Из тьмы веков. Часть 2 Язычники Серия 8 Волшебный рожок

Добрый вечер! Серия 7 Радость
Хорошее лето стояло над горами. На вершины часто взбирались облака и нежились там на солнце. Порой собирались и черные громады туч, а землю разили молнии. Гром грохотал тогда, словно в последний день мира. Но скоро утихали его раскаты, спадали потоки воды в оврагах, и снова, разрывая космы небесного покрова, выглядывало теплое и радостное солнце. Хорошо работалось людям.


Гарак стал совсем другим. Сумрачный, подозрительный взгляд его стал ясным, спокойным. Он работал весело, ловко. Обещал снова на зиму брать на прокорм скотину.
С любовью, как воин оружие, готовил к «бою» свои косы.

Сделал он на этот раз косу и Калою. Подогнал по росту, по силе. Какой гордостью наполнило это счастливого мальчика! Наконец и он будет работать, как мужчина, а не только ворошить сено да сбивать его в валы, как женщины и дети.

Однако в этой спокойной и размеренной жизни была щербина, которая задирала Калою сердце, и оно тихонечко ныло, не давало покоя.

Много лет Калой был в доме один. Он привык к тому, что все внимание, всю любовь Гарак и Докки отдавали ему. А теперь он увидел, что родители не меньше любят и Орци.

Правда, Орци был еще маленький, забавный, и сам Калой любил его больше всех на свете.

Но почему-то стали приходить мысли о Турсе, о Доули, которых он никогда не видел. Особенно часто он думал об отце. Он представлял его себе похожим на Гарака, только еще больше и сильнее.

Труд с самого детства, нужда, суровая природа рано делают горских детей взрослыми. И Калой рано стал задумываться над поступками людей, оценивать, сравнивать их, думать о жизни.

Ему рассказали, как уходили его родители, знал он о тяжбе с Гойтемиром и все сильнее убеждался в том, что во всех несчастьях рода и отца виноваты эти люди из соседнего аула, у которых всего было больше — и хлеба, и почета, и, кажется, даже мужества…

Чаще всего эти думы приходили к нему, когда он, отогнав овец, на зеленые холмы, под отвесные стены и осыпи, поднимался на скалу Сеска-Солсы и, прислонясь к отцовской сосне, вспоминал рассказы о прошлом и мечтал о своем будущем.


Он чувствовал себя здесь одиноким и немного жалел себя. А за что, он и сам не знал.

Калою нравилось и льстило, что отец назвал его именем великого богатыря Калоя. Из-за этого он даже украл в храме бога охоты огромный козий рог, обточил его и сделал себе рожок, хоть и не совсем такой, как свирель сказочного Калоя.
Никто не знал об этом рожке. Даже Виты — его друг и молочный брат.
Он хранил его здесь, на вершине, в ямке, которую прикрывал каменной плитой. Сначала рожок только пищал.

И если он очень сильно дул в него, то глупые бараны поднимали удивленные морды и с тревогой наставляли на мальчика длинные уши.

Но постепенно, незаметно для самого себя, Калой научился играть.

Играл он все, что играли мужчины на волосяных чондырах, и даже те веселые плясовые мотивы, которые исполняли девушки на своих семи- и двенадцатиладовых гармошках.

Однажды, когда день подходил к обеду и первый порыв прохладного ветерка из ущелья зашумел в мохнатых ветках сосны, Калой, перед тем как уйти, заиграл свою любимую грустную мелодию.

И вдруг он увидел на краю скалы девочку.

Она стояла испуганная и удивленная. Длинное, до босых пят, красное платье под лучами заходящего солнца горело, словно охваченное пламенем.

Черные, жесткие космы свисали по плечам, сросшиеся над переносицей брови поднялись вверх. Она смотрела на Калоя широко открытыми черно-синими, как терн, глазами.

Зору, соседка, дочь Пхарказа, была младше Калоя на несколько лет. Но здесь он словно впервые увидел ее…

«Какая она красивая…» — подумал он и перестал играть.
А Зору постояла, поглазела на него и как пришла незаметно, так и исчезла.

Калой вскочил, подбежал к краю скалы. Зору ловко и быстро сбегала с каменной глыбы, по которой даже он ходил с опаской.




Скала лежала на земле Эги, среди их пашен. Калой привык считать ее вторым домом.
И вдруг кто-то обнаружил его в этом сокровенном месте…

На другой день случилось то же самое.


На третий — Калой решил отбить у Зору охоту лазить куда не просят. Весь день он ходил за своими овцами, а Зору как ни в чем не бывало пасла аульских коз.




К вечеру Калой, будто не видя ее, поднялся на гору Сеска-Солсы, достал рожок и заиграл. Он играл, лежа на животе, и с края площадки тихонько следил за тем, что делала Зору. Мелкий кустарник скрывал его.


Вот она оставила стадо, побежала к Калою.

Не переставая играть, он перешел к тропе и стал так, чтобы загородить ей дорогу. Зору поднялась и остановилась, как всегда, поодаль.

Но под деревом она не увидела никого.

Что-то заподозрив, Зору кинулась назад и…
столкнулась с Калоем.



Она в ужасе отпрянула, заметалась, с отчаянием кинулась прямо на него, чтоб прорваться мимо.

Но на этой тропе двое не могли разойтись. Ноги Зору соскользнули — в тот же миг Калой вцепился в нее…




Он с трудом вытянул девочку на тропу, доволок до своего дерева и бросил на землю.



— Дура! — крикнул он, едва переводя дыхание. — А если б сорвалась?

Зору сидела, сжавшись в комок, втянув шею.
Она, видимо, ждала, что он сейчас надает ей тумаков. Но он не трогал.


— Не бойся! — сказал он.


И тогда Зору вскочила и снова, рискуя сломать себе шею, помчалась вниз.




Калой заиграл. Он играл, стоя во весь рост, свободно, не прячась.


Таинственный звук рожка остановил девочку. Она замерла под скалой, посмотрела вверх.



И у него вырвалось:

— Хочешь, приходи завтра! Расскажу тебе про этот волшебный рожок…





Калой играет на рожке мелодии, которые когда-то играл его отец на чондыре

Ингушская: рожок, струнные
***https://rus.hitmotop.com/song/74466170
(Предлагаю под эту мелодию просмотреть сначала фоторяд серии, получится маленькое кино😊)

Благодарю за внимание! Продолжение в пятницу в 18.00

Текст И.Базоркин «Из тьмы веков»
Компоновка фрагментов и фото kaskoksana
Фото горных вершин из открытых источников сети.

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори