Хозяйка поместья. Глава 4/1. Светские будни

Глава 3/2
Дневник

Май – чудесный месяц. Нет еще изнуряющей летней жары, и Кэтрин наслаждалась восхитительными теплыми днями. Незадолго до этого у нее вдруг пропало молоко, и негодующий Николае с сожалением был переведен к кормилице. Теперь у нее было больше времени, чтобы заняться собой, поскольку в доме было достаточно черных служанок, готовых примчаться на малейший его писк.

Кэтрин познакомилась с несколькими компаньонами Адама, в основном такими же молодыми холостяками, как и он сам. Раньше все приглашения, которые к ним поступали, можно было отклонять, ссылаясь на беременность. Теперь она решила немного расширить круг знакомств, в конце концов, она собиралась сделать Натчез своим домом.
Бывший губернатор Стефан Майнор был одним из самых респектабельных друзей Адама. Его жена и Кэтрин сразу понравились друг другу.

Катарину Линдот Майнор, невозмутимую знойную брюнетку, восхищала отчужденность Кэтрин от общества. Не зная истинных причин этого, «желтая герцогиня», как называли Катарину Майнор, выказала сестре Адама свою благосклонность и одобрение, после чего Кэтрин обнаружила, что оказалась в центре общественной жизни Натчеза.

Не достигая удовольствия от балов и званых вечеров, которые были местом встреч жен и дочерей здешних плантаторов, она начала восхищаться ими в той же степени, в какой недавно еще опасалась.


Время от времени на ее горизонте обозначались некий темные тучи: непонятно, почему никогда не появляется муж этого милого создания? Конечно, никто прямо не спрашивал, где ее муж, тем не менее эта загадка была темой оживленных рассуждений дам.


Тем из них, кто пробовал углубиться в предмет, пренебрегая хорошими манерами, Кэтрин научилась давать пустой ответ, но однажды она похолодела, когда, усыпанная бриллиантами, средних лет леди промурлыкала: «Вы говорите, Сэвидж? Не родственники ли Сэвиджей Бове?»… Кэтрин сделала вид, что она не расслышала, и быстро перевела разговор на другую тему.

Но был один человек, кто не понимал намека, что тема отсутствующего мужа не подлежит обсуждению, и она начала содрогаться, встречая стройного, улыбающегося лейтенанта… Бласа Давалоса!

Лейтенант объявился в роли пылкого поклонника, но Кэтрин не нравилась вспышка сомнений, появившаяся в его лисьих глазах при упоминании ее замужнего имени. Он определенно ухаживал за ней, умело отсекая от нее других поклонников, так что ей ничего не оставалось делать, как терпеть его комплименты и знаки внимания.

Несмотря на то что Кэтрин постоянно напоминала, что она замужняя женщина, Давалос открыто добивался ее, к общему неодобрению пожилых матрон.
Однажды вечером, когда Давалос увел ее с бала в большом доме Майноров, чтобы немного пройтись и подышать свежим воздухом, Кэтрин вынуждена была резко заговорить с ним:
– Это неприлично. Я замужняя женщина, и вы не должны компрометировать меня. Проводите меня в зал!

Но Блас только лениво улыбнулся и, не обращая внимания на ее требование, подтолкнул Кэтрин к вымощенной камнем тропинке между высокими, благоухающими кустами роз.
– Разве, моя дорогая?
– Что «разве»? – Кэтрин осторожно взглянула на него в свете ярких фонариков, висящих над их головами.

Он мягко взял ее за руку.
– Разве вы замужем?
Скорее разгневанная, чем напуганная, она воскликнула:
– Конечно! Как смеете вы задавать мне подобные вопросы?

– Я заметил, что вы не угрожаете мне гневом вашего мужа. Может ваш муж не подозревает, что вы живете в Натчезе или что вы вообще существуете?

Кэтрин ничего не ответила. Вырвав свою руку из рук Бласа, она круто развернулась на каблуках и заспешила в сторону бальной залы; ее шелковое платье волочилось по земле следом. Блас остановил ее громким возгласом:
– Я все думаю, женился ли Джейсон на вас? Или только обесчестил?.. Ваш сын определенно напоминает Джейсона, и я не стану винить вас, если вы придумали это замужество, чтобы прикрыть позор.

Ошеломленная, разом побледневшая, Кэтрин резко выпалила:
– Я не намерена обсуждать с вами, кто мой муж. И если вы думаете, что мой муж этот Дж… Джейсон, почему вы не спросите об этом его?

– Я могу сделать это. Но я бы предпочел вместо этого, чтобы вы были ко мне более благосклонны!

Почувствовав неприкрытую угрозу, она бросила ему взгляд, полный отвращения:
– Вы достойны только презрения! Идите и спрашивайте Джейсона обо всем, что вам угодно, но я предпочту умереть, чем оставаться хотя бы еще минуту в вашем обществе!


Высоко подняв голову, она направилась в бальную залу, и, если Давалос и хотел еще что-то сказать, он вынужден был замолчать, потому что на аллее появился еще один ее поклонник — Годфри Андерсон. Невидяще улыбнувшись своему спасителю, она позволила проводить ее обратно в дом и флиртовала с ним весь остаток вечера, не оставив Давалосу ни малейшего шанса продолжить разговор.

Несколько дней она жила в страхе, что Блас осуществит свою угрозу. Узнав, что его вызвали на службу в Луизиану, она совсем забеспокоилась. Но затем письмо от Бласа, полученное на следующей неделе, в котором он сожалел по поводу этого эпизода, дало ей надежду, что он ничего не скажет Джейсону, – если он действительно его знал.

Скрытое любопытство по поводу ее отсутствующего мужа не утихало, но благодаря бывшему губернатору и его жене, явно симпатизировавших Кэтрин, она была принята во всех аристократических домах.

Атмосфера таинственности вокруг нее делала ее еще более привлекательной в глазах молодых джентльменов, и галантные кавалеры всегда оттесняли от нее Адама, горя желанием составить ей компанию.

Кэтрин старалась достойно играть роль молодой матроны с подрастающим сыном, но трудно было сидеть и вести чинные разговоры со старшими дамами, когда ноги так и ходят в такт вальса. И когда вокруг столько блестящих джентльменов, готовых закружить ее по блестящему паркету зала для танцев.

– Тебе надо быть более осмотрительной, дорогая, – предупредил ее Адам, когда они поздно вечером возвращались от Майноров. – Несколько человек полагают, что твой муж – просто выдумка, чтобы объяснить рождение Ника. Если ты не будешь остерегаться, кто-нибудь найдет время, чтобы выяснить, существует ли в действительности мистер Сэвидж…

– Как неосмотрительно мы не дали ему еще одно имя, кроме твоего настоящего. Но более всего меня беспокоят телячьи взоры, какие кидает на тебя молодой Андерсон. Его отец тупоголовый тори, и, если только до него дойдет, что единственный сын близок к тому, чтобы сделать предложение женщине с сомнительным прошлым, он проследит твою родословную от Адама и Евы!

Сонно улыбнувшись, Кэтрин поддразнила его.
– Адам, ты сам говоришь как тупоголовый тори. По крайней мере, как пятидесятилетний старик!
– Должно быть, я отношусь к своим обязанностям слишком серьезно. Черт меня побери, но не могу понять, как ты так легко отражаешь самые серьезные ухаживания? Признаюсь, что все последнее время живу в великом страхе, представляя, что должен играть роль сурового отца, отказывающего претендентам на твою руку.
Перестав смеяться, обеспокоенная Кэтрин спросила:
– Надеюсь, ты это несерьезно? Я ведь очень осмотрительна и никому не подаю никаких надежд. Знаю твердо: я замужем и веду себя соответственно.

– Ты так себя и ведешь, сестра, и в этом часть твоего очарования. Ты выглядишь притягательно, а тут еще намек на таинственное прошлое, который так не соответствует всему облику воспитанной и сдержанной молодой леди. Это всех и заводит, и приводит в недоумение.
Легкое благоговение в голосе Адама вызвало у нее новый всплеск смеха.
– Может быть, на следующий выход мне одеть рубище и посыпать голову пеплом? — весело предложила она. Его глаза тоже засветились радостью.
– Хотел бы я увидеть их, лица, если бы ты это сделала!

Они оба улыбались, когда экипаж подвез их к Белле Виста. Все еще пребывая в веселом настроении, Кэтрин разделась ко сну и распустила волосы. Легкий звук заставил ее быстро подойти к ребенку. Мальчик сунул кулачок в рот и с явным удовлетворением сосал его. Она молча залюбовалась им.

Господи, как похож он на своего отца! Непослушная темная прядь уже выбивалась на широкий лоб, чтобы через некоторое время выглядеть совсем как у Джейсона, нос Николае был маленькой копией носа Джейсона, его были и длинные ресницы, и синеватые глаза. Каждый день сын все более и более напоминал ей Джейсона. Довольно скоро сходство с отцом заметят и другие, так что разговоров не оберешься. Она с неприязнью вспомнила намек Бласа по этому поводу. Даже Адам, мельком видевший Джейсона Сэвиджа, признавал, что Николае напоминает маленькую копию отца.

Ладно, решила она, сворачиваясь клубочком на своей постели, нужно жить одним днем. Бесполезно спорить и воевать с ситуацией, которая еще не сложилась. С этой мыслью она заснула.

Утро предвещало очередной яркий, солнечный день, и Николае под присмотром черной няни резвился на широком одеяле, расстеленном на зеленой траве лужайки. Кэтрин сидела в плетеном кресле на веранде, здесь брат с сестрой любили начинать свой день. Они часто завтракали, с удовольствием наблюдая за проделками юного Ника.
Адам, похоже, сегодня запаздывал к завтраку, и Кэтрин правильно связала это с появлением утомленного всадника, которого заметила вскоре после того, как вышла на крыльцо. Ее предположение подтвердилось, когда через несколько минут Адам хмуро позвал ее в зал.

– Кэт, случилась неприятная вещь! Я должен срочно уехать на несколько дней. У Хенрикса плохие новости: разрушилась дамба в новом районе, который мы только что подготовили, и мне лучше самому отправиться туда и проследить, как обстоят дела. Думаю, что проведу там не более недели или около того.

Через полчаса Адам вскочил в седло и исчез из виду на длинной, извилистой дороге. Неожиданно оставшись одна, Кэтрин вышла на веранду и тревожно оглянулась на их большой дом. Потом приказала оседлать лошадь и поскакала в том направлении, куда исчез Адам.
***

Глава 4/2

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори