Школа Добра и Зла /Последнее "Долго и счастливо" /24 серия /С кем ты? /часть 2

Экранизация романа С. Чайнани «Школа Добра и Зла: Последнее „Долго и счастливо“»

24 серия «С кем ты?» (часть 1)

Вот уже битых десять минут Софи стояла рядом с Тедросом в дубовой рощице, и за все это время принц не произнес ни слова. Он молча смотрел на крест, поднимающийся из земли. У подножия креста светилась небольшая пятиугольная звезда. В стороне лежало еще несколько таких же сгоревших дотла звезд. Было такое впечатление, что Мерлин возвращается сюда, чтобы положить новую звезду сразу же, как только догорит предыдущая.


– Здесь похоронен твой отец? – спросила Софи, прикасаясь щекой к плечу Тедроса. – Как классно.
– Прости, ты не могла бы дать мне побыть одному? – сказал Тедрос.


– Я… Ну конечно, – покраснела Софи. – Увидимся в доме.
Она развернулась, аккуратно перешагнула через одну из погасших звезд и побрела прочь из рощицы.


– Софи?
Она оглянулась.
– Спасибо, что пришла узнать, как я, – сказал Тедрос.


Софи коротко кивнула и поспешила удалиться.
Девушка зашагала к дому, чувствуя, что ее щеки продолжают пылать.
Задерганная развернувшимися вокруг ее кольца интригами, Софи настолько зациклилась на том, чтобы как можно скорее поцеловать Тедроса, что совершенно забыла, что он не приз, который можно получить, если первой пересечешь финишную черту. И о чувствах принца она не думала, а ведь Тедрос оказался сейчас в очень сложной ситуации, неожиданно столкнувшись со своей матерью и ее любовником, которого та предпочла сыну. Способен ли он вообще смотреть на Гиневру, разговаривать с ней, находиться под одной крышей, не желая при этом ее убить? Особенно если учесть, что он имеет на это полное право согласно указу своего отца?


Софи тряхнула головой. У Тедроса, наверное, сердце разрывается, а она только мешается под ногами. А что она умудрилась сморозить только что у могилы его отца! «Классно!» Это о могиле-то – «классно!»? Идиотка.
Между прочим, Агата так глупо себя бы не повела.
Софи мрачно вздохнула. Она отправилась в путешествие с Тедросом, чтобы переписать свою сказку, но в итоге лишь раз за разом повторяла прежние ошибки.
Тедроса нельзя ни заставить, ни уговорить. Даже тогда, на тропе, – это же она пыталась поцеловать его, а не он ее! Между тем, по сказочным законам свою принцессу должен поцеловать принц, а не наоборот. Что ж, она будет дожидаться этого, терпеливо и спокойно, не беспокоясь о том, сколько еще старых сказочных героев погибнет за это время, и не обращая внимания на догорающее солнце.
Софи стиснула зубы. В конце концов, разве по ее вине погибают герои старых сказок? Нет, конечно. Герой на то и герой, чтобы добиваться победы в своей сказке. Работа у него такая. Даже если это приходится делать второй раз, «на бис», что называется. А если эти герои стали старыми и слабыми – так она-то здесь при чем? Как хотят, так пусть и управляются в своих сказках, а она, Софи, о собственной судьбе позаботится.


Потому что те сказки – их, а эта сказка – ее.
И для Софи главное, чтобы счастливый конец был именно в этой сказке, другие ее не касаются.
Ничего, все еще спасибо скажут, когда она закрепит свое «долго и счастливо» с принцем и вновь разожжет солнце. В ножки ей за это поклонятся! А с Тедросом нужно пока вести себя осторожно, внимательно. Терпеливо выслушивать его, быть радушной хозяйкой для гостей, доброй подругой для Агаты, всегда оставаться отзывчивой, жизнерадостной, тактичной – одним словом, образцовой и идеальной кандидаткой в королевы. Софи глубоко вдохнула, изобразила на своем лице улыбку, толкнула дверь и вошла в дом…


… И застыла на пороге.
В комнате был только один Ланселот. Он сидел за столом и ел яблоко.


– А где все… остальные? – дрогнувшим голосом спросила Софи.
– Гвен стирает, а Хорст отправился искать Агату.
Он с хрустом откусил яблоко, а затем придвинул к Софи чашку с дымящейся красно-коричневой жидкостью:
– Вот, попробуй. Гвен заварила свой знаменитый лакричный чай.


– Я, пожалуй, пойду взгляну, все ли там у них в порядке, – пробормотала Софи и попятилась к двери.


– Ты боишься меня, да? Весь вечер искоса посматриваешь, жмешься.
Софи замерла. Ланселот рассматривал сейчас ее кольцо так, словно впервые увидел его.
– Не волнуйся, они найдут дорогу домой, – сказал он. – Садись лучше, выпей чаю.
Тон рыцаря не оставлял Софи выбора. Она присела к столу напротив него и взяла в руки чашку с чаем.


– Гиневра только что ворковала о том, какой прекрасной королевой ты станешь для ее сына, – сказал Ланселот, внимательно глядя на Софи. – И что Артур, будь он жив, гордился бы тобой. Но вот что любопытно. Каждое Рождество, чтоб ты знала, сюда, в этот дом, приходит Мерлин и рассказывает Гвен новости о Тедросе. В прошлом году, помнится, он сказал, что тот нашел себе принцессу, о которой мечтал. Умную, отзывчивую, пылкую… Удивительно добрую и любящую его так же сильно, как любит ее он сам. Только я готов поклясться, что ту принцессу, о которой рассказывал Мерлин, звали не Софи. Сам-то я, честно сказать, имена очень плохо запоминаю, но Гвен – совсем другое дело.


— Короче говоря, я пошел на кухню выяснить, что же это за чертовщина такая. И знаешь, что Гвен мне сказала? Что я был прав и Мерлин сказал, что ту принцессу зовут Агата, но дальше было самое смешное. Гвен стала утверждать, что у Мерлина от старости мозги набекрень съехали и он просто-напросто все перепутал, потому что кому еще, как не Софи, стать самой подходящей невестой для Тедроса. Кроме того, Гвен заметила татуировку «Тедрос» у тебя на руке, прямо под его кольцом.


Ланселот немного помолчал, в глубине его темных глаз мелькнули огоньки.
– Только вот какая штука. Никак не могу понять, откуда Тедрос взял и зачем подарил тебе кольцо, сделанное из злого золота?
Сердце бешено стучало в груди Софи, в голове звенело от напряжения.
– Из золота черных лебедей, если уж быть совсем точным, – продолжил Ланселот. – У каждого черного лебедя во рту есть один маленький золотой зуб. Золото, из которого сделан этот зуб, обладает темными свойствами, опасными или даже смертельными для человека. Вот почему никогдашники издавна стремились обладать этим золотом, оно было таким же бесценным для них, как волшебная сталь Леди Озера для всегдашников.


— Злодеи веками охотились на черных лебедей, забирали их золото и в конечном итоге перебили всех до единого. Таким образом, все золото черных лебедей оказалось в руках Зла… А потом король Артур повел своих рыцарей в поход, чтобы найти и уничтожить злое золото. Я участвовал в том походе, сражался бок о бок с Артуром. Мы находили, завоевывали, а затем уничтожали сокровища злодеев, и к концу нашего похода ни одной крупицы золота черных лебедей не осталось во всех Бескрайних лесах… Кроме, пожалуй, вот этого кольца на твоем пальце.


– На улице совсем стемнело, – сказала Софи, вскакивая со своего места. – Я должна проверить, как там Тедрос…


– Очень любопытно, как золото черных лебедей воздействует на людей, – невозмутимо продолжил Ланселот. – Тот, кто носит его, отдаст свое сердце Злу, даже если при этом изо всех сил будет стремиться к Добру. Это золото словно компас направляет человека во тьму, причем незаметно для него самого. Если носить на себе золото черных лебедей достаточно долгое время, оно начнет убеждать тебя, что ему известна тайна твоего «долго и счастливо»… Что ему известно, чего на самом деле хочет твое сердце… Что оно может даже точно сказать, кто твоя истинная любовь…


Ланселот невесело хмыкнул и добавил:
– Ага, спроси его, кто твоя истинная любовь – и в ответ кольцо сделает татуировку на твоей ладони. Только ответ этот будет лукавым, он уведет тебя еще дальше от истины, в темные дебри Зла.


Софи больше не порывалась уйти, она сидела и завороженно слушала Ланселота, а рыцарь тем временем продолжал свой рассказ:
– А когда люди начинают думать, что их счастье важнее чьего-то другого счастья, все в их сказках начинает идти не так. Вот Артур, например. Он знал, что Гиневра любит меня, но тем не менее уговорил ее выйти за него, хотя должен был понимать, что она не будет с ним счастлива, точно не будет. И чем все кончилось? Королевская семья распалась, а двое по-настоящему любящих друг друга людей – мы с Гвен – были вынуждены навсегда отправиться в изгнание.


— Кроме того, я потерял своего лучшего друга, ведь Артур был мне как брат. Но, по крайней мере, нам с Гвен не нужно теперь ни лгать, ни скрываться. Мы счастливы друг с другом – именно так и должно было быть с самого начала. А что получил Артур? Он умер, а Гиневра давным-давно сняла с руки его обручальное кольцо, она больше не считает себя связанной обязательствами с бывшим королем Камелота. Она теперь принадлежит мне, и только мне.


Софи заметила, что обращенный на нее взгляд Ланселота стал тяжелее, пристальнее.
– И это позволяет мне задать нашей будущей королеве один вопрос, – сказал рыцарь, поднимаясь с места. Он оперся руками о стол, наклонился над ним вперед к Софи и медленно заговорил: – Ты носишь на руке кольцо, которое не принадлежит твоему принцу, Софи…
Он наклонился еще ближе, и Софи увидела на блестящей поверхности кольца отражение дьявольского, с ледяным взглядом, лица Ланселота.
– Так с кем ты? На чьей стороне?


Хлопнула дверь, и в комнате появилась Гиневра с маленькой корзинкой в руке:
– Ах, Софи! Как кстати! Я положила сюда кусок индейки и немного зелени для Тедроса. Если ты сама отнесешь ему корзинку, из твоих рук он наверняка поест. Не могу допустить, чтобы из-за меня он остался голодным…


Софи не слышала слов Гиневры, их заглушал отдающийся в ушах грохот сердца.
– Я знаю, что ты можешь думать обо мне, Софи, и я это заслужила, – негромко сказала Гиневра, глядя ей в глаза. – Просто знай, что даже если он никогда не простит меня, никогда ни слова мне не скажет… Все равно, я очень рада, что он нашел свою настоящую любовь. Мерлин рассказывал нам, как упорно сражался Тедрос за свою принцессу… Как упорно вы оба сражались за то, чтобы быть вместе. Теперь я могу быть спокойна, потому что знаю, сын не повторит моих ошибок, – Гиневра с улыбкой посмотрела на кольцо Софи. – Потому что вы оба всем сердцем тянетесь друг к другу.


Гиневра погладила Софи по щеке и сунула корзинку в ее дрожащие руки.
Проводив глазами возвращающуюся на кухню мать Тедроса, Софи перевела взгляд на Ланселота…
Но его не было. Рыцарь исчез, испарился беззвучно и бесследно, в точности так же, как это происходило во снах Софи.


24 серия (часть 3)

«Дорогие мои и любимые зрители, если вы читали книги и знаете последующее развитие событий, то убедительная просьба быть осторожными в своих высказываниях в комментариях, чтобы не заспойлерить дальнейший сюжет другим людям! Пожалуйста давайте уважать друг друга, не будем портить впечатление от чтения тем, кто знакомится с произведением впервые!
Искренне ваша, режиссер Изольда"

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори