Готэмские сказки. История пятая. Часть 5
маттел
Деструкция.
В Готэме пропал Бэтмен, и Ганшот придется взяться за опасное дело, чтобы выяснить его судьбу
Музыка для вдохновения
Глава 5.
Аркхэм был пуст. Ганшот пробежала по коридорам и никого не встретила, и никто не встретил ее. Ее шаги отдавались в бесконечных переходах, залитых бестеневым холодным светом. Не было охранников, не ходили санитары, не встречались доктора, не было видно медсестер.
Бри вбежала в кабинет доктора Керра и захлопнула за собой дверь. Она почувствовала, как пот стекает по ее спине, и зло дернула головой, злясь на собственные нервы.
Полутемный кабинет на первый взгляд выглядел почти уютным, и все же было что-то, подспудно беспокоящее ее, создающее почти зловещее впечатление. Внезапно Ганшот поняла – прожектора, которые шарили по территории Аркхэма, из-за чего в помещениях темнота сменялась скользящим по стенам светом, замерли.
Под слепящим светом застывшего прожектора она разгребла бумажные завалы на столе, откинула в сторону журналу, опрокинула стаканчик с карандашами, которые рассыпались по столешнице и полу с дробным стуком.
Наконец, пальцы ее нащупали метал.
С торжеством сжав в руке связку ключей, Ганшот выскочила за дверь кабинета и снова побежала по пустым коридорам. Она не решилась свернуть к камерам пациентов-преступников Аркхэма, опасаясь увидеть их за решеткой – а еще больше боясь не увидеть их там. Вместо этого она свернула к сестринскому посту – никого. Тишина Аркхэма отдавалась тонким звоном у нее в ушах.
Палата Джокера была заперта. Тело, распятое на каталке, лежало абсолютно неподвижно под безжалостным светом потолочных ламп. Капельница медленно роняла светло-желтые капли, тихонько попискивали мониторы, а больше ничто не нарушало мертвого спокойствия, даже дыхания больного не было слышно.
Похолодев, Ганшот отомкнула замки на решетке. Первый… второй… третий никак не хотел поддаваться. Ключ не поворачивался в замке. Она давила и давила на головку, пока вспотевшие пальцы не соскользнули, ударившись о решетку. Ганшот сдавленно зашипела сквозь зубы, и даже этот единственный звук показался ей слишком громким.
Усилием воли взяв себя в руки, она вытерла руки о штанины и поудобнее перехватила ключ. Наконец, замок поддался со щелчком. Ганшот отодвинула решетку и вошла в палату. Человек на койке не пошевелился, и ей показалось, что он не дышит. Ганшот присмотрелась и уловила практически неслышные вдохи и почти незаметные глазу движения грудной клетки под больничной робой.
Она посмотрела на капельницу и прикинула по наручным часам скорость инфузии. У нее оставалось около часа до того, как кто-то придет сюда сменить флакон с лекарством. Если, конечно, во всем Аркхэме остался хоть кто-то в здравом уме, подумала она мрачно. Насчет собственного ума Ганшот тоже отнюдь не питала оптимизма. Бессонные ночи и нервное напряжение играло свою роль – виски давило.
Она наклонилась над распростертым человеком и прошептала ему на ухо имя.
Тщетно вглядывалась она в бледное лицо под бинтами. Не дернулись веки, не дрогнули губы, не сбилось поверхностное дыхание, не двинулись пальцы. Человек на койке был в слишком глубоком беспамятстве.
Либо она ошиблась.
Ганшот закусила губу и взяла капельницу в руку. Подержала немного, а потом, приняв решение, вышла из палаты прочь, не оглядываясь.
Неспокойно ей было, но она запретила себе сомневаться в принятом решении.
Аркхэм был все так же пугающе пуст, когда она спускалась вниз. Морг, парадоксально, пугал меньше. Там эта нерушимая тишина была по крайней мере естественной.
Стояла глухая ночь, но свет не гасили. Громко тикали часы и еле слышно жужжала лампа под потолком, пахло дезинфектантами и химикатами. В этом месте было утилитарное спокойствие, промышленная обезличенность, которая самые жуткие вещи заставляла выглядеть обыденными. Радио прервало череду помех и выдало обрывок фразы:
«… шторм быстро уходит на восток…».
Снова затрещали помехи.
Морг был небольшим. В Аркхэм попадали те, кому смертные приговоры не грозили, а пациенты тут были те, в ком умирает душа, а не тело. Ганшот не очень знала, чем именно занимаются в Аркхэме врачи, и какие исследования они тут ведут, и все же, чем больше она смотрела на окружающие ее вещи, тем меньше верила, что это было частью экспериментов, согласованных с Медицинской Ассоциацией. Она сглотнула и подумала, кто же именно попал сюда в качестве объекта исследования.
Ганшот осмотрела по сторонам и прислушалась. Ей следовало торопиться, время неумолимо утекало, капля за каплей, но и забывать про осторожность не стоило, сюда могли войти в любую минуту – патологоанатом, санитары, те, кто принес труп, или просто, хватившись ее, или…
Усилием воли она заставила себя перестать думать о человеке, привязанном к больничной койке.
Решение было принято и теперь любое колебание в первую очередь было опасно для нее самой.
Она еще раз оглянулась по сторонам. Все выглядело обычным, и все же наметанным глазом она замечала странности. Инструменты на подносе лежали не простерилизованными, использованные вперемешку с чистыми – то, что врач никогда не сделает просто в силу привычки.
На мгновенье ей показалось, что от стоящей посередине мертвецкой каталки послышался шорох полиэтилена, как будто разворачивают пластиковый пакет. Бри нервно посмотрела на завернутый в черную пленку труп и покачала головой. Нет, определенно пора из Аркхэма выбираться.
Однако шорох повторился, и это уже определенно не было игрой воображения. Звук доносился из коридора. Ганшот поняла, что это был шум закрывшейся где-то дальше по коридору двери. За им послышались шаги и несколько голосов.
Со всевозможной осторожностью она метнулась в угол, стараясь не производить ни звука, и затаилась, скорчившись за мебелью.
Запах химикатов тут у пола стал сильнее, и к нему примешивался какой-то другой еле уловимый дух тления.
Ганшот слышала три голоса, но в комнату вошли двое.
— Я говорю тебе тут нет никого, кроме того жмурика, что мы притащили, — прорычал Черная Маска.
— Он нервничает, велел все осмотреть, — ответил Двулицый низким хриплым голосом, и тут же добавил высоким мягким тенором: — Неужели было необходимо убивать того парня?
— Он начал создавать проблемы, — рявкнул Маска. – Пытался поговорить с той девицей. Куда она запропастилась, кстати?
Бейсбольная бита со свистом врезалась в ближайшую стену. Поднос с инструментами подпрыгнул и отчаянно зазвенел. Радио полетело на пол и замолкло навсегда.
Ганшот закусила губу и поудобнее сжала рукоятку пистолета. Все призраки Аркхэма, туманящие ей мысли разлетелись. Это была уже привычная обстановка перед схваткой, она была ей знакома, она ей нравилась. Ганшот ощущала только абсолютное спокойствие.
— И все же я против убийств, — сказал тенор, а бас тут же добавил: — Найдем эту девчонку, и я выпущу ей кишки.
Ганшот, невидимая в своем углу, усмехнулась. Ну, попробуй.
— Идем, — скомандовал Маска. – Тут нет никого живого.
Двулицый щелкнул выключателем и морг погрузился в темноту.
На пол лег прямоугольник желтого света из коридора, но потом дверь закрылась, оставляя Ганшот наедине с трупом в непроницаемом мраке.
Она подождала немного, пока окончательно затихнут шаги по коридору и заодно глаза привыкнут к темноте, а потом осторожно поднялась на ноги, стараясь не задеть ничего гремящего, и сняла с пояса фонарик.
Луч света разрезал мрак и проскользил по помещению – не нервно, выверенно. Ганшот успокоилась.
Она тихо подошла к подносу с инструментами и взяла скальпель. Луч фонарик выхватывал предметы из темноты, отбрасывая на стены тени – огромный, гротескные, искаженные, но неспособные уже ее напугать.
Ганшот вспорола черный пластик и отпрянула, беззвучно выругавшись.
***
С пистолетом в руке, уже не пытаясь ни скрываться, ни прятаться, она вбежала в кабинета Джо Керра и тут же рухнула на пол, как подкошенная.
Конец главы.
Следующая глава последняя. Через недельку-другую)
Судьба 90х под вопросом...
Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори
Обсуждение (10)
как это она так подставилась…
Жалко Мела
До чего же Аркхэм жуткое место! Даже читать-смотреть — мурашки по коже!
Девице повезло)
Ничего, скоро конец)