Марина
Hard Reboot
Дверь ложи резко распахнулась. В проеме возник Кайодэ. Лицо серое от ярости, в руках планшет. За ним маячили двое громил из его охраны.
Блэк рефлекторно выхватил пистолет, но узнав своего кредитора, немедленно опустил руку.
Хватка державшая Алию ослабла; девушка, почувствовав это, вырвалась и кинулась к Высотину.
— Кайодэ? Какого черта?..
— Решил поиграть в большого босса, Блэк? Решил, что сможешь держать меня за яйца вот этим дерьмом? — Кайодэ сунул под нос Блэку планшет.
Кайрон автоматически мазнул взглядом по экрану. Там бежали таблицы, списки офшоров, графики поставок… но возмутили Блэка не цифры, а его собственные „мысли“, аккуратно вписанные в примечания. Каждое слово там кричало о предательстве, которого Блэк никогда не совершал.
— Кайодэ, ты берега попутал. — голос Блэка упал до опасного низа. — Какого хера ты мне эту липу в рожу тычешь? Это дерьмо состряпали на коленке, чтобы ты, как последний кретин, наживку заглотил. Ты хоть соображаешь, во что вписываешься, предлагая мне такую дешевку?
— Завали, Блэк, — Кайодэ скрипнул зубами, его глаза налились кровью.
— Твои хакеры обосрались. Эти файлы вытащили из твоего личного сейфа. Ты решил, что меня пора пустить в расход, гнида? Думал, я не увижу как ты крысятничаешь за моей спиной? В этом бизнесе за такое кишки выпускают на площади, и ты это лучше меня знаешь.
— Это подстава! — Рука Блэка с пистолетом дернулась, но тут же замерла: стволы людей Кайодэ смотрели ему точно в переносицу.
— Джеймс, включили мозги! Если бы я хотел тебя слить, я бы не сидел сейчас напротив твоих пушек. Кто-то зашел в мой сейф как к себе домой и подбросил тебе эту дрянь!
— Кстати о подставе. — Кайодэ сделал шаг вперед. — Ты подставил сам себя, когда втянул в это семью Вальдеса. У тебя что, инстинкт самосохранения вместе с мозгами отказал?!
Блэк замер. Его мозг, и так перегруженный обвинениями в шантаже, споткнулся о новую вводную.
— Какую семью? О чем ты? Причём тут Вальдес? — Блэк метнул взгляд на Высотина.
— Ты притащил в мой сектор племянника «Архитектора» Вальдеса, за которым Интерпол гоняется по двум континентам.
Блэк посмотрел на Высотина, словно видел его впервые. Его губы дрогнули в нервной усмешке.
— Да не-е-е-т, Кайодэ, ты что-то путаешь! — Лицо Блэка пошло тёмными пятнами. — Мой безопасник «копал» под этого перца неделю. У меня на него полное досье: это Евгений Высотин — звукарь, бывший спасатель, чистая анкета, никаких связей с криминалом. Это чертов обычный мужик!
Кайодэ посмотрел на Блэка с глубоким презрением как на идиота.
— Твоему безопаснику скормили дешевку, Кайрон. И ты на это купился. Мой личный софт, на который я трачу миллионы, вскрыл глубоко зашитый профиль Интерпола… — Кайодэ иронично усмехнулся. — Твой «обычный мужик» — это фейк. А вот это — настоящий профиль племянника Вальдеса. — Кайоде открыл другой маркер на планшете и снова сунул его Кайрону.
Блэк на этот раз уже прицельно взглянул на экран. Тот был разделен на два окна. В одном висели файлы с компроматом на Кайодэ, помеченные личным цифровым кодом Блэка. Он мгновенно узнал его — это была его «печать», его высший уровень доступа. Блэк точно знал, что не создавал никакого компромата, но система Кайодэ доказывала обратное. Для Блэка это могло означать только одно: кто-то виртуозно вскрыл его «стерильную зону» и не просто украл данные, а переписал его личность. Раз его систему вскрыли настолько глубоко, что удалось вбросить фальшивый компромат, значит, и досье на «обычного мужика» Высотина, которое принесли его ищейки — такая же липа. Кайрон перевел взгляд на соседнее окно — досье Высотина, который теперь оказывается Вальдес. Там светился логотип Интерпола и штамп «Приоритетная цель».
У Блэка по спине продрало холодом.
Блэк в очередной раз посмотрел на Высотина.
«Племянник Вальдеса» стоял с видом человека, чей маскарад только что был раскрыт — с холодным, злым спокойствием.
Блэк никак не мог поверить что мог так облажаться. Его развели как какого-то дилетанта. Рука Кайрона, сжимающая пистолет едва заметно дрожала.
— У меня были другие данные… — глухо произнес он, уже понимая бесполезность слов.
— Твои «данные» — это мусор, Блэк. И ты теперь — мусор, — отрезал Кайодэ. — «Оникс» я забираю в счет уплаты долга. А ты сейчас либо исчезаешь из города, либо я прямо здесь проверю, из чего сделаны твои мозги.
В ложе повисла тяжелая, густая тишина. Кайодэ отрезал последнее слово как гильотиной. Блэк стоял неподвижно, ошеломлённо глядя на своего теперь уже бывшего партнера. В его голове за секунды прокрутились десятки вариантов, и каждый из них заканчивался провалом. Спорить сейчас — значит выглядеть жалким. Оправдываться — значит признать слабость.
Блэк медленно убрал пистолет. Это был жест не капитуляции, а завершения партии.
— Ну что ж… этот кусок бетона твой, Кайодэ. Раз ты считаешь, что байты из сети стоят больше, чем годы нашего сотрудничества — забирай. Но помни: то, что легко взламывается, так же легко отнимается. — Блэк произнес это с пугающей, ледяной деловитостью. В его голосе не было ни капли сожаления — только расчет игрока, который вовремя скинул проигрышную карту, чтобы спасти себе жизнь.
Он поправил манжеты дорогой черной рубашки и бросил последний взгляд на Высотина. В этом взгляде было ледяное, расчетливое любопытство.
— Один — один. — Сказал Блэк, обращаясь скорее к пустоте, чем к присутствующим.
Он развернулся и спокойным, размеренным шагом вышел из ложи через боковую дверь. Его личная охрана тут же перекрыла проход, создавая живой заслон.
Уже в кабине лифта, когда двери сомкнулись, отсекая гул клуба, Блэк достал свой смартфон. Первое, что он сделал — попытался войти в систему управления счетами, увидел на экране сообщение: «Счет заблокирован. Обратитесь в банк.» и непроизвольно вздрогнул.
— Это что ещё за дерьмо?! — Блэк сжал челюсти так, что заходили желваки. Ошеломление накрыло его удушающей волной. Он быстро переключился на запасной офшорный аккаунт, но и там на экране висело холодное: «Доступ ограничен. Ошибка авторизации». В голове за секунду выстроилась логическая цепь: тот компромат не был просто «картинкой». Это был вирус-червь, который запечатывал счет один за другим. Его только что парализовали финансово.
Лифт мягко звякнул, открываясь на подземной парковке. В этот момент телефон в его руке коротко завибрировал, показывая сообщение с неизвестного номера: «Люди Вальдеса уже в курсе, что ты держал их кровь на мушке. У тебя два часа. Уходи через западный коридор, пока он открыт.»
Блэк замер у двери своего бронированного «Мерседеса» и оглянулся. Вдалеке, на выезде, пульсировали синие отблески сирен, стягивающихся к клубу полицейских машин. Внутри него закипала холодная, ядовитая злоба на самого себя: он уже невольно сто раз пожалел, что вообще связался с этим Высотиным. Обычный, мать его, звукарь… Теперь Блэк кожей чувствовал — за этим «обычным» парнем стоит покровитель такого уровня, который за короткое время превратил его жизнь в руины.
Полиция, блокировка счетов и… смертельно опасные колумбийцы. Прямо полный набор. Это был эффект домино в его самом жутком виде, идеально исполненный. Блэк даже не мог вспомнить, чтобы за всю жизнь ему настолько фатально не везло. Стало ясно: тот кто так, «вбился» за Высотина, не просто силен — он играет на поле, которого Блэк даже не видит. И теперь ему еще предстоит как-то разгребать эти проблемы, но желательно подальше отсюда.
— Едем в частный сектор. — Негромко приказал Блэк своему водителю, садясь в машину. — Готовь борт.
Машина рванула с места, растворяясь в темноте подземных тоннелей. Блэк откинулся на сиденье и закрыл глаза. В его голове начал выстраиваться алгоритм: «Кто-то зашел в мой дом, переставил мебель и заставил Кайодэ лаять по команде», — думал он. — «Кто-то, кто знает систему лучше меня. Кто-то, кто смог подменить реальность цифровым фантомом».
Он не бежал. Он уходил в безопасную зону, в недосягаемость, чтобы там, в тишине и без давления со стороны полиции, Кайодэ и колумбийцев, по секундам восстановить этот вечер. Он найдет ту самую ниточку. И когда он её найдет — он вернется.
Кайодэ смотрел на Высотина с той смесью опасения и уважения, которую испытывают перед хищником, чей вольер случайно оказался открыт.
— Сеньор Вальдес, — Кайодэ слегка склонил голову, признавая статус Высотина, — примите наши искренние извинения за беспокойство. Надеюсь это досадное недоразумение не слишком вас напрягло?
— Скорее развлекло, — Высотин мазнул холодным взглядом по протянутой руке Кайодэ, проигнорировав жест, — но мой дядя редко разделяет моё чувство юмора.
Кайодэ медленно убрал руку. В его глазах не было обиды — только подтверждение опасений. «Чистокровный пёс», — подумал он. — «Только Вальдесы могут смотреть на меня как на грязь, даже когда у них разбита рожа».
— Впредь вас не потревожат. Более того, если у вас возникнут какие-либо проблемы, смело приходите ко мне. Сейчас вам и вашей спутнице лучше уйти. «Оникс» сегодня — не самое безопасное место для гостя вашего уровня.
Высотин коротко кивнул. Он не благодарил — племянники Архитекторов не говорят «спасибо» мелким кредиторам. Он просто обхватил Алию за плечи, чувствуя, как её до сих пор бьет крупная дрожь и направил её к выходу из этого паучьего логова.
Высотин вывел Алию через служебный ход в глубоком переулке, подальше от центральных ворот, где уже взрывались сине-красными всполохами огни первых патрульных машин. Копы летели к главному входу — Скрипт четко указал им координаты вип-сектора, и сейчас все их внимание было приковано к ложе Блэка.
На углу квартала, в тени старого склада, их уже ждала машина. Скрипт вызвал её за несколько минут до того, как нажал кнопку «отправить» в сообщении полиции.
— Гони! — коротко бросил Высотин водителю. Алия забилась в глубь салона и молчала.
Высотин мельком глянул в окно: полиция уже оцепила «Оникс». Будь они на минуту медленнее — и этот переулок стал бы капканом. Но Скрипт рассчитал тайминг с точностью до секунды: они выскользнули из захлопывающейся ловушки в тот самый миг, когда полиция начала оцепление с противоположной стороны.
Когда на мониторах, транслировавших коридоры «Оникса», внезапно возник Кайодэ, Сашу охватил тошнотворный страх. Она мгновенно забыла о своей обиде на Скрипта за то, что он отключил её от «картинки» в вип-ложе Блэка и кинулась к хакеру.
— Это еще кто? Скрипт! Что это за люди?! Зачем они туда идут? У них оружие! — выдохнула Саша, чувствуя, как леденеют пальцы.
— Почему ты молчишь?! Сделай что-нибудь!
Скрипт не шелохнулся. Его пальцы летали по клавиатуре, закрывая последние лазейки для Блэка. Он как раз вскрывал протоколы банковского шлюза, чтобы превратить компромат в реальную финансовую удавку. Один неверный символ — и банковские фильтры отсека атакуют, подняв тревогу раньше времени.
Скрипт бросил короткий взгляд на таймер в углу экрана.
— Сценарий в активной фазе, Саша, — сухо ответил Скрипт. — Это Кайодэ. Пришел проводить принудительное списание активов.
— Сценарий...? — Ошеломлённо повторила Саша пытаясь успеть рассмотреть хоть что-то в ненадолго распахнувшуюся дверь ложи Блэка. Но видимо Блэк и Высотин располагались так, что не попадали в видимость коридорных камер. Кроме того амбалы Кайодэ, следовавшие за ним, быстро заслонили собой весь проём.
Прошло еще несколько томительных и напряженных минут, прежде чем массивная дверь снова открылась и из нее наконец вышел Высотин. Его лицо было в крови, рубашка порвана. Он торопливо шел по коридору клуба, крепко прижимая к себе напуганную, едва державшуюся на ногах красивую темноволосую девушку, в которой Саша в шоке узнала певицу Алию – его бывшую подругу.
— Он вышел! Скрипт! Женя, вышел!!! — Не помня себя от переполнявших ее эмоций, воскликнула Саша. — Но… откуда… почему с ним Алия? – Следом же недоуменно произнесла она. Саша чувствовала, как внутри, сквозь облегчение от того что Высотин жив, невольно кольнула острая, почти физическая ревность — от того, как собственнически Женя прижимал к себе бывшую, словно закрывал ее от всего мира.
Скрипт почувствовал, как внутри усилилось холодное раздражение. Для него Саша сейчас была не союзником, а избыточным трафиком. Ее паника вибрировала в воздухе, сбивая его внутренний ритм. Он видел через периферийное зрение, как она мечется у него за спиной, и это мелькание нарушало фокус на бегущих строчках кода. Ему нужно было «дожать» Блэка, вычистить кэш и стереть следы их присутствия. Эмоциональный хаос за спиной мешал ему работать с хирургической точностью.
— Алия — это мусорный код в системе. Неучтенная переменная. Но уже поздно переписывать логику. Саша, не фони. Ты забиваешь канал.
Первое что сделал Скрипт: в тот момент, когда Кайодэ ворвался в ложу, запустил вирус, который заблокировал все счета Блэка под видом «проверки на отмывание средств», инициированной тем самым подправленным компроматом Амани.
Второе: после того как Блэк, стараясь сохранить остатки достоинства вошел в свой лифт, отправил на телефон Блэку анонимное сообщение о всевидящих колумбийцах.
И третье: дав Высотину фору, чтобы тот успел отъехать от клуба на безопасное расстояние, Скрипт анонимно «слил» полиции информацию, что в «Ониксе» находится особо опасный преступник из списка Интерпола, и что Блэк его покрывает. Теперь Блэк для закона — пособник международного террориста или наркобарона. Это не «разборка в подворотне», это федеральный уровень.
Едва Высотин и Алия скрылись из вида камер, Скрипт устроил системный сбой на серверах клуба. Он переписал реальность: Высотин и Алия превратились в цифровой фантом, которого никогда не было в ложе.
— Боже мой, неужели это всё!? – Саша недоверчиво смотрела на Скрипта. – Они его отпустили? Они теперь оставят Женю в покое?
— Лог чист. Сессия закрыта успешно, — сухо бросил Скрипт, и наконец откинулся на спинку кресла. Хакер потер пальцами глазницы, словно пытаясь стереть жжение в глазах от многочасового беспрерывного сидения перед мониторами. В полумраке, синего света, Саше стало особенно заметно, каким серым и осунувшимся было его лицо. Сейчас он выглядел как человек, из которого только что выкачали весь ресурс до последнего процента.
— Простите, — тихо сказала она, — Простите, что орала под руку и фонила. Я просто чуть с ума не сошла, пока смотрела на экран. Меня переклинило.
Скрипт не открывая глаз, едва заметно, кивнул — то ли принимая извинения, то ли просто давая понять, что услышал.
Саша мерила шагами комнату, превратившись в натянутую струну. Пять шагов к окну, пять — к дивану.
— Почему его так долго нет? — Саша посмотрела на время. 3.20 утра.
— Как думаете, что Женя сделает с Алиёй? Привезет её сюда?
— Отрицательно. Это создаст конфликт протоколов, — ответил хакер с той пустой монотонностью, с которой работает старый процессор на грани перегрева, — Алия — это лишний трафик, он сбросит её на безопасный узел и вернется на базу.
— Откуда она вообще там оказалась? Наверное Блэк хотел через неё вынудить Женю на бой? А если бы вы меня вовремя не спрятали, на её месте могла бы быть я… – В слух рассуждала Саша.
— Скрипт, я не могу до сих пор осознать что этот кошмар действительно закончился. – Саша в очередной раз подошла взглянуть в окно и вскрикнула, увидев как во двор въезжает такси.
— Скрипт! Он приехал!!! — Взвизгнула Саша. Она уже рванулась к выходу, но внезапно затормозила у самой двери, вспомнив, что Скрипт её запирал. Раздался тихий щелчок, знаменующий свободу, но вместо того чтобы выскочить наружу, Саша резко развернулась. Она подлетела к Скрипту, который всё еще сидел вполоборота к мониторам, и порывисто, на мгновение обняла его за шею, уткнувшись носом в его колючую толстовку.
— Спасибо, Скрипт! За всё… — прошептала она так горячо, что хакер непроизвольно вжал голову в плечи.
Прежде чем он успел хоть как-то отреагировать, Саша уже отпрянула и, выкрикнув на ходу финальное «Спасибо!», вылетела на лестничную клетку, едва не растеряв кроссовки.
Скрипт замер, превратившись в истукана. В этой стерильной, цифровой крепости, где он чувствовал себя богом, внезапно запахло чем-то посторонним — легким ароматом Сашиных духов и живым, хаотичным теплом. Он не привык к таким «атакам». Это не был системный сбой, это было что-то похуже — вторжение, которое невозможно заблокировать никаким брандмауэром. Скрипт неторопливо поднялся, расправляя затекшее тело, и подошел к окну.
Внизу, в конусе желтого света уличного фонаря, разыгрывался финал, который не смогла бы просчитать ни одна нейросеть.
Саша не просто вышла — она вылетела из подъезда, едва не сорвав дверь с петель. Скрипт видел, как она на мгновение замерла, столкнувшись взглядом с Высотиным, а в следующую секунду буквально врезалась в него, крепко обвив руками за шею. Женя легко подхватил её, отрывая от земли, и на несколько секунд они застыли в этом отчаянном, ломающем ребра объятии.
Скрипт сверху видел, как Высотин зарылся лицом в её волосы, как его плечи, до этого напряженные, словно натянутый трос, наконец опали. Они целовались так, будто вокруг них всё еще выли сирены и рушились стены «Оникса» — жадно, до боли, вытесняя из легких остатки страха. Женя осторожно коснулся её лица ладонями, проверяя, настоящая ли она, а Саша, не отрываясь, смотрела в его побитое лицо, и в этом взгляде было столько неприкрытого, яростного торжества жизни над смертью, что Скрипт невольно отвел глаза.
Они пошли к подъезду, переплетя пальцы так крепко, что казалось, их уже не разомкнуть никаким приказом или угрозой. Скрипт слегка улыбнулся уголкам губ и отошел от окна.
Позже, в квартире хакера, тишина казалась почти оглушительной после грохота клубных басов. Высотин сидел на диване, и Саша буквально вросла в его бок, словно пыталась слиться с ним в единое целое. Она не просто держала его за руку — она вцепилась в его ладонь, чувствуя пальцами каждую ссадину на его сбитых костяшках. Для неё это было единственным доказательством того, что он здесь, живой, а не остался там, в этом ужасном месте.
От рубашки Высотина всё еще веяло холодным кондиционированным воздухом «Оникса» и тяжелым, приторным запахом дорогого мужского парфюма и табака, который теперь навсегда будет ассоциироваться у Саши со страхом. Она чувствовала, как под её ладонью, прижатой к его груди, заполошно и тяжело бьется сердце, постепенно замедляя свой бег. Высотин накрыл её руку своей, его хватка была жесткой, почти судорожной — он тоже возвращался в реальность, отвоевывая себя у того ледяного спокойствия, которое требовалось для блефа.
— Скрипт, как долго это продержится? Когда они поймут?
— Никогда, — голос хакера прозвучал глухо, почти безжизненно от усталости. — Я создал тебе «цифровой хвост» в таких сегментах даркнета, куда Кайодэ побоится даже заглядывать, а Блэк — не рискнет. Любой запрос с их стороны — это «красный флаг» для Интерпола. Они оба тертые калачи, знают как работают эти триггеры, и не станут пинговать этот вулкан. Для них ты теперь имеешь статус критической угрозы. Ты — фантом, которого дешевле игнорировать, чем пытаться пропатчить.
— То есть, — тихо произнесла Саша, посмотрев на Женю, — завтра… завтра всё будет как раньше? Ну, так же как и до того как… как до Блэка? Нам не нужно прятаться?
— Я выполнил полный вайп и затер логи, Саша. Внешний мир теперь видит Блэка как битый сектор — он банкрот и мишень. Для глобальных систем Высотин остался нетронутым. Я не удалял его жизнь, я удалил саму возможность его увидеть. Ты для Блэка изначально была нулевым знанием. Завтра ты пойдешь на плановый апдейт в универ, а Высотин обновит поврежденную оболочку.
Саша замерла, смешно сморщив нос и наклонив голову набок, словно озадаченный спаниель. Пару секунд она честно переваривала то что сказал хакер, но перегруженный за ночь мозг наконец выбросил «белый флаг».
Она посмотрела на Скрипта, потом на Женю, и, беспомощно пожав плечами, выдала:
— Можно мне версию для обычных людей, у которых мозг не из процессоров?
Высотин, глядя на ее непонимающую рожицу, не выдержал и негромко рассмеялся. Он притянул ее к себе, нежно целуя в макушку, и перевел взгляд на хакера.
— Это на его языке означает «всё, проехали», — улыбнулся Высотин, чувствуя, как внутри наконец-то отпускает ледяной зажим. — Всё станет как раньше, Саш. Завтра, точнее уже сегодня наступит обычное утро. Я снова скучный звукарь, ты мучаешь учебники. Никакого экшена. Единственное изменение в нашей «системе»… — он сделал паузу и серьёзно добавил, —… в боксерский клуб Блэка я больше ни ногой. Того адреналина что я получил в «Ониксе» хватит лет на сто вперед.
Скрипт короткого фыркнул — похоже это была высшая форма его хакерского юмора. Он поднялся и пошел на кухню.
А Саша и Высотин, словно отгородившись от всего мира, поцеловались — долго и жадно, как умеют только те, кто чудом вернулся в свою обычную, нормальную жизнь.
Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори
Блэк рефлекторно выхватил пистолет, но узнав своего кредитора, немедленно опустил руку.
Хватка державшая Алию ослабла; девушка, почувствовав это, вырвалась и кинулась к Высотину.
— Кайодэ? Какого черта?..
— Решил поиграть в большого босса, Блэк? Решил, что сможешь держать меня за яйца вот этим дерьмом? — Кайодэ сунул под нос Блэку планшет.
Кайрон автоматически мазнул взглядом по экрану. Там бежали таблицы, списки офшоров, графики поставок… но возмутили Блэка не цифры, а его собственные „мысли“, аккуратно вписанные в примечания. Каждое слово там кричало о предательстве, которого Блэк никогда не совершал.
— Кайодэ, ты берега попутал. — голос Блэка упал до опасного низа. — Какого хера ты мне эту липу в рожу тычешь? Это дерьмо состряпали на коленке, чтобы ты, как последний кретин, наживку заглотил. Ты хоть соображаешь, во что вписываешься, предлагая мне такую дешевку?
— Завали, Блэк, — Кайодэ скрипнул зубами, его глаза налились кровью.
— Твои хакеры обосрались. Эти файлы вытащили из твоего личного сейфа. Ты решил, что меня пора пустить в расход, гнида? Думал, я не увижу как ты крысятничаешь за моей спиной? В этом бизнесе за такое кишки выпускают на площади, и ты это лучше меня знаешь.
— Это подстава! — Рука Блэка с пистолетом дернулась, но тут же замерла: стволы людей Кайодэ смотрели ему точно в переносицу.
— Джеймс, включили мозги! Если бы я хотел тебя слить, я бы не сидел сейчас напротив твоих пушек. Кто-то зашел в мой сейф как к себе домой и подбросил тебе эту дрянь!
— Кстати о подставе. — Кайодэ сделал шаг вперед. — Ты подставил сам себя, когда втянул в это семью Вальдеса. У тебя что, инстинкт самосохранения вместе с мозгами отказал?!
Блэк замер. Его мозг, и так перегруженный обвинениями в шантаже, споткнулся о новую вводную.
— Какую семью? О чем ты? Причём тут Вальдес? — Блэк метнул взгляд на Высотина.
— Ты притащил в мой сектор племянника «Архитектора» Вальдеса, за которым Интерпол гоняется по двум континентам.
Блэк посмотрел на Высотина, словно видел его впервые. Его губы дрогнули в нервной усмешке.
— Да не-е-е-т, Кайодэ, ты что-то путаешь! — Лицо Блэка пошло тёмными пятнами. — Мой безопасник «копал» под этого перца неделю. У меня на него полное досье: это Евгений Высотин — звукарь, бывший спасатель, чистая анкета, никаких связей с криминалом. Это чертов обычный мужик!
Кайодэ посмотрел на Блэка с глубоким презрением как на идиота.
— Твоему безопаснику скормили дешевку, Кайрон. И ты на это купился. Мой личный софт, на который я трачу миллионы, вскрыл глубоко зашитый профиль Интерпола… — Кайодэ иронично усмехнулся. — Твой «обычный мужик» — это фейк. А вот это — настоящий профиль племянника Вальдеса. — Кайоде открыл другой маркер на планшете и снова сунул его Кайрону.
Блэк на этот раз уже прицельно взглянул на экран. Тот был разделен на два окна. В одном висели файлы с компроматом на Кайодэ, помеченные личным цифровым кодом Блэка. Он мгновенно узнал его — это была его «печать», его высший уровень доступа. Блэк точно знал, что не создавал никакого компромата, но система Кайодэ доказывала обратное. Для Блэка это могло означать только одно: кто-то виртуозно вскрыл его «стерильную зону» и не просто украл данные, а переписал его личность. Раз его систему вскрыли настолько глубоко, что удалось вбросить фальшивый компромат, значит, и досье на «обычного мужика» Высотина, которое принесли его ищейки — такая же липа. Кайрон перевел взгляд на соседнее окно — досье Высотина, который теперь оказывается Вальдес. Там светился логотип Интерпола и штамп «Приоритетная цель».
У Блэка по спине продрало холодом.
Блэк в очередной раз посмотрел на Высотина.
«Племянник Вальдеса» стоял с видом человека, чей маскарад только что был раскрыт — с холодным, злым спокойствием.
Блэк никак не мог поверить что мог так облажаться. Его развели как какого-то дилетанта. Рука Кайрона, сжимающая пистолет едва заметно дрожала.
— У меня были другие данные… — глухо произнес он, уже понимая бесполезность слов.
— Твои «данные» — это мусор, Блэк. И ты теперь — мусор, — отрезал Кайодэ. — «Оникс» я забираю в счет уплаты долга. А ты сейчас либо исчезаешь из города, либо я прямо здесь проверю, из чего сделаны твои мозги.
В ложе повисла тяжелая, густая тишина. Кайодэ отрезал последнее слово как гильотиной. Блэк стоял неподвижно, ошеломлённо глядя на своего теперь уже бывшего партнера. В его голове за секунды прокрутились десятки вариантов, и каждый из них заканчивался провалом. Спорить сейчас — значит выглядеть жалким. Оправдываться — значит признать слабость.
Блэк медленно убрал пистолет. Это был жест не капитуляции, а завершения партии.
— Ну что ж… этот кусок бетона твой, Кайодэ. Раз ты считаешь, что байты из сети стоят больше, чем годы нашего сотрудничества — забирай. Но помни: то, что легко взламывается, так же легко отнимается. — Блэк произнес это с пугающей, ледяной деловитостью. В его голосе не было ни капли сожаления — только расчет игрока, который вовремя скинул проигрышную карту, чтобы спасти себе жизнь.
Он поправил манжеты дорогой черной рубашки и бросил последний взгляд на Высотина. В этом взгляде было ледяное, расчетливое любопытство.
— Один — один. — Сказал Блэк, обращаясь скорее к пустоте, чем к присутствующим.
Он развернулся и спокойным, размеренным шагом вышел из ложи через боковую дверь. Его личная охрана тут же перекрыла проход, создавая живой заслон.
Уже в кабине лифта, когда двери сомкнулись, отсекая гул клуба, Блэк достал свой смартфон. Первое, что он сделал — попытался войти в систему управления счетами, увидел на экране сообщение: «Счет заблокирован. Обратитесь в банк.» и непроизвольно вздрогнул.
— Это что ещё за дерьмо?! — Блэк сжал челюсти так, что заходили желваки. Ошеломление накрыло его удушающей волной. Он быстро переключился на запасной офшорный аккаунт, но и там на экране висело холодное: «Доступ ограничен. Ошибка авторизации». В голове за секунду выстроилась логическая цепь: тот компромат не был просто «картинкой». Это был вирус-червь, который запечатывал счет один за другим. Его только что парализовали финансово.
Лифт мягко звякнул, открываясь на подземной парковке. В этот момент телефон в его руке коротко завибрировал, показывая сообщение с неизвестного номера: «Люди Вальдеса уже в курсе, что ты держал их кровь на мушке. У тебя два часа. Уходи через западный коридор, пока он открыт.»
Блэк замер у двери своего бронированного «Мерседеса» и оглянулся. Вдалеке, на выезде, пульсировали синие отблески сирен, стягивающихся к клубу полицейских машин. Внутри него закипала холодная, ядовитая злоба на самого себя: он уже невольно сто раз пожалел, что вообще связался с этим Высотиным. Обычный, мать его, звукарь… Теперь Блэк кожей чувствовал — за этим «обычным» парнем стоит покровитель такого уровня, который за короткое время превратил его жизнь в руины.
Полиция, блокировка счетов и… смертельно опасные колумбийцы. Прямо полный набор. Это был эффект домино в его самом жутком виде, идеально исполненный. Блэк даже не мог вспомнить, чтобы за всю жизнь ему настолько фатально не везло. Стало ясно: тот кто так, «вбился» за Высотина, не просто силен — он играет на поле, которого Блэк даже не видит. И теперь ему еще предстоит как-то разгребать эти проблемы, но желательно подальше отсюда.
— Едем в частный сектор. — Негромко приказал Блэк своему водителю, садясь в машину. — Готовь борт.
Машина рванула с места, растворяясь в темноте подземных тоннелей. Блэк откинулся на сиденье и закрыл глаза. В его голове начал выстраиваться алгоритм: «Кто-то зашел в мой дом, переставил мебель и заставил Кайодэ лаять по команде», — думал он. — «Кто-то, кто знает систему лучше меня. Кто-то, кто смог подменить реальность цифровым фантомом».
Он не бежал. Он уходил в безопасную зону, в недосягаемость, чтобы там, в тишине и без давления со стороны полиции, Кайодэ и колумбийцев, по секундам восстановить этот вечер. Он найдет ту самую ниточку. И когда он её найдет — он вернется.
Кайодэ смотрел на Высотина с той смесью опасения и уважения, которую испытывают перед хищником, чей вольер случайно оказался открыт.
— Сеньор Вальдес, — Кайодэ слегка склонил голову, признавая статус Высотина, — примите наши искренние извинения за беспокойство. Надеюсь это досадное недоразумение не слишком вас напрягло?
— Скорее развлекло, — Высотин мазнул холодным взглядом по протянутой руке Кайодэ, проигнорировав жест, — но мой дядя редко разделяет моё чувство юмора.
Кайодэ медленно убрал руку. В его глазах не было обиды — только подтверждение опасений. «Чистокровный пёс», — подумал он. — «Только Вальдесы могут смотреть на меня как на грязь, даже когда у них разбита рожа».
— Впредь вас не потревожат. Более того, если у вас возникнут какие-либо проблемы, смело приходите ко мне. Сейчас вам и вашей спутнице лучше уйти. «Оникс» сегодня — не самое безопасное место для гостя вашего уровня.
Высотин коротко кивнул. Он не благодарил — племянники Архитекторов не говорят «спасибо» мелким кредиторам. Он просто обхватил Алию за плечи, чувствуя, как её до сих пор бьет крупная дрожь и направил её к выходу из этого паучьего логова.
Высотин вывел Алию через служебный ход в глубоком переулке, подальше от центральных ворот, где уже взрывались сине-красными всполохами огни первых патрульных машин. Копы летели к главному входу — Скрипт четко указал им координаты вип-сектора, и сейчас все их внимание было приковано к ложе Блэка.
На углу квартала, в тени старого склада, их уже ждала машина. Скрипт вызвал её за несколько минут до того, как нажал кнопку «отправить» в сообщении полиции.
— Гони! — коротко бросил Высотин водителю. Алия забилась в глубь салона и молчала.
Высотин мельком глянул в окно: полиция уже оцепила «Оникс». Будь они на минуту медленнее — и этот переулок стал бы капканом. Но Скрипт рассчитал тайминг с точностью до секунды: они выскользнули из захлопывающейся ловушки в тот самый миг, когда полиция начала оцепление с противоположной стороны.
Когда на мониторах, транслировавших коридоры «Оникса», внезапно возник Кайодэ, Сашу охватил тошнотворный страх. Она мгновенно забыла о своей обиде на Скрипта за то, что он отключил её от «картинки» в вип-ложе Блэка и кинулась к хакеру.
— Это еще кто? Скрипт! Что это за люди?! Зачем они туда идут? У них оружие! — выдохнула Саша, чувствуя, как леденеют пальцы.
— Почему ты молчишь?! Сделай что-нибудь!
Скрипт не шелохнулся. Его пальцы летали по клавиатуре, закрывая последние лазейки для Блэка. Он как раз вскрывал протоколы банковского шлюза, чтобы превратить компромат в реальную финансовую удавку. Один неверный символ — и банковские фильтры отсека атакуют, подняв тревогу раньше времени.
Скрипт бросил короткий взгляд на таймер в углу экрана.
— Сценарий в активной фазе, Саша, — сухо ответил Скрипт. — Это Кайодэ. Пришел проводить принудительное списание активов.
— Сценарий...? — Ошеломлённо повторила Саша пытаясь успеть рассмотреть хоть что-то в ненадолго распахнувшуюся дверь ложи Блэка. Но видимо Блэк и Высотин располагались так, что не попадали в видимость коридорных камер. Кроме того амбалы Кайодэ, следовавшие за ним, быстро заслонили собой весь проём.
Прошло еще несколько томительных и напряженных минут, прежде чем массивная дверь снова открылась и из нее наконец вышел Высотин. Его лицо было в крови, рубашка порвана. Он торопливо шел по коридору клуба, крепко прижимая к себе напуганную, едва державшуюся на ногах красивую темноволосую девушку, в которой Саша в шоке узнала певицу Алию – его бывшую подругу.
— Он вышел! Скрипт! Женя, вышел!!! — Не помня себя от переполнявших ее эмоций, воскликнула Саша. — Но… откуда… почему с ним Алия? – Следом же недоуменно произнесла она. Саша чувствовала, как внутри, сквозь облегчение от того что Высотин жив, невольно кольнула острая, почти физическая ревность — от того, как собственнически Женя прижимал к себе бывшую, словно закрывал ее от всего мира.
Скрипт почувствовал, как внутри усилилось холодное раздражение. Для него Саша сейчас была не союзником, а избыточным трафиком. Ее паника вибрировала в воздухе, сбивая его внутренний ритм. Он видел через периферийное зрение, как она мечется у него за спиной, и это мелькание нарушало фокус на бегущих строчках кода. Ему нужно было «дожать» Блэка, вычистить кэш и стереть следы их присутствия. Эмоциональный хаос за спиной мешал ему работать с хирургической точностью.
— Алия — это мусорный код в системе. Неучтенная переменная. Но уже поздно переписывать логику. Саша, не фони. Ты забиваешь канал.
Первое что сделал Скрипт: в тот момент, когда Кайодэ ворвался в ложу, запустил вирус, который заблокировал все счета Блэка под видом «проверки на отмывание средств», инициированной тем самым подправленным компроматом Амани.
Второе: после того как Блэк, стараясь сохранить остатки достоинства вошел в свой лифт, отправил на телефон Блэку анонимное сообщение о всевидящих колумбийцах.
И третье: дав Высотину фору, чтобы тот успел отъехать от клуба на безопасное расстояние, Скрипт анонимно «слил» полиции информацию, что в «Ониксе» находится особо опасный преступник из списка Интерпола, и что Блэк его покрывает. Теперь Блэк для закона — пособник международного террориста или наркобарона. Это не «разборка в подворотне», это федеральный уровень.
Едва Высотин и Алия скрылись из вида камер, Скрипт устроил системный сбой на серверах клуба. Он переписал реальность: Высотин и Алия превратились в цифровой фантом, которого никогда не было в ложе.
— Боже мой, неужели это всё!? – Саша недоверчиво смотрела на Скрипта. – Они его отпустили? Они теперь оставят Женю в покое?
— Лог чист. Сессия закрыта успешно, — сухо бросил Скрипт, и наконец откинулся на спинку кресла. Хакер потер пальцами глазницы, словно пытаясь стереть жжение в глазах от многочасового беспрерывного сидения перед мониторами. В полумраке, синего света, Саше стало особенно заметно, каким серым и осунувшимся было его лицо. Сейчас он выглядел как человек, из которого только что выкачали весь ресурс до последнего процента.
— Простите, — тихо сказала она, — Простите, что орала под руку и фонила. Я просто чуть с ума не сошла, пока смотрела на экран. Меня переклинило.
Скрипт не открывая глаз, едва заметно, кивнул — то ли принимая извинения, то ли просто давая понять, что услышал.
Саша мерила шагами комнату, превратившись в натянутую струну. Пять шагов к окну, пять — к дивану.
— Почему его так долго нет? — Саша посмотрела на время. 3.20 утра.
— Как думаете, что Женя сделает с Алиёй? Привезет её сюда?
— Отрицательно. Это создаст конфликт протоколов, — ответил хакер с той пустой монотонностью, с которой работает старый процессор на грани перегрева, — Алия — это лишний трафик, он сбросит её на безопасный узел и вернется на базу.
— Откуда она вообще там оказалась? Наверное Блэк хотел через неё вынудить Женю на бой? А если бы вы меня вовремя не спрятали, на её месте могла бы быть я… – В слух рассуждала Саша.
— Скрипт, я не могу до сих пор осознать что этот кошмар действительно закончился. – Саша в очередной раз подошла взглянуть в окно и вскрикнула, увидев как во двор въезжает такси.
— Скрипт! Он приехал!!! — Взвизгнула Саша. Она уже рванулась к выходу, но внезапно затормозила у самой двери, вспомнив, что Скрипт её запирал. Раздался тихий щелчок, знаменующий свободу, но вместо того чтобы выскочить наружу, Саша резко развернулась. Она подлетела к Скрипту, который всё еще сидел вполоборота к мониторам, и порывисто, на мгновение обняла его за шею, уткнувшись носом в его колючую толстовку.
— Спасибо, Скрипт! За всё… — прошептала она так горячо, что хакер непроизвольно вжал голову в плечи.
Прежде чем он успел хоть как-то отреагировать, Саша уже отпрянула и, выкрикнув на ходу финальное «Спасибо!», вылетела на лестничную клетку, едва не растеряв кроссовки.
Скрипт замер, превратившись в истукана. В этой стерильной, цифровой крепости, где он чувствовал себя богом, внезапно запахло чем-то посторонним — легким ароматом Сашиных духов и живым, хаотичным теплом. Он не привык к таким «атакам». Это не был системный сбой, это было что-то похуже — вторжение, которое невозможно заблокировать никаким брандмауэром. Скрипт неторопливо поднялся, расправляя затекшее тело, и подошел к окну.
Внизу, в конусе желтого света уличного фонаря, разыгрывался финал, который не смогла бы просчитать ни одна нейросеть.
Саша не просто вышла — она вылетела из подъезда, едва не сорвав дверь с петель. Скрипт видел, как она на мгновение замерла, столкнувшись взглядом с Высотиным, а в следующую секунду буквально врезалась в него, крепко обвив руками за шею. Женя легко подхватил её, отрывая от земли, и на несколько секунд они застыли в этом отчаянном, ломающем ребра объятии.
Скрипт сверху видел, как Высотин зарылся лицом в её волосы, как его плечи, до этого напряженные, словно натянутый трос, наконец опали. Они целовались так, будто вокруг них всё еще выли сирены и рушились стены «Оникса» — жадно, до боли, вытесняя из легких остатки страха. Женя осторожно коснулся её лица ладонями, проверяя, настоящая ли она, а Саша, не отрываясь, смотрела в его побитое лицо, и в этом взгляде было столько неприкрытого, яростного торжества жизни над смертью, что Скрипт невольно отвел глаза.
Они пошли к подъезду, переплетя пальцы так крепко, что казалось, их уже не разомкнуть никаким приказом или угрозой. Скрипт слегка улыбнулся уголкам губ и отошел от окна.
Позже, в квартире хакера, тишина казалась почти оглушительной после грохота клубных басов. Высотин сидел на диване, и Саша буквально вросла в его бок, словно пыталась слиться с ним в единое целое. Она не просто держала его за руку — она вцепилась в его ладонь, чувствуя пальцами каждую ссадину на его сбитых костяшках. Для неё это было единственным доказательством того, что он здесь, живой, а не остался там, в этом ужасном месте.
От рубашки Высотина всё еще веяло холодным кондиционированным воздухом «Оникса» и тяжелым, приторным запахом дорогого мужского парфюма и табака, который теперь навсегда будет ассоциироваться у Саши со страхом. Она чувствовала, как под её ладонью, прижатой к его груди, заполошно и тяжело бьется сердце, постепенно замедляя свой бег. Высотин накрыл её руку своей, его хватка была жесткой, почти судорожной — он тоже возвращался в реальность, отвоевывая себя у того ледяного спокойствия, которое требовалось для блефа.
— Скрипт, как долго это продержится? Когда они поймут?
— Никогда, — голос хакера прозвучал глухо, почти безжизненно от усталости. — Я создал тебе «цифровой хвост» в таких сегментах даркнета, куда Кайодэ побоится даже заглядывать, а Блэк — не рискнет. Любой запрос с их стороны — это «красный флаг» для Интерпола. Они оба тертые калачи, знают как работают эти триггеры, и не станут пинговать этот вулкан. Для них ты теперь имеешь статус критической угрозы. Ты — фантом, которого дешевле игнорировать, чем пытаться пропатчить.
— То есть, — тихо произнесла Саша, посмотрев на Женю, — завтра… завтра всё будет как раньше? Ну, так же как и до того как… как до Блэка? Нам не нужно прятаться?
— Я выполнил полный вайп и затер логи, Саша. Внешний мир теперь видит Блэка как битый сектор — он банкрот и мишень. Для глобальных систем Высотин остался нетронутым. Я не удалял его жизнь, я удалил саму возможность его увидеть. Ты для Блэка изначально была нулевым знанием. Завтра ты пойдешь на плановый апдейт в универ, а Высотин обновит поврежденную оболочку.
Саша замерла, смешно сморщив нос и наклонив голову набок, словно озадаченный спаниель. Пару секунд она честно переваривала то что сказал хакер, но перегруженный за ночь мозг наконец выбросил «белый флаг».
Она посмотрела на Скрипта, потом на Женю, и, беспомощно пожав плечами, выдала:
— Можно мне версию для обычных людей, у которых мозг не из процессоров?
Высотин, глядя на ее непонимающую рожицу, не выдержал и негромко рассмеялся. Он притянул ее к себе, нежно целуя в макушку, и перевел взгляд на хакера.
— Это на его языке означает «всё, проехали», — улыбнулся Высотин, чувствуя, как внутри наконец-то отпускает ледяной зажим. — Всё станет как раньше, Саш. Завтра, точнее уже сегодня наступит обычное утро. Я снова скучный звукарь, ты мучаешь учебники. Никакого экшена. Единственное изменение в нашей «системе»… — он сделал паузу и серьёзно добавил, —… в боксерский клуб Блэка я больше ни ногой. Того адреналина что я получил в «Ониксе» хватит лет на сто вперед.
Скрипт короткого фыркнул — похоже это была высшая форма его хакерского юмора. Он поднялся и пошел на кухню.
А Саша и Высотин, словно отгородившись от всего мира, поцеловались — долго и жадно, как умеют только те, кто чудом вернулся в свою обычную, нормальную жизнь.
Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори
Обсуждение (34)
Скрипт мой герой
(и ведь как на волоске всё висело. Кинься Саша к компу, пока Скрипт ловил её, доли секунд были бы упущены)
...А если бы вы меня вовремя не спрятали, на её месте могла бы быть я...
И вот с этого места можно начать думать, а за ради чего это Скрипт вписался в криминал за посторонних людей
всё хорошо, что хорошо кончается…
Кайодэ выше Блэка, но те двое за его спиной — настоящие шкафы… здорово сделано!
Спасибо за чудесное разрешение такого острого конфликта! Скрипт — огонь!!!
Скрипту респект, само собой! Не бойся кредиторов, бойся чёртовых цифровых гениев))
И Высотину тоже респект, он сыграл свою роль до конца и справился с ней!
Алия, конечно, как всегда, где-то создаст недоразумение… Но хорошо, что Сашка не стала на этом себя накручивать)
Ну, теперь осталось только подлатать Высотина, прийти в себя в безопасном месте и больше не расставаться… И, я всё же надеюсь, Скрипт когда-нибудь откроет своему дочернему файлу главное)
П. С. Понравилось, как строки кода отображаются в тёмных зрачках Скрипта
Ему для этого пришлось напрячь все свои актерские таланты и выдержку. Но с таким прошлым как у него, с такой подготовкой, думаю, ему вполне это было по силам.
Алия, надеюсь вынесет из этой истории какой-то урок. Сашку кольнуло, но в целом она понимает, что значит так было нужно.
Да, наконец-то доберёмся до мирных серий и красивых фотосессий. Посмотрим как эта линия Саши и Скрипта дальше пойдёт.
Юля, спасибо большое! Всегда интересно читать твои комментарии.
Надеюсь, его сестра в порядке и размазня-тренер тоже взялся за голову. За Сашу и Высотина очень рада. Скрипт — герой дня. Да и всей истории про Высотина.
Ещё увидим их...
Да, теперь за них реально можно порадоваться. Они выстояли и остались вместе в непростое для обоих время.
Стопудово!
Наши победилиии!
Это супер-финал
Браво! Автор
Какая же встреча у них с Сашкой!
Да и ещё, Марина, я в восторге от всех этих Сриптовых ходов с кодами! Это ж надо так всё закрутить! Офигеть, ты крутая!)
Мы с ними еще увидимся...
Да, придется. У Сашки семинары, зачеты. Правда не знаю что она там сдаст после такой-то ночи.
Юля, спасибо большое!
И не могу снова ни отметить, как Вы одеваете персонажей отрицательных, просто шик, блеск, огнище!
Все как в жизни — всех спас!!!
Понятно, что она совершала ошибки, но уж точно не заслужила такого.
Скрипта тоже жалко немного :)
Мариш, ты так все круто придумала и сняла!
Ребяткам бы теперь на пару недель куда-нибудь, где тепло и тих и безлюдно!
Хорошо бы, но пока не выйдет. У Саши учёба, у Высотина концерты. Может на новогодних что- получится...