Отель смерть & завтрак. 12 серия.

От продюсера «Общаги придурков» с пожеланиями доброго и приятного вторника!))🎬🍿
В предыдущей серии...


Трудно было не пялиться на Мелвила Санспойла, Ричард находил, что тот похож на типичного злодея голливудских фильмов 40-х: слабовольного, нервного, опасного.

— Мсье, можно мне немного сахара? — голос у Мелвила был глубже, чем можно было предположить, глядя на него: звучный и мягкий, говоривший о классической театральной подготовке, с идеальной артикуляцией.


— Конечно.


Однако в Мэлвиле Санспойле было нечто такое, что вызывало симпатию. Он был наделен какой-то своебразной силой, боевым духом, который кричал: «Да, спасибо, я точно знаю, чему противостою, но собираюсь победить».


Также было очевидно, что Мари Гавине искренне любит его, и в этом молодому Санспойлу невероятно повезло, ведь он, как говаривал отец Ричарда, «перепрыгнул свой уровень».


Все в молчании смотрели в свои чашки с кофе, ожидая, что кто-то другой заговорит первым.
— Этот кофе очень вкусный, — сказала Мари.


— Спасибо. — Ричард с радостью поддержал нейтральную тему.


— Забавно, знаете ли, я заметил, едва стал готовить людям завтраки: в наши дни все уверены, что разбираются в кофе, но на самом деле никто в нем ничего не смыслит! Включая меня, должен признаться…


— Со мной то же самое; люди у Бруно жалуются, а затем…


— Зачем вам нужна наша помощь? — Предел терпения Валери к хождению кругами был достигнут с молниеносной скоростью.


Снова повисло неловкое молчание.
— Это как-то связано с бедным мсье Граншо?


Ричард, не удержавшись, закатил глаза при слове «бедный».
— С тем, который пропал, я имею в виду, а не с судьей.
Юные влюбленные быстро переглянулись.


— На самом деле — с обоими, — последовал ответ Мари.
— Понятно. — Валери внезапно расцвела победной улыбкой, и все немного расслабились. — Почему бы тогда не начать с начала, моя милая?


Это теплое обращение слегка удивило Ричарда. «Эге, — подумал он, — да она превращается в мисс Марпл». И он вовсе не был уверен, что такие внезапные перемены ему по душе, поскольку опасался, что увязнет во всем этом еще глубже.


— Спасибо, мадам. Я знаю, мы уже встречались, и когда я увидела вас сначала с офицером Боннивалом, а позже и с судьей, то не знала, что про вас думать. Но то, что они говорили о вас обоих, после того как вы ушли…
— Вы подслушивали? — Тон Валери не был резок, она просто хотела получить представление об уровне честности.
— О да, — последовал дерзкий ответ.
— Умница, продолжайте.


— А что они о нас говорили?
— О, Ричард, в данный момент это совершенно неважно.
— Прошу прощения, — у Ричарда появилось ощущение будто его отчитали.


— Знаете, я раньше работала на другого мсье Граншо, — продолжила Мари, — того, который пропал.
— Горбуна? — Ричард был решительно настроен не оставаться в стороне.
— Полагаю, что так, мсье. Но он был таким милым и очень добрым ко мне, когда скончалась моя мать; всегда следил, чтобы у меня все было в порядке.


— Не то что мсье le juge, да?
— Да, мадам, полная противоположность. В нашем городке ходила шутка, что единственный способ отличить одного близнеца Граншо от другого…
— Я и забыл, что они близнецы.

Он просто думал вслух, но Валери в ответ наградила его таким взглядом, который буквально кричал ему держать язык за зубами, отчего Ричард почувствовал, что его место — на диване с Паспарту, в роли еще одного чучела.

— И что за шутка, Мари? — спокойно обратилась Валери к девушке.
— Что единственный способ различить близнецов Граншо — это душевность.
— Я чего-то недопонимаю? — уточнила Валери ровно.
— У одного она есть, а у другого — нет, — вставил Ричард с таким видом, словно выкладывал козырную карту. — Я прав, да? — быстро и немного нервно уточнил он.
— Да, мсье.


— Это не особо смешно, — раздраженно заявила Валери. — Так, значит, раньше вы работали на мсье Граншо?
— Горбуна? — без необходимости повторил Ричард.
— Да, но по понятным причинам, когда он исчез, заняться там стало нечем.
— И некому стало платить вам.
— Точно, мадам.
— Могу я спросить, — Ричард едва не поднял руку, — когда, по вашему мнению, он исчез?

Теперь Валери одарила его взглядом, в котором, вероятно, впервые читалось, что Ричард сказал что-то стоящее, и он испытал секундную радость.


— С месяц назад, может, больше.
— А могли бы вы сказать поточнее?
— Нет, извините. Мсье частенько отсутствовал, когда я приходила убираться, но всегда оставлял конверт с деньгами. По пятницам. Конверты обычно лежали на комоде в прихожей, если мы не встречались. А потом их не стало.
— И что вы сделали?


— На вторую пятницу без конверта, то есть денег, я рассказала офицеру Боннивалу.
— А он что сделал?
— Ничего. Он заявил, что тот — глупый старик, играющий в дурацкие игры, и что он не собирается тратить драгоценное время и ресурсы полиции…
— Обед и подметки, — ядовито прокомментировал Мелвил, вызвав улыбку у Мари.
— Он сказал, что спросит судью, что тот собирается делать, а через несколько дней Боннивал сообщил, что судье нужна помощь по дому: уборка, стирка и прочее. Мне, нам нужны деньги.
— О, это вполне понятно, моя милая. Абсолютно понятно.


— А я кое-чего не понимаю, — вмешался Ричард, кинув извиняющийся взгляд на Валери. — Чем мы можем помочь? В чем именно вам требуется помощь?
— Меня преследуют, — произнес Мелвил голосом без малейшего намека на страх, наоборот, с долей радостного волнения, и гордо выпятил челюсть, как переигрывающий актер.


— Преследуют? Но кто? — спросила Валери с блеском в глазах, который Ричард за пару дней их знакомства научился узнавать как опасный.
— Мужчина и женщина, моложавые.

Ричард и Валери переглянулись, и в их безмолвном обсуждении все неизбежно сошлось на Риззоли.

— С каких пор? — спросил Ричард с утомленным видом дежурного сержанта полиции на пороге пенсии.
— Знаете, это довольно забавно, — вмешалась Мари. — Я убиралась у судьи — хотя там на самом деле не особо много работы — и попросила Мелвила отправить письмо.
— Просто счет за электричество, — быстро вставил тот.


— А когда он вернулся, я и говорю: мол, знаешь, по средам мой мсье Граншо обычно отправлял свои письма. Каждую среду, без исключений. Письма из почтового ящика забирают в четыре сорок пять. Мсье приходил в четыре сорок четыре в любую погоду и отдавал свое письмо в руки почтальону. Сам того не зная, Мелвил сделал то же самое.
— Я сначала не заметил этих людей, но, когда почта уехала, они пошли за мной до самого дома судьи, где я ждал Мари. А сегодня утром они были в поезде на Тур и проводили меня до работы.


— Но вы ушли от них? — разволновалась Валери.
— Да, мадам, — ответил он гордо и кивнул на сумку.


— Вы нарядились кроликом? — медленно спросил Ричард, словно обращаясь к слабослышащему. — И так смогли от них оторваться?


— Я актер, мсье. — Мелвил произнес это так, как могут только актеры, со смесью гордости и вызова, на что Ричард с пониманием кивнул: об этом-то он догадался.


— Играете кролика? — уточнил он, как можно тщательнее скрывая скепсис.


— Я в поиске, но без работы не сижу! — Работаю в ресторане в Туре, — добавил он мрачно. — Раздаю листовки на улице.


— Нам нужны деньги, мсье, — отчаянно выпалила Мари.
— Нужны деньги, — повторил Мелвил.
— Да-да. Но как вы оторвались от Ри… той пары, которая вас преследовала?


— Ну, я зашел в ресторан, убедившись, что они идут следом, затем ушел в подсобку и переоделся в свой костюм. Покинув подсобку, прошел прямо у них под носом и с тех пор их не видел.


— Вам очень повезло, — сказала Валери, — и сработано отлично.


— Извините, — произнесла она, — небольшое увлечение. Вы были болезненным ребенком? Линия жизни у вас слабая.


— Я знаю, что судья хочет, чтобы вы нашли его брата… — начала Мари.
— Да, кстати, так что он сказал про нас? — Ричарда до сих пор цепляла эта мысль, хотя он понятия не имел почему.
— Я же сказала, это не важно. Продолжайте, моя милая.
— В общем, можно Мелвилу остаться здесь ненадолго? Я очень беспокоюсь за него и думаю, что здесь, с вами, он будет в большей безопасности.
— Правда, почему? — не удержался Ричард, к тому же, если уж даже собственных куриц ему сберечь не удалось, он сомневался в своей способности защитить Мелвила.
— Конечно, — Валери решила ответить за них обоих.
— Денег у нас немного. — Говоря это, Мари закусила губу.
— Это вовсе не проблема, — заявила Валери, оставляя Ричарда гадать, когда же он на самом деле сможет вернуть контроль над ситуацией.


— Ступайте-ка вы двое наверх, и мадам Таблье покажет вам вашу комнату.



— Итак, позволь мне кое-что уточнить: я теперь не только разыскиваю пропавших, но и исполняю роль телохранителя, верно?
— А что ты предпочел бы: сказать «нет» и бросить его на произвол судьбы и Риззоли?
— Риззоли могут оказаться обычной милой парочкой, приехавшей осматривать красоты Луары!
— Риззоли повсюду, а я не верю в совпадения. — Валери была очень настойчива, и даже Ричард не стал бы спорить, что те слишком уж часто мелькают то тут, то там.


— И что это опять была за ерунда с чтением по ладони? Если уж я собираюсь кого-то охранять, то предпочту, чтобы ему не заявляли, что долго он не протянет, знаешь ли. Уверенности это не прибавляет.
— Я хотела увидеть его руку, Ричард. Он актер; он мог бы притвориться мсье Граншо, когда тот останавливался здесь.
— О, вот как, ты в самом деле в это веришь?
— Просто хотела убедиться.
— И что, убедилась?
— Да, Ричард. Мелвил Санспойл не связан с отпечатком на твоей стене.


— Значит, у нас есть пропавший мсье Граншо, а теперь еще и этот заблудший барашек. Точнее сказать, кролик.
— Да.

Продолжение следует...

С любовью,
ваши придурки.

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори