Школа Добра и Зла /Последнее "Долго и счастливо" /30 серия /Извинения и признания /часть 3

Экранизация романа С. Чайнани «Школа Добра и Зла: Последнее „Долго и счастливо“»

30 серия «Извинения и признания» (часть 2)

Она уже прибавила шаг, чтобы догнать Тедроса, и тут вдруг услышала тихий, раздавшийся в ее голове, голос…
Не уходи.
Но только это не был голос самой Агаты, нет.
Это был голос Золушки.


Когда-то Агата умела слышать души других людей, чувствовать их желания. Но с тех пор прошло столько времени! Она думала, что утратила этот дар.
Оказалось, нет.
Агата остановилась и медленно повернулась к старой принцессе.
– Говори, – сказала она.
Золушка испуганно взглянула на нее и притворно сердитым тоном ответила:
– Как, ты все еще здесь?


– Послушай, если Мерлин поставил нас с тобой в пару, значит, он считает, что мы можем чем-то помочь друг другу, – сказала Агата. – И мне кажется, ты знаешь, чем именно.
– Какой смысл говорить об этом? – негромко пробормотала Золушка, опуская глаза к земле.
– Пожалуйста, скажи мне, – попросила Агата.


Довольно долго они шли молча, пока старая принцесса наконец не заговорила:
– Я никогда и не думала о том, что попаду однажды в школу Добра. Росла я с мачехой, которая постоянно твердила мне, что я уродина, что я дура и должна за честь считать, что мне доверяют туалет за ней мыть. Уверяла, что мой потолок в жизни – вечно оставаться на побегушках. Она прозвала меня Золушкой и говорила, что мне очень крупно повезет, если я сумею выйти замуж за какого-нибудь конюха.


Все внимание мачеха уделяла родным дочерям, была уверена, что выдаст их за благородных принцев – разумеется после того, как они окончат школу Добра. Вот почему, когда мне прислали вызов в школу, а моим сводным сестрам нет, я ужасно смутилась и решила, что произошла какая-то ошибка. Подумала, меня перепутали с кем-то из сестер. Но потом я получила форму и расписание занятий и стала ученицей, такой же, как все остальные.


И мой портрет повесили на стену. И звали меня Элла. Милая, добрая Элла из башни Милосердия, комната двадцать четыре. Но только счастлива я в школе не была. К концу первого курса меня вдруг охватила ужасная ностальгия по родному дому. И знаешь почему? Так и быть, открою тебе тайну, которую не знает никто-никто на свете.


Потому что я любила своих сводных сестер. А они любили меня! В сказках об этом никогда не пишут, потому что иначе все запутается до невозможности. Да, не спорю, мои сестры – недалекие, изнеженные, если и думали о чем-нибудь, так только о принцах, и при этом были такими же острыми на язычок, как и я сама. Скажу тебе больше, они спасли мне жизнь.


Золушка покачала головой и продолжила:
– Когда умер мой отец и я осталась круглой сиротой, мачеха собиралась отослать меня к Синей Бороде – он тогда в очередной раз овдовел и подыскивал себе новую жену.


Ну, о том, что Синяя Борода убивает всех своих жен одну за другой, было известно каждому, и тогда мои сводные сестры придумали сделать из меня служанку, чтобы я смогла остаться дома и никуда не ехать.


Должна признать, сестры всегда чувствовали себя виноватыми оттого, что мне приходится стирать их белье, готовить, прибирать в доме, – но я-то сама была, можно казать, на седьмом небе от счастья. Представляешь, что меня ожидало, попади я в руки Синей Бороде? Сестры всегда были рядом со мной, рассказывали мне о легендарной школе Добра, куда надеялись получить приглашение, передавали все городские сплетни и очень хлестко высказывались о своей маменьке, ехидные куплеты про нее сочиняли. Короче говоря, мы с сестрами были одной командой, все трое.


А потом я попала в школу, а они нет, но мне всегда казалось, что это они должны здесь учиться, а не я… Одним словом, уже к концу второго месяца в школе я загрустила, да так и продолжала киснуть до самых выпускных экзаменов.
Золушка тяжело вздохнула и продолжила свой рассказ:
– Ну ладно, диплом я получила, но когда все остальные выпускники отправились в леса на поиски своих волшебных сказок, я поспешила домой, в наш домик в Девичьей долине. Поначалу сводные сестры со мной не разговаривали, дулись из-за того, что я окончила школу, а они нет – будто я их место в этой Школе заняла.


Но я старалась как можно реже вспоминать о школе – или вообще не вспоминать, – и постепенно наши отношения наладились. С сестрами – да, с мачехой – нет. Она сожгла мою школьную форму и учебники, она перехватывала и рвала все письма, которые приходили мне от моих бывших одноклассников, и вскоре все стало выглядеть так, будто я никогда и не училась ни в какой волшебной школе.


Честно говоря, для меня это стало облегчением – ведь теперь ничто не мешало мне болтать и смеяться с сестрами, как в старые добрые времена.
Золушка немного помолчала и вновь продолжила:
– Но мачеха моя, как я уже говорила, была злопамятной тварью, и она стала настраивать дочерей против меня, называла меня волком в овечьей шкуре, уверяла, что в один совсем не прекрасный день я предам и обману их точно так же, как со школой. Что нельзя верить девчонке – то есть мне, – которая не родня им по крови. Разумеется, мои сводные сестры не верили ей, считали меня своей.


А я… А мне очень хотелось, чтобы они были счастливы. После того как моего овдовевшего отца угораздило жениться на моей мачехе, которую я иначе как чертом в юбке и назвать не могу, а позднее насмотревшись на то, сколько энергии по-глупому тратят в школе Добра девчонки, стараясь понравиться прыщавым принцам, я с удовольствием отказалась бы и от любви, и от замужества, и от принцев в пользу своих сестер. Пусть выходят за кого хотят, а я буду скромно жить в их тени и никуда не стану рваться.


Золушка снова помолчала, потом вздохнула и опять заговорила:
– Так что постарайся понять вот какую вещь. Когда в ту памятную ночь моя фея-крестная, она же профессор Кларисса Доуви, пришла ко мне в дом и объявила, что исполнит мое желание попасть на королевский бал, она – как и все, кому известна моя история, – думала, что я хочу попасть во дворец, чтобы встретиться там с принцем.


Чушь! Я никогда не хотела знакомиться ни с каким чертовым принцем! Я хотела попасть на бал, чтобы посмотреть, как мои сводные сестры будут строить ему глазки!


Они всю жизнь готовились к тому, чтобы быть представлеными принцу Килану и он увидел, что они самые благородные и красивые девицы во всем королевстве. Сколько раз за эти годы я слышала рассказы сестер о том, как они подойдут к принцу, да как сделают перед ним реверанс, да что на них будет надето, да что они скажут ему, когда он пригласит кого-нибудь из них на танец!


Само собой, мне хотелось посмотреть на все это своими глазами! Мои сестры, кстати, тоже хотели, чтобы я там была, но боялись даже заикнуться об этом матери.


Эх, видела бы ты их лица, когда я появилась-таки на балу в том сказочном платье и хрустальных туфельках… Ну, о том, как я выглядела тогда, распространяться не буду, об этом и в книжке прочитать можно. Но на самом деле я использовала свое волшебное желание только для того, чтобы посмотреть на их встречу с принцем.
Глаза рассказчицы погрустнели и погасли, но она продолжила:
– Но когда принц Килан из нас троих выбрал меня, это стало для сестер потрясением.


В тот же миг они пожалели, что не слушали свою мать и вовремя меня не придушили. Они – при всех! – наговорили мне столько гадостей, что я никогда этого не забуду. Я пыталась объяснить им, что мне не нужен их принц, и чтобы доказать это, даже сбежала с бала.


Но принцы всегда находят своих принцесс, даже если тем этого и не хочется. Короче говоря, принц все-таки отыскал меня в доме моей мачехи и примерил мне хрустальную туфельку, которую я потеряла на лестнице, когда убегала из дворца.


Принц, само собой, тут же сделал мне предложение, и я приняла его, но с одним условием. Я попросила, чтобы вместе со мной в королевский дворец переехали жить мои сестры. Объяснила я свое желание очень даже просто – сказала, что поскольку выхожу замуж за человека, которого совершенно не знаю, то пусть рядом со мной будут хотя бы мои лучшие подруги. Однако сестры уже засветились – принц помнил, сколько всякого разного они наговорили мне тогда на балу, да и как они вели себя, пока нам всем хрустальную туфельку примеряли, он тоже видел. В общем, принц предложил мне выбор: или я еду вместе с ним во дворец одна и становлюсь его женой, или я навсегда остаюсь в этом домике со своими сестрами и ни о какой свадьбе и речи не идет. Времени на раздумья он дал мне до утра и уехал.


Золушка тяжело покачала головой, вспоминая:
– В ту ночь мачеха пыталась зарубить меня топором прямо в доме,


но принц, оказывается, не уехал, он прятался под окном – знал, что оставаться одной в доме мачехи мне небезопасно. Мачеху он заколол своим мечом прямо на месте,


а потом забрал меня, и мы уехали.


Так что прибежавшие на шум сестры увидели в окно, как принц увозит меня на своем коне, а в комнате лежит труп их матери.


Представляешь, что они обо мне стали думать? Сначала я украла их место в сказочной школе, потом увела у них принца, да еще убила при этом их мать! Разве могли они считать меня доброй? Я стала для них самым лютым врагом.


Золушка вдруг всхлипнула и закончила охрипшим голосом:
– Долгое время сестры пытались строить мне козни, хотели извести, отравить меня. В конце концов, это так достало принца, что он, тайком от меня, приказал убить их обеих. Позднее, узнав об этом, я бросила принца и ушла от него. Навсегда. Мои сестры так никогда и не узнали, что буквально на следующее утро я собиралась отказаться от короны ради того, чтобы быть вместе с ними. Потому что моим «долго и счастливо» были они, а не принц, и, если бы мне пришлось при этом всю оставшуюся жизнь прожить без мужа, меня бы это не слишком опечалило. Только было уже поздно.


Она наконец подняла на Агату свои полные боли глаза и добавила:
– Вот почему я говорила тебе, что заставить Софи уничтожить кольцо можно только одним способом – приставив к ее голове волшебную палочку и пригрозив убить. Этому научила меня моя собственная история. Иди напролом, не миндальничай и не медли, и тогда получишь все, что хочешь. А любовь… Любовь, по большому счету, мало что значит, только помехой может стать.
– Ах, Элла! – прошептала Агата. У нее у самой текли слезы.
– Вот почему я такая несчастная, – всхлипнула Элла. – Потому что, читая мою сказку, все думают, что я только и делала, что искала чего-то для себя – то фею-крестную, то платье, то туфельки хрустальные, то принца… Да не нужно мне было ничего этого! Я только хотела, чтобы мои сестры были счастливы. Просто пыталась позаботиться о своих лучших подругах!


Агата обняла плачущую старую принцессу, и они пошли вдвоем по лесной тропе.
– Ты в самом деле любишь Софи? – спросила Элла, когда выплакала все слезы. – После всего, что она тебе сделала?
– Так же, как ты любила своих сводных сестер, – кивнула Агата.


Элла остановилась, склонила голову набок и торжественно объявила:
– Так вот почему Мерлин поставил нас с тобой в пару! Потому что я профукала свою историю, позволила отчаянию и гневу украсть всю мою жизнь прямо у меня из-под носа. Но ты можешь исправить мою историю, исправив свою сказку, Агата. Я не могу больше бороться за своих сестер, но ты-то по-прежнему можешь бороться за свою Софи! За свою лучшую подругу.


– Я не уверена, осталось ли в Софи хоть что-нибудь, за что имеет смысл бороться, – покачала головой Агата.
– Ты не должна сдаваться, Агата, – прикоснулась ладонью к ее щеке Элла. – Не должна. Покажи всему миру то, чего не смогла показать я. Покажи, что любовь к подруге может быть такой же крепкой, как любовь к парню. Покажи, что любовь крепче родственных связей. Сделай это! Ради нас обеих – сделай это.


Агата вдруг увидела Эллу в совершенно ином свете и впервые почувствовала зародившуюся в сердце, пока еще робкую, надежду, что ей все же удастся выполнить свою миссию, пускай она все еще и кажется невыполнимой…
И тут выражение лица Золушки резко изменилось.
Агата обернулась и увидела, что все остановились и смотрят на них с Эллой так, будто увидели льва, гуляющего по саду в обнимку с кроликом.


– Проклятье! Теперь эти дураки решат, что я размякла, – проворчала Золушка.
– Я скажу им, что вымолила у тебя прощение, – предложила Агата.
– Ага, и тогда они объявят тебя трусливой овцой, – отрезала Золушка и во всю глотку проревела: – А ну, пошла отсюда! Убирайся к своему принцу надушенному! Брысь с глаз моих, тебе сказали!


Элла заговорщицки подмигнула Агате, развернулась боком, а затем, широко размахнувшись, легонько, едва заметно, коснулась ее ногой чуть пониже спины.


Агата невольно улыбнулась, потом поспешно сделала вид, будто получила крепкий пинок, и отпрыгнула в сторону, раздумывая по дороге, что нужно будет научиться как можно чаще просить прощения. До чего же это полезная штука, оказывается!

31 серия «Встреча в лесу Стимфов» (часть 1)

«Дорогие мои и любимые зрители, если вы читали книги и знаете последующее развитие событий, то убедительная просьба быть осторожными в своих высказываниях в комментариях, чтобы не заспойлерить дальнейший сюжет другим людям! Пожалуйста давайте уважать друг друга, не будем портить впечатление от чтения тем, кто знакомится с произведением впервые!
Искренне ваша, режиссер Изольда"

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори