Школа Добра и Зла /Последнее "Долго и счастливо" /24 серия /С кем ты? /часть 3

Экранизация романа С. Чайнани «Школа Добра и Зла: Последнее „Долго и счастливо“»

24 серия «С кем ты?» (часть 2)

– Что ты нашел? – спросила Агата, стараясь не отстать от идущего впереди Хорта.


– Увидишь. Вот вы все думаете, что я придурок. Ошибаетесь, – ответил Хорт. – Сильно ошибаетесь, причем.


Оглянувшись на освещенные окна домика, Агата рассмотрела фигуры Софи и Ланселота – они сидели за столом и разговаривали. Агата обернулась к Хорту:
– Эй, надеюсь, ты не собираешься превращаться в волка? Тебе никогда не удавалось продержаться дольше десяти секунд, не забывай.
– В волка? Нет. Не волнуйся. Между прочим, я сейчас не в форме, так что и пяти секунд не протяну. Нет-нет, никаких волков. Я так и не понял, как это другим оборотням удается так долго оставаться в звериной форме. Между прочим, я даже спросил как-то на уроке у профессора Шикс – может быть, для этого диета особая существует или укрепляющее зелье какое-нибудь… Короче, она выгнала меня из класса. За дерзость.


Они направились к серебрящемуся пруду, отражавшему мираж Гавальдона.
– Слушай, если Софи уже бросила Директора школы, на что он рассчитывает? – спросил Хорт, разглядывая контуры городка. – Ведь для победы ему нужно, чтобы на его стороне была настоящая любовь, разве нет?
– Да, все это очень странно, я с тобой согласна. Директор даже не пытается преследовать Софи, хотя без нее он победить не может, – пожала плечами Агата, останавливаясь вместе с Хортом у берега пруда. – Он сам сказал мне об этом. Потому он и приложил столько сил, чтобы сделать ее своей Королевой. Софи – единственная надежда Зла на окончательную победу.


– В таком случае, Директор опоздал.
У Агаты свело желудок:
– Э… Значит, Тедрос уже… э… поцеловал ее? Нет-нет, меня это не волнует, нисколько. Просто ты в последнее время был вместе с ними, и я решила просто спросить… Так, из любопытства.
– Я не Тедроса имею в виду, – сказал Хорт.


Агата увидела, как Хорт всматривается в свое отражение на поверхности воды, и закатила глаза.
– Мы что, пришли сюда на твою физиономию любоваться? – начала она, но тут же замолчала, заметив мелькающие в глубине маленькие искры. Рыбки. Тысячи разноцветных рыбок, стремительных, как молнии.


– Рыбки желания?! Ты нашел рыбок желания?! – ахнула Агата. – Их нам показывала на первом курсе принцесса Ума!
– Ну, я же говорил, это будет покруче превращения в волка. Прикоснись пальцем к воде – и рыбки, заглянув тебе в душу, отыщут и покажут самое сильное твое желание. Только не перестарайся, – хмыкнул Хорт. – Помнится, у нас, никогдашников, занятие с рыбками желания должно было пройти на следующий день после вашего, но ты тогда пожелала выпустить рыбок на свободу, и начался такой раскардаш, что весь замок едва не сгорел. Короче, с тех пор рыбок желания в школе больше никогда не было.


Агата гладила поднявшихся к поверхности маленьких рыбок, они щекотно терлись о ее пальцы.


– Может быть, эти рыбки тоже хотят, чтобы их освободили? – задумчиво сказала она, но, заглянув в большие черные глаза рыбок, никакого стремления к свободе в них не увидела. – Раньше я умела слышать чужие желания, – Агата обернулась к Хорту. – Но, наверное, утратила свой талант.


– Ладно, не переживай, – сказал Хорт. – Сейчас у рыбок спросим. Но только, чур, я первый!


И он опустил палец в воду.
Рыбки моментально разлетелись во всех направлениях, стали менять цвет и складываться в картину. Сначала Агата не поняла, что это за картина, но затем словно пелена спала с ее глаз, и она увидела. А увидев мозаику, которую выложили своими тельцами рыбки, удивленно подняла брови.


Рыбки нарисовали новобрачную пару – Хорта и Софи. Ярко освещенные солнцем, они стояли на берегу озера в окружении кричащей, восторженно приветствующей их толпы. При этом и жених и невеста были одеты во все черное – знак, безошибочно отличающий Злую свадьбу от Доброй.
– Прелестно, прелестно, Хорт, – разочарованно сказала Агата, – но это всего лишь твое желание…
– Я тоже так думал, – кивнул Хорт, – пока не заметил вот это.


Он указал на угол сложенной рыбками мозаики. Там была изображена еще одна пара.
Счастливые, держащие друг друга за руки юноша и девушка. На светловолосой голове юноши сверкает золотая корона. Похожая корона блестит и на темных волосах девушки.
У Агаты перехватило дыхание.
– Это же я… и Тедрос, – прошептала она.
– А я, заметь, никогда не хотел, чтобы ты выходила замуж за этого урода, – неприязненно сказал Хорт.


– Я ненавижу его так сильно, что ни малейшего счастья ему ни за что не пожелаю, разве только руки-ноги переломать. И это означает, Агата, что картина рыбок – нечто большее, чем просто зарисовка моего желания. Это правда. Я женюсь на Софи, ты выйдешь замуж за Тедроса, и это будет счастливое окончание наших с тобой сказок. Мы будем счастливы, все четверо, ты понимаешь? И никто не останется в проигрыше!
Глаза у Агаты округлились, по ее щекам поползли розовые пятна. Вот это финт, вот это развязочка! Неожиданный удар, который разом разрубает все узлы, решает все вопросы. Изящное решение, которое приносит каждому из них долгожданное и окончательное «долго и счастливо». У Софи оно с Хортом, у нее – с…


Краска отхлынула от лица Агаты.
– Нет… Это не может быть правдой, Хорт, – моментально севшим голосом сказала она. – Не может, потому что я никогда не выйду замуж за Тедроса. А Софи никогда не полюбит тебя.


Тут поникло и сияющее лицо Хорта.
– Софи любит Тедроса и, в отличие от меня, ничуть не сомневается в этой любви, – сказала Агата. – А я постоянно сомневалась в нашей с Тедросом любви. Чем больше времени мы проводили вместе, тем меньше я понимала, почему это вдруг он хочет жениться именно на мне, когда вокруг есть столько хорошеньких принцесс… Настоящих… Поэтому я и хотела удержать его навсегда в Гавальдоне. Там, в доме моей матери, Тедрос не был принцем. Он был просто испуганным мальчишкой, таким же потерянным и смущенным, как я сама.


Она глубоко вздохнула, а затем продолжила:
– Но здесь, в лесах, Тедрос становится совершенно другим. Здесь он обретает уверенность в себе, видит впереди цель и живет ради нее. В душе он, по сути, давно уже король, которому нужна королева – такая же уверенная в себе и решительная, как он. Ему нужна такая королева, которая сможет повести за собой народ, вернуть надежду жителям Камелота. Но это не про меня. Пока я лишь учусь без отвращения смотреть на свое отражение в зеркале и только-только начинаю привыкать к мысли, что кто-то в самом деле, может быть, когда-нибудь полюбит меня такой, какая я есть. Нет, Хорт, я не лидер… – Она еще раз посмотрела на мозаику из рыбок, на себя, изображенную на ней с короной на голове.


– Когда мы с Тедросом оказались в школе, причем не в своих телах, Тедрос сказал, что ему страшно, что я вижу его… обыкновенным, что ли… А мне нравился «обыкновенный» Тедрос, именно таким я и люблю его больше всего. И еще я знала, что другой, «настоящий» Тедрос вскоре станет могущественным королем и тогда поймет, что я такая же, как его мать. А поняв это… Я не хочу, чтобы Тедрос был несчастлив со мной. А сама я никогда не мечтала о сказочном принце. И о роскошной жизни в королевском дворце тоже. Я самая обыкновенная девушка, которая стремится к самому что ни на есть простому счастью.


Она взглянула на Хорта полными слез глазами и с мукой в голосе добавила:
– А вот Софи… Софи – совсем другое дело. Она хочет быть королевой. Так сильно хочет, что ради этого готова поставить на карту будущее всего Добра…


– Вот именно поэтому она и не может стать Доброй королевой! – вспыхнул Хорт, кивая на рыбок желания. – Ты что, до сих пор не въехала? Ты выходишь замуж за Тедроса, я женюсь на Софи…


– Тогда почему я не могу увидеть своего будущего с ним? Если мне суждено выйти за Тедроса, почему я не представляю себя этой девушкой на твоей картине? По-моему, судьба сулит мне одиночество. Вот почему я потеряю Тедроса. Вот почему мне нужно учиться быть счастливой самой по себе, не рассчитывая на чью-то помощь. Так всю жизнь прожила моя мать, то же самое ожидает и меня. В конце концов, это тоже можно считать своего рода «долго и счастливо», разве нет?


– Ты не должна его потерять, – покачал головой Хорт, глядя на своих рыбок. – В волшебных сказках нет ничего невозможного!


Агата грустно вздохнула и сказала, погладив Хорта по щеке:
– Даже у волшебной сказки есть ограничения, Хорт. Ну все. Нам с тобой обоим пора отступиться. Пусть Софи и Тедрос живут вместе в своем «долго и счастливо». Отпусти ее, как я отпускаю своего принца. Для своего же счастья отпусти.


– Для моего счастья?! – завелся Хорт.


– Лапшу мне на уши не вешай! Я знаю, ты нарочно подталкиваешь Тедроса к Софи, буквально заставляешь его влюбиться в нее – но зачем? А затем, чтобы Софи поскорее уничтожила свое кольцо. Я же стоял возле портьеры в той пещере и все слышал. Ну нет! Я так легко не отступлюсь! Я буду сражаться за счастливый конец своей сказки!


— А ты-то, ты-то хороша! Готова отдать своего принца другой девушке, с которой он никогда не будет счастлив! А теперь давай, ищи себе оправдания. Скажи, что чувствуешь себя недостойной Тедроса, что поступаешь так ради того, чтобы спасти Добро. Еще что-нибудь придумай, чтобы спокойно спать по ночам. Только мы оба знаем, что ты просто боишься сразиться за человека, который предназначен тебе судьбой. Не скрою, я ненавижу твоего принца до мозга костей, но даже мне его жалко. Ты от него просто отказалась. Разве можно так поступать с живым человеком, каким бы он не был при этом!


Хорт сплюнул в траву и ушел, оставив Агату сидеть у пруда.
Она долго отрешенно смотрела ему вслед.


Потом у нее за спиной тихо забулькала вода. Агата обернулась и увидела рыбок желания. Рыбки толклись у поверхности воды, явно давая Агате знать, что теперь ее очередь.
– Что ж, помогите мне, рыбки-малышки. Пожалуйста, – тихо сказала она.


Рыбки глядели на нее, тысячами крошечных звездочек переливаясь в солнечном свете.
Агата глубоко вдохнула, задержала дыхание и погрузила палец в воду.
– Скажи мне, чего я хочу на самом деле, – прошептала она, обращаясь к своему сердцу.


Рыбки желания начали менять свой цвет. Становились розовыми, синими, зелеными, красными, желтыми… Дрожали, отскакивали в разные стороны, как разлетаются на жаровне кукурузные зерна, превращаясь в попкорн…
Агата закрыла глаза, она знала, что рыбки сейчас нарисуют картину, которая и даст ей ответ, укажет единственно правильную дорогу, которая приведет ее к счастью…
Подождав немного, Агата осторожно открыла глаза.
Рыбки желания висели в воде и не двигались.
Они стали похожи на увядшие цветочные лепестки.


Агата грустно усмехнулась, вспомнив, что сказала принцесса Ума, когда нечто подобное случилось на уроке с Миллисент: «Туманное сознание».
Агата пожелала рыбкам всего доброго и вслед за давно ушедшим Хортом двинулась к дому.
Ни Хорт, ни Агата не заметили, что кроме них возле пруда был кое-кто еще, просидевший все это время в тени деревьев.


Светловолосый принц так и не вышел из своего укрытия до самого утра. Остался он под дубом и после того, как на небе взошло бледное, похожее на золотое кольцо солнце. Тедрос вновь и вновь прокручивал в голове услышанные слова, и в утреннем солнечном свете тускло светилась катившаяся по его щеке одинокая слеза.


25 серия «Скорпион и лягушка» (часть 1)

«Дорогие мои и любимые зрители, если вы читали книги и знаете последующее развитие событий, то убедительная просьба быть осторожными в своих высказываниях в комментариях, чтобы не заспойлерить дальнейший сюжет другим людям! Пожалуйста давайте уважать друг друга, не будем портить впечатление от чтения тем, кто знакомится с произведением впервые!
Искренне ваша, режиссер Изольда"

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори