Стьерра. АВГУСТФЕСТ 2025.

Стьерра спустилась за крепостной стеной по тропке, ведущей к холмам. Сперва она шла шагом, оглядываясь — не хватятся ли ее. Хотела взять лошадь, но передумала — пойдет быстро и скоро вернется.

Вот и серая громада Брунна скрылась в зыбкой дымке летнего марева. Стьерра спустилась к холмам, миновала рощу. Дорогу эту она знала, но все равно идти было боязно. К хальдми ходили молодые девки из селения, если потяжелели — скинуть плод, или присушить любимого, или насолить соседу. Много чего говорили про старуху, что жила за чертой Брунна. Никто не знал ее имени, если и было оно, то давно стерлось из людской памяти. Но лекаркой она была хорошей, приняла множество младенцев, вылечила бесчисленное число хворей.
Уже заполдень Стьерра постучалась в низкую дощатую дверь ее лачуги, притулившейся среди мшистых деревьев у подножия гор. Дверь открылась, и начертав обережную руну, Стьерра смело шагнула в полутьму жилища хальдми. Та была стара, так стара, что видела, быть может, и рождение матери Стьерры. Выбеленные временем волосы облепляли сухое пергаментное лицо, тонкие губы щерились то ли в улыбке, то ли в оскале.

Она сидела на земляном полу, на тряпье, наваленном у простого очага. Стьерра скинула плащ и села напротив, торопливо достала свое подношение — дорогой обруч черненого серебра, завернутый в холстину.
Хальдми разглядывала ее, усмехаясь.
— Зачем пришла, дочь Сигерда?

— Хочу знать, ношу ли я ребенка.
Блеклые старческие глаза метнулись с лица Стьерры на ее живот. Хальдми фыркнула.
— Вот как! Ну-ка, глянем, глянем…

С неожиданной для такой древней старухи прытью, хальдми приблизилась к Стьерре, села рядом и положила костлявую ладонь на ее платье, замерла, полузакрыв глаза. Стьерра боялась вдохнуть или шевельнуться, по спине поползли мурашки. Зря она пришла! Дурное предчувствие, неясное, но оттого и более страшное, кольнуло в самое сердце.

Наконец старуха отпустила ее.
— Да, ты тяжела младенцем, — сказала она и поглядела на Стьерру строго и скорбно. — Но любить будешь других своих детей.

Вне себя от тревоги и обиды Стьерра вскочила на ноги, толкнула двери из тесноты и тьмы в солнечный зеленый мир, вдохнула пьянящий травяной дух полной грудью. Сердце понемногу успокаивалось. Здесь, на свету ее страхи и непонятные слова хальдми потеряли власть. Был самый разгар дня, и спохватившись, она спешным шагом пошла прочь по тропинке к дому. Главное — она в тягости, родит сына! Она улыбнулась ласковому солнцу, гладившему ее щеки и лоб. Тропинка круто поднялась вверх, к Брунну, с возвышенности хорошо видно было бескрайнее травяное море Кром-Круах, сочная высокая трава безмолвно колыхалась под легким ветерком. И вдруг она замерла, крик, родившийся в глубине груди, замер на ее полуоткрытых губах.

Там, в траве двигались точки, темной лавиной надвигались на нее и Брунн. Они были еще очень далеко, но с высоты Стьерра разглядела их — всадники на длинноногих гнедых конях, в кольчугах, поблескивающих в солнечных лучах. Северяне! Северяне! Подхватив платье обеими руками, Стьерра припустила бегом к дому. Северяне! — выстукивало сердце, набатом, мучительно грохотавшее в груди. — Северяне идут!


Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори