Редкий дар и самообман

Приход весны всегда означает прилив новых сил. Вместо резких зимних ветров и снегопадов, особенно ощутимых здесь, в горах — первая зелень, теплеющий свежий воздух, который, кажется, сам несёт тебя на крыльях. Вместо мрачного серого неба — тёплое весеннее солнце; вместо желания скорее вернуться домой, к камину, и сидеть у огня, нахохлившись — стремление к свободе и пробуждающемуся миру…

Апрель принёс с собой ещё одну приятную вещь: пасхальные каникулы, а значит, недолгую свободу от помощи Снейпу на занятиях со студентами. Посвящая некоторое время своему обучению у мастера зелий, Диаваль рано освобождался и мог лететь куда глаза глядят. А это значит, что можно успеть побывать даже в Косом переулке и купить кое-что важное…


Вернувшись домой вечером, он застал Малефисенту за круглым столиком, в окружении тщательно отобранных флаконов и с подозрительного вида бумагой в руках.

— Что-то ты сегодня долго, — заметила она, поднимая голову и быстро сворачивая лист бумаги в тугой свиток. — Тебя здесь кое-что ждёт, думаю, тебе будет интересно.


Подозревая худшее, помощник осторожно опустился рядом, комкая в руках купленный пару часов назад мешочек.

— Надеюсь, госпожа, это не то, о чём я думаю?

Малефисента внимательно посмотрела на него, приподняв бровь:
— Если ты о драконьей крови, то нет. Но это как раз касается тебя… Ты говорил, что Снейп научил тебя варить волчье противоядие?
— В… волчье? — растерянно переспросил Диаваль. — Да, но… Госпожа, что происходит?
— Да ничего такого. Нам передали письмо с просьбой сварить флакон волчьего противоядия в ближайшие пару дней. И если я правильно понимаю, из нас двоих только ты знаешь, как его приготовить.

Помощник молча проследил глазами жест руки госпожи в сторону флаконов.
— Я точно помню, что ты упоминал настой аконита и асфоделя, экстракт свежей мандрагоры… Остальное, надеюсь, ты не забыл и хорошо усвоил. Вот и пришло то время, Диаваль, когда и ты можешь меня кое-чему обучить.


Потрясённый внезапным поворотом и той гордостью, с которой взглянула на него Малефисента, улыбаясь, парень встряхнул головой:
— Да… Конечно, госпожа! Я всё записал и расскажу всё, что нужно. Правда, это очень сложное зелье. Я только один раз его готовил… вместе со Снейпом.
— И если ты мне не соврал, то у вас всё получилось?
— Если Снейп мне не соврал, то и я не соврал тебе, госпожа, — хмыкнул Диаваль. — Выглядело оно так, как должно выглядеть. Но на живых… оборотнях мы его не испытывали.

— Это как раз то, что тебе нужно, — щёлкнула пальцами Малефисента. — Небольшая встреча лицом к лицу с твом страхом: ты умеешь сварить это зелье, а значит, умеешь одолеть волка в человеке.

Легко говорить! С этим Диаваль мог бы поспорить, но промолчал, не желая сегодня думать о своих страхах и портить себе вечер.
— Значит, — осторожно уточнил он, — всего пару дней? Это точно не займёт будущее воскресенье?


— Это нужно срочно, чтобы больной пережил полнолуние… До следующего воскресенья он уж точно встанет на ноги, и не для того, чтобы повыть на луну. А почему тебя это так беспокоит?

— Да так, просто хотел отпроситься в город на весь вечер, — сразу оживился Диаваль. — Оказывается, мой друг — тот самый Сириус из «Эдема» — так вот, он открывает собственный бар! Сегодня случайно прочитал об этом… Я бы очень хотел прийти на открытие. Тем более, после того вечера мы ещё ни разу не виделись с ним.

— Хм… Ну что ж, иди, — Малефисента блеснула зелёными глазами в свете свечей, — заодно и выяснишь, вспомнит ли он тебя.
— Эх, госпожа, — горестно вздохнул помощник. — Лучше бы тебе было не трогать его… Он и после первого Конфундуса уже мало что соображал.
— Да ладно тебе, ничего с ним не случилось! Такой здоровый детина что угодно переживёт. Уверена, он даже не догадался наутро, отчего у него так трещит голова. А за несколько недель и думать забыл об этом вечере.


— Несколько недель, — зпдумчиво повторил Диаваль. — Кажется, только вчера это было, и вот уже апрель. А сейчас кажется, до мая ещё сто лет… Но лучше подготовиться к нему заранее.
— А что такого будет в мае? — удивилась Малефисента.

Помощник лишь крепче сжал в руках мешочек со своей новой покупкой. И, почему-то загадочно понизив голос, тихо сообщил:
— В мае обещают повторный курс рунологии. Я давно хотел научиться этому… Полезная штука, на самом деле. Вот, сегодня купил настоящие руны. Не буду больще позориться с этими бумажками, как в прошлый раз…

Малефисента ещё выше вскинула брови в удивлении:
— Ты купил руны… для гадания? Дай-ка посмотреть… Ты это серьёзно, что ли?

Не понимая, к чему клонит госпожа, Диаваль вложил мешочек в её протянутую руку.
— А что с ними не так?


Но Малефисента, кажется, уже не расслышала его вопроса. Вытряхнув на стол новенькие деревянные плашки с руническими символами, она принялась неторопливо и внимательно перебирать их. Некоторые знаки она подолгу разглядывала при свете, держа в руке.

— Так зачем тебе руны, Диаваль? — наконец спросила она, не отрываясь от очередного символа. Помощник, к стыду своему, понял, что не в силах припомнить ни названия, ни значения этой руны, как и многих других.

— Хочу научиться их читать, — честно признался он.
Но Малефисенту такой ответ, кажется, не удовлетворил.
— Читать руны или читать будущее по рунам?
— Для начала читать сами руны, а там как пойдёт.


Малефисента молча покачала головой, внимательно изучая загадочные символы и не поднимая глаз.
— Здесь нельзя «как пойдёт», Диаваль. Одно дело — читать руны, и совсем другое — смотреть через них в будущее. Это не так легко, как ты думаешь, и очень редко кому удаётся… Без настоящего дара здесь делать нечего, один самообман. А чтобы читать рунические записи, нужна скорее книга, а не проводники в будущее.

Глядя, как ловко госпожа перебирает символы, Диаваль всё же не удержался от вопроса:

— Так уж и самообман… Но ведь ты, госпожа, сейчас пытаешься всё же заглянуть в будущее?


Малефисента подняла голову, слегка насмешливо прищурившись:
— По-твоему, я похожа на мечтательную дурочку?

— Но мы же оба знаем, что этим занимаются не только из мечтательности, и совсем не дураки, — осторожно проговорил он, посмотрев на неё.
Что будет?

Повисшую тишину нарушил стук выскользнувшей из пальцев руны.

— Это совсем другое… У моего отца был дар. Редкий, настоящий. И то… он никогда не пользовался им, чтобы заглянуть в своё будущее, или чьё-то из нас.

— Тогда, может…

Малефисента отрицательно покачала головой:
— Нет. Мне этот дар не передался.


— Ты уверена, госпожа? — с сомнением уточнил Диаваль. Глядя, как пальцы Малефисенты решительно касаются деревянных костяшек, не верилось, что она совсем не обладает даром предвидения.

— А с чего бы тогда мне пришло в голову использовать магический кристалл так, как мне самой захочется, — улыбнулась та, кивнув головой в сторону стоящего у стены посоха. — Потому что в моих руках этот кристалл не способен видеть будущее. Но стоило над ним немного поколдовать — и теперь он может показать тебе мои мысли, если я захочу, чтобы ты их увидел.


Помощник озадаченно хмыкнул, вспоминая знакомую картину мутных завихрений внутри хрустального навершия.
— Но госпожа, дар ясновидения — это не только видения в хрустальном шаре. Неужели ты совсем никогда ничего не предвидела? И точно уверена, что дар тебе совсем не передался? Пусть не такой, но…

— Совсем не такой. И даром это вряд ли можно назвать… Мне достался какой-то его неотёсанный осколок, которым я даже не могу владеть. Очень редко он сам владеет мной. И это очень странное явление… Ты же знаешь, Диаваль, я очень не люблю, когда что-то становится выше моих сил.


Малефисента снова взяла в руки одну из рун, внимательно рассматривая и медленно поворачивая по часовой стрелке.
Помощник ушам своим не поверил. Значит, всё же есть что-то, что становится выше сил госпожи? Что-то, о чём она никогда раньше не говорила.

— Как это происходит? — несмело спросил он, без особой надежды на успех. Не очень-то она любит откровенничать… Ещё чего доброго, разозлится.


— Иногда, совсем редко, я вижу очень странные сны… Как бы тебе объяснить, — поправив волосы, Малефисента постучала отточенными кончиками ногтей по столу. — Совсем незнакомая мне картина, которая во сне кажется мне давно и хорошо знакомой. Что-то подобное я вижу несколько раз, спустя неделю или пару недель… Потом всё прекращается само по себе, так же, как и началось. Проходит время, довольно много времени, и я успеваю забыть об этих снах. Пока однажды не наступает тот самый момент, когда все эти сны оказываются правдой.


Потрясённый Диаваль медленно покачал головой:
— Госпожа, ты… никогда не говорила мне, что видишь вещие сны.

— Если бы они имели для тебя хоть какое-то значение, я бы обязательно поделилась ими с тобой.

— А для тебя?.. Что же получается, эти видения не смогли предупредить тебя…

— Нет. Тогда я ещё ничего подобного не видела. Если бы только я могла… Это началось не так уж давно. Пару лет, не больше. И, между прочим, тоже весной.


Юноша заметно оживился. Пару лет, а он слышит об этом впервые только сейчас? Вечно от него что-то скрывают…
— Что же тогда ты увидела?

— Веришь, Диаваль, этот же вопрос я не раз задавала себе. Так вот знай, — она предупреждающе сверкнула глазами, видя, что помощник уже испытующе, с волнением уставился на неё, — вещие сны — это тебе не дурацкие мечты о суженом, загаданные подушке на ночь. И не предупреждающие видения о бедствиях, которые скоро должны случиться.

— А что же тогда?

— Ты можешь увидеть абсолютно любое событие… И даже любого человека, который однажды появится в твоей жизни. Ты не знаешь его, но в этом сне ты уверен, что он тебе очень близко знаком.


— Это как? — осторожно уточнил помощник.

— Представь, что тебе ни с того ни с сего начинает сниться какой-то незнакомый человек, которого ты никогда не видел. Скажем… немолодая женщина в зелёной мантии, высокая, с гладко собранными седыми волосами. Ты видишь её во сне так живо и ярко, как будто давно знаешь. Её лицо, волосы, одежду, как она выглядит, как говорит… Видишь не раз и не два, каждый раз в новой ситуации. Первый сон может просто немного удивить тебя своей живостью. На второй раз ты уже обеспокоен и задумываешься: почему ты снова увидел именно этого человека? Ты ведь его не знаешь и никогда не встречал, вас совсем ничего не связывает. Но в этих снах вас связывает что-то общее, возможно, общее дело… Может быть, проснувшись, ты даже не можешь сказать, что именно. Но ты снова видишь одно и то же лицо, несколько раз, и каждый раз живо и отчётливо. Ты не знаешь, откуда берутся эти сны, и не знаешь, как прекратить их… В конце концов они исчезают так же странно, как и пришли.

Проходит время, и ты успеваешь давно забыть об этих снах… Пока не встречаешь этого человека в жизни. Точно такого, каким ты всё это время видел его в своих снах. Поступаешь на службу в Хогвартс и там узнаёшь, что эту женщину зовут профессор Макгонагалл, и теперь вас действительно связывает общее дело.


— И что же это тогда, если не вещие сны? — задумчиво покачал головой Диаваль.
— Сложно сказать.

В повисшей тишине мысли сплетались в тугой узел. Иногда чем больше узнаёшь, тем меньше понимаешь… Юноша озадаченно тряхнул головой.

— Хм… Кто же это тогда был?
— Когда?
— В этих снах.
— Макгонагалл? Я просто назвала первого, кто пришёл в голову, чтобы ты для себя понял, о чём речь.
— Да нет же, — Диаваль пристально посмотрел на неё, — я имел в виду…

— Постой, — Малефисента сделала в воздухе резкий предупреждающий жест. — Не путай меня. К чему вообще этот разговор о снах, если ты пришёл ко мне с рунами?
— Ну да. Но…
— Смотря чего ты от них хочешь, Диаваль. Без врождённого дара видеть через проводники у тебя с ними ничего не получится. Ты можешь освоить руническую грамоту, научиться читать записи рунами. Но вот эти самые руны как проводник в будущее тебя не будут слушаться. Так же, как они не слушаются меня, как не слушается магический кристалл, если попытаться в нём что-то увидеть.
— Да, но эти сны! Вещие сны, — сбивчиво возразил Диаваль, — ты же видишь их!
— Я вижу их очень редко. И не владею ими. Это они владеют мной, но я не знаю их природы. Они приходят сами, я не могу ни вызвать, ни прекратить их. А самое страшное, что в нужный момент они не предупредили меня об опасности. Так много ли толку от них?


Диаваль задумчиво пожал плечами.
— Возможно, тебе виднее? Только ты знаешь, что видишь в них…
— Что бы я не видела, Диаваль, я не умею видеть будущее через проводники. И то, что я умею читать руны, не даёт мне силы владеть ими… А если бы я и могла, то не стала бы делать этого.
— Почему?
— Потому что глупо жить и повиноваться тому, что нашепчет тебе какая-нибудь дурацкая костяшка, — отрезала, Малефисента, решительно собирая рассыпанные по столу руны. — Ты столько болтаешь, что даже я начинаю терять нить нашего разговора. Кажется, ты хотел научиться просто читать руническое письмо — ну что ж, попробуй! Точно где-нибудь пригодится.



— Постой, — заволновался парень. — А что же теперь с ними делать? Отнести обратно, туда, где купил?

Малефисента задумалась, взвешивая на ладони потеплевший мешочек.
— Пусть остаются… Просто на память. Честно говоря, я впервые снова вижу и держу в руках такие руны с тех пор, как…

Диаваль понимающе кивнул.
— Я оставлю их тебе, если ты хочешь.


— Вот что, я дам тебе денег, — пообещала Малефисента, туго завязывая шнуровку. — Раз уж ты так рвёшься изучать руны, купи себе приличную книгу.
— Не надо, — резко возразил помощник, покачав головой. — Я ведь сам себе зарабатываю на жизнь, могу и сам себе позволить…
— Лучше позволь себе сходить и навестить своего друга Блэка. Не думаю, что он будет угощать тебя даром…


— А любопытно было бы, наверное, — хохотнул помощник, — раскинуть руны и посмотреть, что принесёт мне грядущее воскресенье… Точнее, приду ли я домой сам или меня принесут?

Малефисента с притворным укором взглянула на него исподлобья, хотя Диаваль готов был поклястья, что её глаза неприкрыто посмеиваются над его словами.

— Не бойся, госпожа, клянусь своими перьями, что Блэка я сюда не приведу!
— Только попробуй, — со смехом пригрозила пальцем Малефисента, протягивая на ладони мешочек.


— Ты не оставишь их себе?
— Бери уж, раз купил. Раскинешь на ночь, какой сорт эля лучше выбрать, чтобы тебя не пришлось нести домой…

Всё ещё откровенно посмеиваясь, Малефисента поднялась из-за стола и, взяв свой посох, не спеша удалилась за дверь.


Держа в руке мешочек с рунами, юноша ощутил лёгкий жар, исходящий от них. Тёплые, как живые… Видимо, тот, кто держит их в руках, делится с ними своими силами. Или они просто легко нагреваются? Как-то он не ощутил этого, пока нёс их в кармане… Наверное, для этого их нужно взять в руки. Или же их должен взять в руки тот, у кого есть дар предвидеть…

Диаваль посмотрел на закрытую дверь и снова задумался. Госпожа права, какая-то частица этого дара в ней точно есть. Но почему-то она его либо не принимает всерьёз, либо… боится?
А ведь отец Малефисенты, наверное, тоже чего-то недооценивал или боялся, никогда не заглядывая в своё будущее, в будущее своих жены и дочери. Кто знает, если бы он думал иначе, это могло бы спасти ему жизнь…


Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори