Из тьмы веков. Часть 2 Язычники. Серия 1 Гарак
Добрый вечер! Приглашаю в продолжение экранизации романа Идриса Базоркина
«Из тьмы веков». Часть 1 Мечта
Был жаркий день конца лета. Высоко над горами едва заметно двигались ослепительно белые облака.


Гарак лежал на траве и задумчиво глядел в это светлое спокойное небо, и в душе его дремала спокойная грусть.


Она давно уже сменила мятежную тоску, которая многие годы после отъезда Турса мучила его.

Но совсем забыть брата невозможно. Порой в горы приходили вести о тяжелой участи тех, кто ушел за счастьем в Истмале. И тогда с новой силой тоска терзала его и бесконечно долгими становились ночи.
«Может быть, эти же облака видит сейчас и он…» — подумал Гарак и, вздохнув, начал обвязывать ступни жгутом из травы, чтобы ноги не скользили.

Подточив косу и привязав себя к волосяной веревке, которая была закреплена за каменный выступ, он начал спускаться по склону.

Далеко внизу извилистой ниточкой по дну ущелья бежала река. На зеленых холмах белели тесаные камни аулов. Грозные башни с высоты казались едва заметными кубиками. Между ними изредка мурашкой появлялась человеческая фигурка. Гарак не раз видел все это отсюда.

Острым глазом он заметил ребенка, поднимавшегося по крутой тропинке. Мальчик нес в руках красный глиняный кувшин. «Все-таки несет! Вот характер!» — подумал он о племяннике Калое и улыбнулся.

Первые год-два после отъезда Турса Гарак ждал вестей от брата, ждал обещанных денег, чтобы выкупить землю у Гойтемира. Но постепенно надежда угасла, и осталось только огромное желание — во что бы то ни стало посчитаться с Гойтемиром, обманувшим брата, вернуть родовые земли. И он стал работать, не зная отдыха, не разгибая спины.
Мысль о том, что с этой древней земли когда-нибудь он сможет взять столько хлеба, что его хватит до нового урожая, ни наяву, ни во сне не давала ему покоя. Они с Докки ходили рваные, латаные-перелатанные, и только Калою изредка справляли какую-нибудь обновку.
Чтобы запасти сена на зиму, Гарак косил везде, где только мог, где только оставался нескошенный клочок. А зимой он кормил чужую скотину и за это получал часть приплода. Вот почему и сейчас он висел над бездной, добывая лишнюю копну там, где никто не осмеливался косить, где ходили лишь дикие козы.

***


Увидев Гарака, Калой вскочил.


— Пей, воти, сколько тебе захочется! — воскликнул он радостно и протянул отцу вспотевший кувшин. — И даже можешь умыться! Я принесу еще.

Когда кончалась работа, Гарак снова становился медлительным. Не торопясь, он взял кувшин, сполоснул рот, а потом долго пил, не переводя дыхания.

— Пусть любит тебя все, что любит воду! — сказал отец ласково, возвращая мальчику кувшин, и разлегся на сене, недалеко от огня.

Солнце еще не успело погаснуть за дальней вершиной, как по горам побежали глубокие тени и стало быстро смеркаться.

Калой привычно и ловко работал у костра.

Он повесил на перекладину черный от копоти котел с мясом, поправил под ним поленья, нарубил веток и, усевшись с подветренной стороны, задумался, глядя на языки пламени.



Калой помолчал, а потом неожиданно сказал:
— Если бы я мог, я б застрелил этого кабана!

— Какого кабана? — переспросил Гарак.

— Настоящего. Гойтемира, — ответил Калой и так сунул в костер охапку веток, что из него вылетел целый сноп искр.

Гарак привстал от удивления.
— Почему? — Он смотрел на сына с тревогой: что могло довести его до такой мысли?

И Калой, волнуясь, рассказал:
— Вчера я пас овец под грушей. Туда привел своих и Чаборз. Он хотел меня выгнать. Говорил, что это их лужайка. А когда я отказался, начал ругаться. Сказал, что его отец сослал даже Турса, а нас с тобой, если захочет, выгонит хворостиной, как телят…

«Выгнать могут, как телят… Это Чаборз не сам придумал… Значит, в доме у них так говорят», — думал Гарак.

— Ничего, — сказал он Калою, — не бойся, мы им еще скажем свое!

*Воти — брат, братик (ингушск., так принято называть отца, дядю)
* Протянул отцу — Калой считал Гарака отцом, хотя и знал, что родным его отцом был Турс
Благодарю за внимание! Следующая серия в эту пятницу в 18.00 Серия 2 Уговор
Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори
«Из тьмы веков». Часть 1 Мечта
Был жаркий день конца лета. Высоко над горами едва заметно двигались ослепительно белые облака.


Гарак лежал на траве и задумчиво глядел в это светлое спокойное небо, и в душе его дремала спокойная грусть.


Она давно уже сменила мятежную тоску, которая многие годы после отъезда Турса мучила его.

Но совсем забыть брата невозможно. Порой в горы приходили вести о тяжелой участи тех, кто ушел за счастьем в Истмале. И тогда с новой силой тоска терзала его и бесконечно долгими становились ночи.
«Может быть, эти же облака видит сейчас и он…» — подумал Гарак и, вздохнув, начал обвязывать ступни жгутом из травы, чтобы ноги не скользили.

Подточив косу и привязав себя к волосяной веревке, которая была закреплена за каменный выступ, он начал спускаться по склону.

Далеко внизу извилистой ниточкой по дну ущелья бежала река. На зеленых холмах белели тесаные камни аулов. Грозные башни с высоты казались едва заметными кубиками. Между ними изредка мурашкой появлялась человеческая фигурка. Гарак не раз видел все это отсюда.

Острым глазом он заметил ребенка, поднимавшегося по крутой тропинке. Мальчик нес в руках красный глиняный кувшин. «Все-таки несет! Вот характер!» — подумал он о племяннике Калое и улыбнулся.

Первые год-два после отъезда Турса Гарак ждал вестей от брата, ждал обещанных денег, чтобы выкупить землю у Гойтемира. Но постепенно надежда угасла, и осталось только огромное желание — во что бы то ни стало посчитаться с Гойтемиром, обманувшим брата, вернуть родовые земли. И он стал работать, не зная отдыха, не разгибая спины.
Мысль о том, что с этой древней земли когда-нибудь он сможет взять столько хлеба, что его хватит до нового урожая, ни наяву, ни во сне не давала ему покоя. Они с Докки ходили рваные, латаные-перелатанные, и только Калою изредка справляли какую-нибудь обновку.
Чтобы запасти сена на зиму, Гарак косил везде, где только мог, где только оставался нескошенный клочок. А зимой он кормил чужую скотину и за это получал часть приплода. Вот почему и сейчас он висел над бездной, добывая лишнюю копну там, где никто не осмеливался косить, где ходили лишь дикие козы.

***


Увидев Гарака, Калой вскочил.


— Пей, воти, сколько тебе захочется! — воскликнул он радостно и протянул отцу вспотевший кувшин. — И даже можешь умыться! Я принесу еще.

Когда кончалась работа, Гарак снова становился медлительным. Не торопясь, он взял кувшин, сполоснул рот, а потом долго пил, не переводя дыхания.

— Пусть любит тебя все, что любит воду! — сказал отец ласково, возвращая мальчику кувшин, и разлегся на сене, недалеко от огня.

Солнце еще не успело погаснуть за дальней вершиной, как по горам побежали глубокие тени и стало быстро смеркаться.

Калой привычно и ловко работал у костра.

Он повесил на перекладину черный от копоти котел с мясом, поправил под ним поленья, нарубил веток и, усевшись с подветренной стороны, задумался, глядя на языки пламени.



Калой помолчал, а потом неожиданно сказал:
— Если бы я мог, я б застрелил этого кабана!

— Какого кабана? — переспросил Гарак.

— Настоящего. Гойтемира, — ответил Калой и так сунул в костер охапку веток, что из него вылетел целый сноп искр.

Гарак привстал от удивления.
— Почему? — Он смотрел на сына с тревогой: что могло довести его до такой мысли?

И Калой, волнуясь, рассказал:
— Вчера я пас овец под грушей. Туда привел своих и Чаборз. Он хотел меня выгнать. Говорил, что это их лужайка. А когда я отказался, начал ругаться. Сказал, что его отец сослал даже Турса, а нас с тобой, если захочет, выгонит хворостиной, как телят…

«Выгнать могут, как телят… Это Чаборз не сам придумал… Значит, в доме у них так говорят», — думал Гарак.

— Ничего, — сказал он Калою, — не бойся, мы им еще скажем свое!

*Воти — брат, братик (ингушск., так принято называть отца, дядю)
* Протянул отцу — Калой считал Гарака отцом, хотя и знал, что родным его отцом был Турс
Благодарю за внимание! Следующая серия в эту пятницу в 18.00 Серия 2 Уговор
Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори






Обсуждение (35)
Эх, если мать увидела…
Как же классно в папахе Калою))
А вот Гарак в реале пошел по возможной судьбе Турса — и ведь если б остался Турс, то они б вдвоем бы так интенсивно работали! мне кажется толку бы больше было, быстрее бы вышли на запасы!
Калой, кстати, на теле обитцу, и на нем я просто влюблена в мальчонку)
Вот Турс думал, что актив — в наличии собственной земли и за этим в чужой край ушел, за миражом. А реальный актив — слово брата и готовность вместе быть в беде. Получается, так. Но, правда, я уверена, что Турс воевал бы с Гойтемиром, если б остался. И навлек бы неприятности ещё не раз. Может и к лучшему, что ушел?
Вероятность того, что ситуация бы накалялась очень высока, но спустя столько лет она существует все равно.
Спасибо, Оксана!
Но его настрой тягаться с Гойтемиром тревожит. Нет в нем столько сил и возможностей.
Сколько же прошло лет? Четыре-пять?
Я бы ниже ещё целый список запрещённых вопросов выложила))
Судьба Турса и Доуви волнует. Надеюсь, что про них тоже что-то узнаем.
Вопросик давай, я отвечу что-то здесь, что-то в личку могу)
По Турса и Доули узнаем, но позже, Марина)
Я буду смотреть кино)
Гарак созывает огромное уважение и восхищение!
По поводу Гойтемира могу только разделить возмущение Калоя. Хотя убеждена, что смерть — это, по сути, не наказание, человек же ничего уже не вынесет из него. Вот отправить бы его самого через горы…
На строчках, где Гарак думает о брате, сжимается сердце
Оксана, кадры замечательные, атмосферные! Пронизанные солнцем, народной самобытностью и горным воздухом! Словно рядом с героями в горах побывала!