Из тьмы веков. Часть 2 Язычники Серия 5 Школа

Добрый вечер! Серия 4 Заговор
Зима прошла без особых забот. «Валежника» было сколько угодно. Не мерзли, хотя и жалели лес, жалели каждую плаху.
Калой эту зиму тоже запомнил на всю жизнь. Еще с осени Гарак отвез его в аул Джарах учиться.

Никто не знал толком, что такое учиться.
Но люди понимали, что если человек говорит по-русски, это хорошо. Он может объясниться с покупателями на базаре, его не обманут лавочники, он поймет, что говорит начальство, и даже может стать толмачом. Но не всякому выпадала такая удача. Только очень немногим удавалось пристроить ребенка в станице, в русскую семью, где он жил на побегушках и учился разговаривать.
Была еще школа в Назрани. Но о ней горцы не мечтали. Там за места дрались даже богачи. Ведь принимали пятьдесят мальчиков от всего народа. Поэтому, когда писарь Джараховского сельского правления открыл у себя школу, от желающих не было отбоя. А к тому же стало известно, что с бедных писарь ничего не берет. К нему-то и попал Калой. Один от всего Эги-аула.

Школа помещалась в небольшой комнате рядом с сельским правлением. В ней горцы соорудили для своих детей нары, поставили печку.

И двадцать пять счастливцев начали заниматься. Утром их учил молитвам мулла.


Потом они пекли себе лепешки и заваривали чай из травки, а после еды приходил писарь и разговаривал с ними по-русски.





На его уроки в комнату набивались и взрослые, чтобы выучить хоть несколько русских слов.



Калой учился хорошо. Легко запоминал слова. С товарищами ладил. К писарю он относился с большим почтением, потому что тот жалел детей и никогда не наказывал. А от муллы им влетало частенько.

Так прошли осень и зима. Уже сотни русских слов знали ребята. Они научились читать по складам и писать печатными буквами свои фамилии.
Но в это время случилось несчастье. Писарь заболел. Ему становилось все хуже и хуже, и наконец ребята узнали, что он уезжает совсем.


По небу ползли низкие темные тучи. Вышел из сакли писарь.



Высокий, худой, в шинели. Впалая грудь накрест повязана башлыком. Он хотел подойти к ребятам, сказать им что-то, но не смог.

Только посмотрел на них долгим взглядом, закашлялся от свежего воздуха и, махнув рукой, полез в бричку.



Хозяин вынес его небольшой сундучок.

Бричка завизжала, поехала.


За воротами писарь оглянулся. Ребята стояли, повернув к нему лица. Он виновато улыбнулся, снял шапку. Нечесаные пряди русых волос упали на белый лоб, на большие глаза.





Ребята тоже стянули папахи, выбежали на дорогу, постояли и снова перепорхнули на пригорок, с которого еще долго можно было видеть учителя.

Так и стояли они там, бритоголовые, большеглазые, прощаясь навсегда с первым русским, который пришел к ним в горы не с ружьем, а с человеческим сердцем.





Вскоре донесся слух, что писарь умер.

Знал ли он, что с ним вместе свет знания покинул это ущелье на полстолетие и что дни, прожитые в его школе, для этих ребят останутся лучшими на всю их жизнь?

Великое дело — добро!





Благодарю за внимание, продолжение на следующей неделе, во вторник, в 18.00


Текст И.Базоркин «Из тьмы веков»
Фото и компоновка фрагментов Kaskoksana
Фото ущелья с башней из сети

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори