти далеко вперед…
Потрошитель громко мяукнул, словно пытался что-то сказать Агате о том, чего она не рассмотрела на полотне.


Интересно, чего же это она не рассмотрела?
Агата вновь наклонилась к картине, осторожно провела кончиками пальцев по неровному, покрытому маслянистой краской полотну… и замерла, когда они остановились на том месте под навесом книжной лавки мистера Довиля, откуда она в свое время вытащила Экскалибур. Книжная лавка находилась еще довольно далеко от разгоравшегося боя.
Потрошитель утвердительно заурчал.
«Ну конечно», – вздохнула Агата.
Директор школы заколдовал меч, чтобы спрятать его в картине Садера…


Скорее всего, он заколдовал и наковальню, на которой его спрятал.
А если это место заколдовано, то, может быть…
Агата медленно погрузила руку в упругую влажную поверхность картины и наконец увидела свои появившиеся на полотне пальцы… а под пальцами она почувствовала холодную металлическую поверхность наковальни.
Ее рука находилась не просто внутри картины – она волшебным образом оказалась в Гавальдоне.
Портал…
Потрошитель терся о ноги Агаты, давая понять, что готов идти вместе с хозяйкой. Агата грустно улыбнулась коту.
– Спасибо за помощь, дружище, – прошептала она, осторожно отталкивая его от себя. – Как только там станет безопасно, я вернусь за тобой. Обещаю!


Кот горестно замяукал, а Агата тем временем крепче ухватилась рукой за наковальню и начала погружаться в картину. Все тело окутала горячая влажная тьма, затем ее лицо прошло сквозь еще одну упругую преграду, и кожу лизнул холодный ночной ветерок.
Подняв голову, Агата первым делом увидела толпу горожан – люди кричали и метались в поисках укрытия.
Жители Гавальдона ломились в церковь, набивались в лавки, пытались запереться в своих домах. Однажды Агата уже видела нечто похожее, когда родители пытались защитить, спасти своих детей от Директора школы. Но теперь они не только прятали от него детей, но и пытались спрятаться сами.
Агата посмотрела на темневший примерно в километре отсюда лес.
Все было точно так же, как на картине Садера. Пробивавшиеся сквозь кроны далеких деревьев языки пламени освещали толпу оживших злодеев, которые уже вытеснили учеников и старых сказочных героев из леса и все ближе прижимали их к барьеру, отделявшему сказочный мир от Гавальдона. Отсюда, из городка, Агата не могла рассмотреть защитный барьер, здесь он был невидимым. Однако она знала, что барьер еще держится, поскольку увидела, как ударился и отлетел от него на землю стимф, сбитый с дерева одним из великанов-людоедов.
Агата прищурилась, пытаясь разглядеть мелькающие среди деревьев лица, но они, как и на картине Садера, оставались размытыми, неясными. Она с тревогой взглянула на небо, поискала глазами солнце, но не нашла его в клубах черного дыма.
«Сколько времени у нас осталось? – подумала она. – Двадцать минут? Пятнадцать? А может, и того меньше?»


Агата вдруг подумала о том, что ничего не успела сделать вовремя – ни отыскать Софи, ни заставить ее уничтожить кольцо. Теперь ей, дуре, остается лишь умереть здесь, на улицах города. Тревога охватившая сердце Агаты, начала перерастать в панику…
«Ты не должна сдаваться, Агата, – всплыли у нее в голове слова Золушки. – Не опускай руки. Ради нас обеих».
Агата медленно, глубоко вдохнула. Ее напарница и наставница была права. Нужно помочь своим друзьям победить в этой войне…
А не получится – тогда умереть вместе с ними.
Но прежде всего ей нужно проскочить сквозь защитный барьер Гавальдона.
Решительно стиснув зубы, Агата понеслась в сторону леса.
Пробегая по улицам городка, она успевала краем глаза выхватывать происходящее вокруг. Она надеялась увидеть по дороге Стефана или Онору, но не встретила их.
Проскочив мимо мельницы и озера, Агата выбежала на травянистый луг, и здесь до нее начали отчетливо доноситься звуки боя – звенела сталь, трещали кости стимфов, кричали высокие и низкие голоса. Вскоре она впервые разглядела несколько знакомых лиц, освещенных долетающими из горящего леса отсветами пламени. Мелькнула продолжающая стрелять из лука, сидя верхом на стимфе, Беатрис. Мелькнул Раван, сошедшийся в рукопашном бою с троллем. Показалась и снова пропала Кико, за которой гналась ведьма-зомби. Однако лица остальных бойцов было не различить, их скрывали листва и темнота. Приблизившись, Агата заметила в прозрачном защитном барьере сотни небольших, размером с грейпфрут, отверстий. Они повисли словно дырки в воздухе. Заглядывая в эти отверстия, Агата заметила, что краски с внешней стороны барьера выглядят более яркими и живыми, чем с его внутренней стороны, и на секунду удивилась тому, какая тонкая, но отчетливая грань отделяет сказочный мир от обычной повседневной жизни.


Добежав до барьера, Агата протянула вперед ладони и почувствовала заполняющую все пространство между отверстиями невидимую, плотную, упругую пленку. До начала нынешней войны каждая переписанная на новый, злой лад волшебная сказка пробивала отверстие в защитном барьере Гавальдона, подрывая веру читателей в Добро. Но пока оставались живы сами великие герои добрых сказок, ни одно из пробитых отверстий не оказывалось достаточно большим, чтобы из-за него рухнул весь защитный барьер. Недостаточно было этих отверстий и для того, чтобы сквозь них в мир Читателей могло прорваться Зло.
«Зло сквозь эти дырки пролезть не может, а я-то сама как пролезу?» – со страхом подумала Агата.
Сквозь барьер она видела мелькающих под деревьями героев, пытающихся сдержать натиск Темной армии. Еще немного – и ожившие злодеи прижмут их к защитному барьеру, и тогда…
Внезапно Агата рассмотрела широкоплечую фигуру с копной золотистых волос.
Тедрос?
Но он уже исчез. Или вообще только привиделся ей?
Впрочем, времени на то, чтобы раздумывать о своем принце, у Агаты не было. Если она хочет помочь ему, ей необходимо прорваться сквозь защитный барьер и отыскать Софи.


Агата просунула руку в одно из отверстий, пощупала его края. Вообще-то проникать сквозь защитные барьеры она умела, у нее, можно сказать, был к этому талант. Вспомнить хотя бы, как ей удавалось – и не раз! – пробираться сквозь защитный барьер Моста-на-Полпути.
Возможно, сквозь этот барьер ей тоже удастся пролезть, хотя здесь нет ни привратника, которому можно задурить голову, ни подходящей дырки…

34 серия (часть 2)

«Дорогие мои и любимые зрители, если вы читали книги и знаете последующее развитие событий, то убедительная просьба быть осторожными в своих высказываниях в комментариях, чтобы не заспойлерить дальнейший сюжет другим людям! Пожалуйста давайте уважать друг друга, не будем портить впечатление от чтения тем, кто знакомится с произведением впервые!
Искренне ваша, режиссер Изольда"

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори