Школа Добра и Зла /Последнее "Долго и счастливо" /22 серия /Старое становится Новым /часть 2

Экранизация романа С. Чайнани «Школа Добра и Зла: Последнее „Долго и счастливо“»

22 серия «Старое становится Новым» (часть 1)

Агата оглянулась через плечо.
За последние четыре часа она уже тысячу раз проделала это, проверяя, как идут дела у Тедроса и Софи, но сейчас они отстали уже на километр и их крошечные фигурки терялись в поднимавшемся над болотами желтоватом тумане. Агате было нужно, чтобы Софи уничтожила то проклятое кольцо и, получив второй шанс, выполнила свою часть уговора.
А что, если Софи обманет?
Агата вдруг почувствовала себя прежней Агатой, той самой, что готова была лезть из кожи вон и сдвигать горы, лишь бы помочь своей лучшей подруге получить поцелуй Тедроса и отправить их домой. Тогда из этого ничего не вышло. Не выйдет и сейчас, если новая Софи будет действовать так же, как Софи прежняя. Потому что как Тедрос не стал тогда целоваться с такой Софи, так не станет и сейчас.


Агата вновь оглянулась…
Идти ей было трудно. Новые башмаки скользили по грязной и мокрой земле. Хлестала по щекам вымахавшая вдоль тропинки высокая трава. Стиснув зубы, Агата упрямо брела через покрытые пожелтевшим мхом болота вслед за Мерлином, которого все сильнее раздражала необходимость то и дело притормаживать, чтобы ее подождать.
Шагая вперед, Агата снова и снова прокручивала в голове сложившуюся ситуацию. Итак, с одной стороны, им с Мерлином нужно, чтобы Тедрос поцеловал Софи. С другой – Агату тошнило от одной мысли о том, что Тедрос будет целоваться с этой лживой, подлой, двуличной…
У Агаты кольнуло под ребрами – так всегда бывало, когда ее мысли начинали развиваться в неправильном направлении.


Может быть, напрасно она продолжает считать Софи прежней – злой ведьмой, имеющей свои виды на Тедроса? А если встать на место Софи, попробовать взглянуть на все с ее точки зрения? Тогда, за портьерой, Софи казалась такой виноватой, будто чувствовала, что поступает неправильно. Впрочем, она сказала, что все началось с ошибки, которую допустила сама Агата. Это же она предложила всем начать с чистого листа, и теперь Софи поступает так же, как и любой другой сделал бы на ее месте, получив второй шанс переписать окончание своей сказки. Как те же восставшие из могил злодеи, в конце концов. Они тоже возвращаются к тому моменту, когда все у них пошло не так, как им хотелось.
У Софи такой момент случился два года назад, когда она пыталась добиться, чтобы Тедрос поцеловал ее, но тогда она свой шанс упустила.
Зато Агата постепенно поверила, что у них с Тедросом настоящая любовь, именно такая, какой и должна быть любовь в волшебных сказках. И что Софи больше никогда не встанет у нее на пути.
«Но что, если Софи права? – думала Агата. – Что, если именно она, Софи, – истинная любовь Тедроса, а мы с ним сделали неверный шаг? Что, если Тедросу самой судьбой предназначено быть не со мной?»


Агата чувствовала себя опустошенной. Она понимала, что единственный способ выяснить это – дать Софи и Тедросу побыть вместе. Не стоит ненавидеть Софи за ее желание стать королевой Тедроса, лучше дать ей шанс, который она обещала подруге в башне Директора школы. Тот месяц, что Агата и Тедрос провели вместе, был наполнен ссорами и взаимным непониманием. Их общее будущее виделось туманным и сомнительным. Агата использовала свою попытку, но, увы, достичь с Тедросом «долго и счастливо», кажется, не смогла. Что ж, теперь очередь Софи. Следующий ход за ней.
«А что, если имя Тедроса на ладони Софи появилось неспроста? Ведь наверняка неспроста. Выходит, Тедрос – настоящая любовь Софи? – Агата задержала дыхание. – В таком случае, меня впереди ждет одиночество».
Она остановилась, снова взглянула через плечо, но фигуры Софи и Тедроса затерялись среди подернутых туманом болот.
– Девочка, впереди у нас долгий путь, и он окажется намного дольше, если ты будешь все время смотреть назад, а не вперед.


Агата повернула голову и взглянула на Мерлина. Он сочувственно смотрел на нее из-под полей своей нелепой остроконечной шляпы и был сейчас похож на древнего Великого Белого волшебника, которому известен ответ на любой вопрос. Но тут на нос ему опустилась оса, Мерлин смешно взмахнул руками, прогоняя ее, и негромко выругался.
Агата тяжело выдохнула. Либо Мерлин стал слишком стар, чтобы быть Белым волшебником, либо она сама перестала верить, что на любой вопрос найдется ответ.
– Что теперь будет с членами Лиги? – спросила Агата. – Юба прикреплял к стене сказки, и во многих из них появились новые окончания…


– Одиннадцать. Одиннадцать таких сказок. Еще одиннадцать сказочных героев погибли, в том числе маленький Джек Хорнер*, и Русалочка, и Кот в Сапогах. Их всех убили вернувшиеся из могил злодеи, – мрачно сказал Мерлин.


– Теперь армия Тьмы станет действовать все успешнее, ее окончательная победа – лишь вопрос времени. Но я верю, члены Лиги сумеют спрятаться в Бескрайних лесах и доживут до того момента, когда Софи уничтожит кольцо Директора. Не думай, что они такие уж беспомощные, эти старики. Они в свое время тоже учились в школе и прошли в Синем лесу курс выживания, точно так же, как ты сама. Отличие между вами лишь в том, что они после окончания школы не привели весь сказочный мир на грань гибели, – с усмешкой закончил старый маг.


До этой минуты Агата никак не могла поверить, что из-за них троих угасает солнце, исправно светившее над землей тысячи и тысячи лет, – слишком уж неправдоподобным, фантастическим это казалось. Но сейчас, после слов Мерлина, она вдруг поняла, что это так и есть на самом деле.
– А что будет, если наступит полная тьма? – спросила Агата, глядя на бледный маленький солнечный диск над головой. – Оно и так уже едва светит.
– Однажды солнце зайдет за горизонт и больше не покажется, и наш мир погибнет, погаснет как задутая свеча, – ответил волшебник. – У каждой сказки должен быть свой конец. Только благодаря этому и продолжает существовать наш мир. Но ваша сказка все никак не может закончиться – сначала из-за тебя и Софи, потом из-за тебя и Тедроса. А теперь время почти вышло: либо ваша сказка закончится, либо всем нам настанет конец.


– Сколько еще продержится солнце? – спросила Агата, шагая по тропе, которая постепенно становилась все суше и тверже. – Дотянет оно до поцелуя Софи и Тедроса?
Мерлин мельком взглянул на солнце и ответил, пожевав губами:
– Оно угасает очень быстро. Его осталось не больше чем на три недели. До коронации Тедроса оно может и не дотянуть. – Он посмотрел на леденец из своей шляпы, который держал в руке, но тот оказался заплесневевшим. – Смотри-ка, даже моя лучшая в мире магия постепенно начинает терять силу, – пробормотал он.
– Одного не могу понять, – сказала Агата, идя дальше по тропе, начавшей плавно подниматься наверх. – Почему Директор школы нас не преследует? Почему он не делает попыток вернуть Софи, если знает, что она может уничтожить его кольцо?


Мерлин как-то странно взглянул на нее, но ничего не ответил.

Больше вопросов Агата задавать не стала, и они вышли из болот в Гилликин, местность на окраине королевства Оз, славящегося своим Изумрудным городом. Перед ними открылись холмы Гилликина – крутые, покрытые полосками пожухлой желтой травы. Вдали, в долине, едва просматривался сверкающий изумрудно-зеленый город, окруженный высокой желтой кирпичной стеной, построенной его жителями для защиты от армии Тьмы.
Агата вновь обернулась, пытаясь увидеть Тедроса и Софи. Мерлин сердито взглянул на нее и повел за собой вверх по крутому склону. Они молча поднимались по холмам целый час, и тут Агата почувствовала странное щекочущее покалывание, словно от прикосновения к лицу невидимой цветочной пыльцы.
Только теперь Мерлин вновь заговорил:
– Агата, поскольку мы сейчас сделаем привал, чтобы немного передохнуть и подкрепиться, я хочу попросить, чтобы ты мне как можно подробнее рассказала о событиях вчерашней ночи. Особенно меня интересует все, что тебе удалось узнать о Директоре школы.


Агата заставила себя удержаться от того, чтобы в очередной раз оглянуться, и глубоко вздохнула. Затем она во всех деталях рассказала Мерлину обо всем, что случилось после того, как они с Тедросом оказались за школьными воротами. О том, как они просидели весь день в темной спальне ведьм,


и о том, как Эстер спасла ее от Арика.


О том, как изменился сад Мерлина на вершине Башни Чести, где кусты рассказывали теперь об истории Тедроса, а не короля Артура. О том, как ей удалось обмануть свое отражение в зеркале на мосту,


и надписях, которые старые злодеи сделали на портретах в Старой школе.


Об уроке, на котором воскресшие злодеи разбирали свои прошлые ошибки, и картах, по которым они отыскивали места, где могут прятаться их добрые противники.


Рассказала, как ей удалось достать Экскалибур из картины Августа Садера,


и обо всем, что услышала от Директора о мире Читателей,


и о самом Директоре, превратившемся в красивого парня по имени Рафал. О том, как он спокойно наблюдал за побегом Софи, стоя у открытого окна…
К концу рассказа Агата запыхалась и только теперь обнаружила, что они с Мерлином тем временем поднялись на вершину самого высокого холма в Гилликине.
– Рафал сказал, что однажды Софи все равно вернется к нему, – отдуваясь, сказала Агата, отгоняя рукой невидимые щекочущие пылинки. – Может, он не стал преследовать ее потому, что уверен в этом? Возможно, он не понимает, как сильно Софи любит Тедроса.


– Или очень хорошо понимает, как сильно она его любит, – загадочно ответил Мерлин, вынимая из своей шляпы обед.


– Что ты хотел этим ска… – начала было Агата и тут же оборвала себя: – Как, мы будем есть прямо здесь?! На виду у злодеев, которые могут оказаться поблизости?

* Джек Хорнер — персонаж английской детской песенки, известной с восемнадцатого века.

22 серия (часть 3)

«Дорогие мои и любимые зрители, если вы читали книги и знаете последующее развитие событий, то убедительная просьба быть осторожными в своих высказываниях в комментариях, чтобы не заспойлерить дальнейший сюжет другим людям! Пожалуйста давайте уважать друг друга, не будем портить впечатление от чтения тем, кто знакомится с произведением впервые!
Искренне ваша, режиссер Изольда"

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори