Из тьмы веков. Часть 2 Язычники. Серия 4 Заговор

Добрый вечер! Серия 3 Лес Эги
У крайней башни Гарака встречал весь аул. Женщины от радости плакали, мужчины обнимали его, поздравляли. Даже Хасан-мулла, который редко теперь выходил из своего дома и все больше сидел за чтением молитвенных книг, бросил свои святые занятия и пришел сюда.


— Не за свое освобождение — со мной-то ничего особенного не случилось — а в честь вашего уважения к нашему дому прошу всех вас к нам в гости! — сказал Гарак односельчанам.




Весь день до вечера Докки возилась у очага, готовила лепешки, варила сушеное мясо. Соседки помогали ей.



Люди слушали Гарака, затаив дыхание. У многих от удивления открылись рты. Женщины толпились в дверях. Они то перешептывались, то замирали…

Сколько повидал этот Гарак! Подумать только — держать человека взаперти, вдали от родных! Все понимали, что это безжалостно.

Но главное было в другом. Гараку сказали, что, если кто еще осмелится рубить лес, того арестуют и сошлют на много лет. Начальство разрешило брать в казенном лесу только валежник, а рубить — за много верст, где одна ольха. Долго не могли успокоиться горцы. Долго шумели, спорили.
— Разрешили брать валежник — сделаем так, чтоб его хватило всем и на всю зиму! — воскликнул Гарак.

И гости радостно зашумели.
— А кто выдаст, — добавил Пхарказ, — тому отрежем язык!


На этом и разошлись.

Весь вечер и весь следующий день почти в каждой башне аула тонким звоном точили топоры. Точили, как никогда, на бритву.



Несколько дней спустя Гойтемир на своем знаменитом иноходце выехал со двора, напутствуемый шутками молодой жены.

Первая его жена умерла еще в молодости от чахотки. Вторую со своими взрослыми детьми он отправил на плоскость, купив ей в Назрани землю и дом, потому что она не могла ужиться с третьей, заносчивой и красивой. В особенности после того, как молодая родила мужу сына — Чаборза.




— Передай своей назрановской старушке мой привет! — язвила жена вдогонку Гойтемиру. — Скажи, что если ты так часто будешь уезжать в Назрань, я готова поменяться с ней домами!

Гойтемир только ухмылялся да оглядывался по сторонам, чтоб люди не услышали.

Большие вольности допускала красавица Наси. Знала: любит ее старик, любит последней, самой сильной, самой опасной любовью. Такая любовь прощает все грехи, кроме одного — измены. И Гойтемир прощал ей все: ее шутки, злой язык и многое другое.



Не успел скрыться за перевалом Трех Обелисков хвост его коня, как весть о том, что он уехал в город, облетела аул Эги и хутора.

Без промедления, кто бегом, кто на коне, мужчины, а из иных дворов и женщины — все устремились в лес…

Три дня не было Гойтемира дома. Три дня, три ночи подряд лес, названный «казенным», стонал под ударами топоров.

А когда на четвертый день Гойтемир выехал на перевал и бросил привычный взгляд на лощину, он не поверил своим глазам.

Огромная часть горы, которая была вечно покрыта толстой шубой леса, стояла голой.

Он подъехал ближе.

Нет, голыми нельзя было назвать эти места. Их покрывали сотни поваленных деревьев, будто здесь только что прошел ураган невиданной силы или пронеслось стадо гигантских животных.

Не заезжая домой, Гойтемир снова поехал во Владикавказ.

Возвратился он через два дня с помощником пристава и конвоем.
— Гарак Эгиев здесь?


Гарак поднялся. Полицейский посмотрел на него строго и спросил:


— Ты зачинщик?

Гойтемир перевел.

— Нет, — холодно ответил Гарак и хотел было сесть, но Гойтемир обратился к нему.

— Ты не трусь, Гарак, — сказал он, — ты же не в юбке.


— Не твое дело спрашивать, а его! — Гарак мотнул головой в сторону помощника пристава.

— А юбка на мне или штаны, это ты узнаешь.
Только не забудь, что это тебя интересовало! Толмач!


— Нет тут зачинщиков!

— Гарак все время был с нами!

— Мы ничего не знаем! — раздались в толпе возгласы.

Гойтемир переводил их, как хотел.


— Предупреждаю! — сказал полицейский. — Это последняя поблажка вам! Если еще раз допустите такое — будет плохо! А тебе, — он погрозил нагайкой Гараку, — Сибири не миновать! На рожон лезешь, подстрекатель? Уймем! — И с этим он уехал.

Сначала горцы недоумевали, почему на сей раз все обошлось благополучно, а потом догадались: потому, что сделали дело сообща. Со всех спрос не тот, что с одного! Жизнь учила.


* Толмач — переводчик

Благодарю за внимание! Следующая серия во вторник в 18.00

Текст И.Базоркин «Из тьмы веков»
Компоновка фрагментов и фото kaskoksana


Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори