Мои Истории: «De nihilo nihil» Эпизод одиннадцатый. "Неслучайности". Часть первая

Майкл уже несколько дней находился в этой странной больнице. Здесь не пахло всякими лекарствами, было тихо и уютно, даже стены оказались покрыты какой-то красивой резной плиткой, а не просто покрашены в привычный унылый цвет… И его наблюдала очень красивая девушка-врач, он всегда смущался, когда она приходила к нему и старался смотреть мимо, чтобы не выдавать свою заинтересованность этой красавицей. Даже имя у неё было необычайным — Мирандэль. Звучало, как музыка…
Однако, всё это время он был настороже, место незнакомое, и никого он здесь не знал, и Антье куда-то пропала…
— Мистер Синклер, мне нужно сделать вам инъекцию одного препарата, который поможет Вам восстановить память, это не опасно, и сделать это нужно как можно скорее, пока Вы ещё полностью не адаптировались к здешней среде, — она мило улыбалась, но Майкл чувствовал её напряжение.


— Никаких препаратов, пока я не увижу Антье, — отрезал он сурово.
— Но мистер Синклер, она занята и не может Вас посетить, к сожалению, а нам нужно работать над восстановлением Вашей памяти, — всплеснула руками Мирандэль.
— А по видеосвязи с ней поговорить можно? — не унимался он.
— Нет, нельзя, она там, где видеосвязь не берёт! — Эль расстроенно смотрела на него, он же упорно смотрел в стену.


— Что за шум, а драки нет? — раздался со стороны двери мужской голос. Майкл настороженно смотрел на вошедшего — брюки, рубашка, жилет, деловой весь, а морда вся в шрамах. Суровый тип, аж мурашки по коже.
— Мистер Кемпер! — воскликнула Мирандэль. — Капитан не хочет с нами сотрудничать, похоже, он считает, что мы желаем его отравить.
— Чёй-то? Зачем нам его травить? Слушай, капитан, мы как бы на твоей стороне, выполняем распоряжение Мадам Антье, ей-то ты доверяешь? — Кемпер усмехнулся.
— Ей — да, а вас я вообще не знаю, — отрезал Майкл.
— Александр Матиас Кемпер. Управляющий. Правая рука Мадам Антье, — пафосно произнёс Алекс.
— Да хоть Папа Римский, я вам всем здесь не доверяю, — нахмурился Майкл.


— Я как бы уважаю твою недоверчивость, но при этом порицаю, — улыбнулся Алекс.


— Эль, если сделать инъекцию этого препарата человеку, который память не терял — что будет? — вдруг спросил он.
— Ничего. Пару часов сонливость, потеря ориентации, лёгкое головокружение.., — пожала плечами девушка.
— Отлично! Подели дозу на двоих, одну часть вколи мне, вторую — этому недоверчивому гражданину, — сказал Алекс, закатывая рукав. — Так покатит?
Майкл задумчиво кивнул. В принципе, почему бы нет, хотели бы убить — уже убили, а выведать у него ничего не получится — он ничего не помнит.
Эль легко вколола им по очереди препарат.


— Так, пойду устрою чилл-аут в кабинете, а ты пока этого наблюдай, — насмешливо произнёс Кемпер и покинул палату. Эль осуждающе посмотрела на Синклера и аккуратно собрала все свои инструменты в чемоданчик.

Сегодня его день рождения. Пятнадцать лет исполняется не каждый день, знаете ли. Отец обещал, что этот день они проведут вместе, но… Чего стоят слова человека, который говорит, что семья — превыше всего, а сам улетает на другой континент по делам прям в день рождения своего сына?! А потом он поругался с матерью. Он не хотел, но его уже всё это достало. Это безразличие, эта видимость семьи, когда каждый её член жил отдельной жизнью. Взаимопонимание у него было только с сестрой, но она опять лежала в клинике. Оставшись дома один, он достал из холодильника бутылку пива, послал домработницу за хот-догами и устроился за ноутбуком в компании любимого сериала, имея в планах хорошенько нажраться. Не, ну а что ещё делать на своё пятнадцатилетие, когда тебя все бросили? Желание сбежать из этого фешенебельного ада было невыносимым. Погрузившись в свои мысли, он не сразу заметил, что что-то не так. Чьё-то присутствие, при чём не человека, а аномала. Он вздрогнул и обернулся. В углу комнаты, у двери стояла девчонка его возраста и во все глаза на него смотрела. Глаза у неё были огромные и очень красивые. А ещё она одета была как-то непривычно — в какую-то явно специально потрёпанную футболку с черепом и леггинсы тоже явно не ванильного направления.


— Привет! — помахал он ей рукой.
— Ты меня видишь? — потрясённо спросила девчонка.
— А чё бы нет? Вижу, — усмехнулся он. — А не должен?
— Ну… как бы… нет, — она замялась.
— А ты вообще что тут делаешь? Кто такая, как сюда попала? — он подозрительно прищурился.
— Я… я… издалека… как бы.., — девчонка явно нервничала.
— Из другого мира что ли? — спросил он, чувствуя, что её энергоаура какая-то особенная.
— Ты знаешь про всё это?! — восхищённо спросила она. — Я, да, я как бы могу наблюдать за тем, что происходит в других мирах, Учитель говорит, что нужна тренировка, чтобы контролировать этот процесс, но меня никто не должен видеть, и я стараюсь, но как-то… ты меня видишь — значит, получается плохо.
— Обычно энергоаура не так выглядит, — он внимательно её разглядывал. — И вообще такое чувство, что ты… материальна?
— Возможно… хотя Учитель говорит, что энергоауру лучше не переводить в материальное состояние, это отнимает много энергии, — она пожала плечами.


— Алекс, — он протянул руку для приветствия.
Её хрупкая бледная ладошка неуверенно прикоснулась к его ладони. И он почувствовал это прикосновение.
— Антье, — тихо представилась она.
— Ты и правда материальна, — усмехнулся он. — Я уж думал, что у меня глюки или что-то такое.
— У меня впервые это получилось — перевести энергию в материю, — смущённо сказала она.


Следующие несколько часов они просто разговаривали, Алекс рассказывал ей о своём мире, она — о своём, они с восхищением находили что-то общее в своих мирах и обсуждали отличия. Не сразу, но Алекс поймал себя на мысли, что ещё ни с кем ему не было так легко. Она слушала его очень внимательно, и с не меньшим увлечением рассказывала сама. Она понимающе кивала, когда их мнения совпадали и так забавно морщила носик, когда была с ним не согласна. Алекс притащил из холодильника на кухне большой торт, приготовленный к празднику, сделал им чай, и они сидели на полу, расстелив огромную карту его города, пили чай, и решали, куда они пойдут прогуляться в первую очередь. Ему очень хотелось показать ей все свои любимые места, увидеть восхищение в её глазах, и меньше всего ему хотелось, чтобы она уходила.
Но где-то в глубине сознания зудела мысль о том, что что-то не так. Её энергополе слишком сильное. Она не простой аномал.
Он первым почувствовал что-то неладное. Антье вскинула голову, вопросительно глядя на него.
Алекс встал, подошёл к окну. И увидел, как к воротам их особняка подъезжают две машины Организации. Двери открылись, оттуда высыпала группа захвата.
— Тебе нужно срочно вернуться в свой мир! — обернулся он к Антье, задёргивая занавеску. Та испуганно кивнула и сосредоточилась.
— Не получается! — потрясённо вскрикнула она.
— Постарайся! — Алекс уже слышал топот на лужайке.
— Не могу сосредоточиться! — Антье была очень испугана. Он взял её за руку и потащил за собой на первый этаж, объясняя на ходу:
— У нас в подвале есть потайной ход за пределы дома, убежим подальше, и ты попробуешь в тишине и покое вернуться.


Так они и бежали — вниз по лестнице, на первый этаж, потом на кухню, в подсобку, оттуда — в подвал, через коридор, её маленькая хрупкая ладошка покоилась в его руке и он бы всё отдал за то, чтобы так было и дальше.
Ход вывел их к самому краю сада, к небольшой калитке, виднеющейся в зарослях, и они уже почти добежали до неё, когда путь им преградили двое с оружием в спецснаряжении.
— Стоять! Не двигаться! — рявкнул один из них.
Алекс одним движением задвинул Антье себе за спину, прикрывая её своим телом.
— Кто вы такие?! Это частная собственность! — сурово крикнул он, сверля их взглядом.
— Парень, лучше отойди. Ты нам не нужен, мы пришли за этой тварью, — сказал всё тот же солдат.
Алекс почувствовал, как его заполняет чувство ненависти к этим двоим, он сжал кулаки и злобно процедил сквозь зубы:
— Пошёл на*уй, чмошник, я тебе голову оторву, если хотя бы прикоснёшься к ней.
Мужик даже прифигел от такого, но тут же бросил:
— Сам напросился.
И вдарил энерголучом из автомата. Энерголуч наткнулся на мощное защитное поле, которое активировал Алекс. Энергозаряды глухо ударяли по нему, и Алекс чувствовал, что долго не продержится.
— Попытайся вернуться, — бросил он стоящей позади него Антье. И тут же вскрикнул — защитное поле дало трещину.
Краем глаза он уже видел бегущих к ним остальных из группы захвата. И тут всех откинуло мощной энерговолной и придавило к земле. Люди с оружием, бросив это самое оружие, бились в конвульсиях. Алекс оглянулся. Антье стояла, наклонив голову, в её глазах плясали янтарные искры, они становились всё ярче и ярче, а их противники уже задыхались.
— Антье, прекрати! — Алекс обхватил её за плечи и хорошенько встряхнул. — Что ты делаешь?!
Антье тут же вскинула на него глаза и испуганно вздрогнула. Сила, душившая всех вокруг, ослабла, осталось только мощное защитное энергополе. Её энергополе.
— Давай, тебе нужно отсюда выбираться! — сурово сказал он.
— А как же ты? — чуть не плача спросила Антье.
— Всё нормально, я — сын влиятельного человека, меня трогать — им же дороже, — небрежно бросил Алекс. — Ты же вернёшься? Потом, когда научишься не фонить своим энергополем?
— Да! Только… только думай обо мне, я только так смогу найти дорогу обратно, — смущённо сказала она.
— Думаешь, у меня получится тебя забыть? — Алекс вдруг, повинуясь внезапному порыву, обхватил её одной рукой за талию, придвинулся ближе и поцеловал. Она удивлённо вздрогнула, но не отстранилась.


— Давай. Не прощаемся, — сказал он, отпуская её.
Антье кивнула и закрыла глаза. По её фигуре пробежала лёгкая тень, а потом она как будто растворилась в воздухе.
Алекс тут же нырнул ничком на траву — защитное энергополе пропало и вокруг него засвистели энергетические разряды..."

Алекс вздрогнул и открыл глаза. Он лежал на диване в своём кабинете. И отчётливо понимал, что это был не сон. Это было воспоминание. То, что он когда-то забыл и не помнил до сего дня. Но даже не знал об этом. Их первая встреча была не в его с Беатричче доме. А раньше. В день его рождения. Но почему он этого не помнил? И тут же осознание накрыло его с головой. Учитель, про которого говорила Антье. Камилл. Тот, кому было очень невыгодно, чтобы Антье отвлекалась на кого-то. Он мог ей запретить встречаться с ним. Но попробуй запретить что-то Антье. Ей стереть память об этом дне он не мог, она уже тогда была очень сильна и заметила бы такое вмешательство. Поэтому он стёр память ему. Чтобы он не думал о ней. Чтобы она не нашла дорогу в его мир.
И так и случилось. Но она не сдалась и нашла его спустя десять лет. И когда они встретились вновь… оказалось, что он её не помнит. Алекс до боли сжал кулаки. Он не вспомнил её. А она не смогла уйти, потому что все эти годы его искала и продолжала любить.
Он не верил в любовь с первого взгляда, но за те несколько часов, что они провели вместе тогда, в день его пятнадцатилетия, он влюбился в неё навсегда и безвозвратно. Нет, он любил свою жену, но Беатричче он выбирал разумом, а Антье… это было нечто иное. И теперь ему пришлось признать, что все эти годы он просто любил её. Не было никакого восхищения более сильным существом, не было придуманного братского отношения. Это была обычная любовь, которую он старательно отрицал. Потому что считал, что в его жизни может быть только одна женщина. Но он не знал, что встретил её задолго до Беатричче. И даже потеряв саму память о ней, он сохранил это жгучее желание её найти. Спустя несколько дней после этих событий, когда отец забрал его из недр Организации, воспользовавшись своими связями, Камилл нашёл его и выжег из него память о том дне. Но он не вытравил чувство, которое тогда уже было настолько сильным, что он слепо пошёл за ним. Он сбежал из дома, примкнул к Вольным Охотникам вместе с Джоном и когда встретил Беатричче, решил, что искал её. Но это было не так.
Ему хотелось кричать от бессилия. Невозможности что либо изменить. От того, что он причинял ей все эти годы, хоть это и было прописано у них в Контракте. Причинять ей боль, чтобы помогать контролировать её ярость. Только он мог её сдерживать от срыва. Только ему она доверяла.
Он не хотел думать о том, как бы всё было, если бы Камилл не вмешался.
Камилл.
Он за это заплатит.
Он может устроить ему «весёлую жизнь». Он может сделать много чего, но единственное, что он сделать не может — это изменить прошлое.
Впервые Алекс не знал, что ему делать. Как быть дальше. Если он расскажет всё Антье, она убьёт Камилла, и даже он не сможет её остановить. Этого допустить было никак нельзя. Но не говорить ей он тоже не мог.
Алекс обхватил руками голову и и бессильно откинулся на спинку дивана. Мыслей не было. Только где-то глубоко внутри он чувствовал удушающую боль от осознания того, что произошло...