Сэр Гектор

После долгих бесплодных поисков настроение Снейпа заметно сникло. Стоит ли говорить о том, что к концу октября это и так неизбежно…

(Совместно с SeLenGa )



Кажется, профессор не обошёл вниманием ни один портрет в замке. И ни один из них не подсказал ему ответа на интересующий его вопрос.

Он уже начал подумывать, а не махнуть ли снова в Коукворт, чтобы привезти оттуда кристаллы, якобы призванные отвечать на вопросы? Но во-первых, кристаллы отвечают в основном на те вопросы, решение которых должно исходить от себя самого. А во-вторых, он ещё год назад дал себе слово больше никогда не испытывать их на себе.


Откуда ещё можно почерпнуть такие сведения? Сейчас уже ни у кого не спросишь… Впрочем, есть в замке несколько обитателей, которые лично застали те времена. Это несколько призраков и полтергейст Пивз. Вести серьёзный разговор с последним просто невозможно. А призраки… Они вполне могут знать. Но как задать им нужный вопрос, как вообще озвучить его? Не знаете ли вы, почему такая-то волшебница несколько сотен лет назад так и не попала на обучение в Хогвартс?

А может, стоит спросить, какие варианты обучения вообще существовали в то время? Где они были? Тогда ведь очень часто маги обучались по системе «ученик-мастер»… Устраивали себе пристанища в лесных хижинах, на мельницах и в заброшенных замках. Кто знает?


Оставалось только одно: поговорить с Дамблдором. Это человек, полный самых разнообразных и внезапных знаний во всём замке. При всей его своеобразной натуре, стоит отдать должное его глубокому уму и образованности. К тому же, всё равно пора отнести ему заявление на отгул 31 октября…

Снейп так и сделал. Получив разрешение с подписью, он не спешил уходить. И как бы между прочим, начал издалека:

— Сэр, вы помните случай в начале года, когда родители двух близнецов написали отказ от обучения детей в Хогвартсе и предпочли домашнее обучение?


— Как же, помню, — прищурился директор, несколько сбитый с толку таким вопросом. — Такое нечасто бывает, хотя и не первый случай в моей практике. А ведь судя по всему, это могли быть именно ваши ученики, Северус…


— Мне и тех, что есть, достаточно, — отмахнулся Снейп. — Но я всё же задумался. Сегодня редко кто отказывается от обучения детей в Хогвартсе. Что это: недоверие нашей системе или приверженность старым традициям?

— Всякое бывает, — неопределённо пожал плечами Дамблдор. — Зная родителей этих ребят, можно допустить и то, и другое.

Чувствуя, что разговор уходит в дебри, Снейп решил сменить тактику.

— Нет, я не о них конкретно. Это заставило меня задуматься вообще. Какие параллельные варианты обучения существовали, скажем, лет 500-600 назад?


Директора, кажется, явно удивил такой интерес, но виду он не подал.

— Вариантов, конечно, всегда было много. Да вот хотя бы лет триста назад ещё были распространены маги-мастера и коракторы, средоточия всех магических наук, по которым велось обучение.

На минуту Снейпу показалось, что Дамблдор всё знает об экземпляре, изъятом из библиотеки и благополучно переправленном в Ландсхут.

— А вот что из этого получалось, Северус, зависело и от учеников, и от мастеров. Вам ли не знать, насколько разными покидают эти стены наши выпускники…


Снейп напряжённо вздохнул и нахмурился. Подобраться ближе к делу оказалось непростой задачей. Знать бы ещё, с какой стороны подобраться…

— Что вообще могло заставить магов отказаться от обучения в Хогвартсе? Надо понимать, на то были разные причины?


— Отчасти всё те же, что и сейчас. Но учитывайте и время… Суеверные маглы боялись отпускать детей в неведомый мир, да и чего уж там, самих детей порой боялись. Кто-то наоборот, считал свой род слишком знатным, чтобы отдать своих детей на обучение не пойми кому. Да и не только это… Одним не хватало средств на обучение, другим наша система приходилась не по душе. А потом, время от времени были попытки возродить принципы Салазара Слизерина…

— Значит, за всё это время могли существовать маги, о силах и способностях которых известно очень мало, или же совсем ничего?

— Так и есть, Северус. Хогвартс стал домом для многих из нас, но и тем не менее, многие выдающиеся маги никогда не переступали этих стен. Эти уважаемые дамы и господа, — директор повёл рукой, указывая на портреты на стенах, — помнят не только каждого, кто учился здесь, но и тех, кто здесь ни разу не появлялся.


Снейп почувствовал, что разгадка где-то близко, и предпринял последний рывок:

— Сэр, может ли быть такое, что Хогвартс хранит портреты таких независимых, но выдающихся волшебников своего времени?


Дамблдор на минуту задумался и развёл руками:

— Хогвартс хранит очень многое, Северус. Признаю, что я сам не до конца изучил все его тайны.


Последняя надежда на успех испарилась. Снейп разочарованно выдохнул. Он так и не смог сложить свои мысли в тот ключевой вопрос, который мог бы дать ему нужный ответ.

Профессор поднял голову в растерянной задумчивости. Там и здесь на портретах вежливо притворились спящими десятки волшебников; впрочем, кое-кто не спал и украдкой наблюдал за происходящим. Его взгляд задержался на картине, которая представляла собой туман, заключённый в золотую раму. Странное зрелище в окружении спящих обитателей остальных рам…


А придёт время, и его начнут вот так же издалека и осторожно заманивать в эту клетку с высшими полномочиями, чтобы он провёл в ней остаток жизни, покинул эти стены только вперёд ногами и пополнил ряды этих людей в рамах. Снейпа почему-то передёрнуло от такой мысли.


— Вот что, Северус, — позвал его Дамблдор, протягивая несколько бумаг, — я бы хотел, чтобы вы взглянули на предварительный график второго семестра.

Снейп взял бумаги в руки и окинул расписание мрачным взглядом. Так и есть, опять всё как обычно… Можно было и не глядя сказать, что там. Кой чёрт норовит каждый раз ставить сдвоенные занятия Слизерина с Гриффиндором? Ясное дело, не им потом разгребать последствия.

За спиной послышался чей-то оживлённый шёпот. Видимо, пользуясь тем, что живые маги отвлеклись, директора на портретах принялись что-то горячо обсуждать между собой.


Привычный к постоянной болтовне студентов, Снейп и сейчас пропустил бы этот шум мимо ушей. Дамблдор, казалось, вообще не замечает ничего, углубившись в чтение какого-то свитка. Но тут в диалог довольно громко вмешался чей-то посторонний густой бас:

— Таланты! Что за чушь вы несёте, Бёрк. Если бы в своё время я мог отстоять строгие правила приёма… Вместо того чтобы набивать школу всяким сбродом, следовало бы допускать к обучению только волшебников из благородных и образованных чистокровных семей. Совсем другой подход к обучению…


Снейп украдкой обернулся. Голос исходил из того самого портрета, который ещё недавно представлял собой туманное облако. Теперь на нём появился крайне сурового вида волшебник в мантии из густого длинного меха. Его волосы и борода тоже были длинными и густыми, делая его похожим на свирепого зверя. Из-под чёрных бровей недобро взглянули зелёные и блестящие, словно змеиные, глаза.

— Я всегда говорил, здесь не место всяким пройдохам непонятного происхождения. Ещё ничем хорошим это не закончилось. Время идёт, а ни черта не меняется.


— Но сэр Гектор!.. — возмущённо прошептал поседевший волшебник с другого портрета. — Вы же прекрасно знаете, это привело бы к краху Хогвартса и магического общества в целом…

— Молчать, Бёрк! Я рассчитывал на вас как на достойного последователя, а вы и пальцем не пошевелили, чтобы прекратить это вольнодумство. И вы, и десятки болванов после вас. Оправдываете хаос и вседозволенность какими-то мифическими целями…

— Почему мифическими? Наша цель – сохранять и приумножать магическое наследие. Сколько редких дарований за все эти годы вышло из простых семей! Сколько вклада в магические науки и их развитие…


— И что вышло из них потом, — сурово прошипел тот, которого назвали сэром Гектором. — Чушь собачья. При хорошем образовании любого чистокровного мага можно обучить тому же самому, не распыляясь на всяких безродных голодранцев и поддержку псевдонаук.

Забыв о треклятом расписании, Снейп притворился сосредоточенным на бумагах и внимательно следил за беседой этих двоих. Однако, тот ещё тип этот сэр Гектор… Ну, спасибо за безродного голодранца.


— Сэр Гектор, — робко вставил пожилой маг на соседнем портрете с Бёрком, сложив руки, — вы уж меня простите, старика, но в вас говорит личная неприязнь.

— Во мне говорит здравый смысл, — жёстко отрезал тот. — Нечего поощрять всякий сброд наравне с исконно магическими родами.

— Но подумайте сами, — возразил старик, — это ведь такие же маги, как и мы. А многие и гораздо сильнее. И если бы мы вычеркнули из нашей жизни всех, кто недостаточно родовит, мы бы давным-давно пришли к вырождению! Да чего уж, почти все древнейшие фамилии существуют до сих пор благодаря свежей крови. Вам напомнить, как много некогда благородных магических родов вымерло от кровосмешения?


Сэр Гектор презрительно хмыкнул в бороду и вздёрнул густую бровь.

— Вспомнили бы лучше, сколько идиотов умерло по собственной глупости. Из великодушного желания всеобщего равенства и справедливости… И нередко потому, что кому-то не хватает духу всё это пресечь. Только жёсткий и суровый закон имеет достойную силу.


— Суровость и справедливость не всегда равны друг другу, — осторожно заметил Бёрк. — Закон прежде всего взвешен и справедлив. И если уж на то пошло, принят единогласно. Уж сколько я просил вас, сэр Гектор, не исключать Прорицания из списка предметов…

Сэр Гектор угрожающе сверкнул глазами.

— Опять та же старая песня? Да вы совсем из ума выжили, Бёрк! Я ещё должен был на законных правах поощрять других таких же пройдох и шарлатанов?

— Вы чертовски несправедливы, – рассердился Бёрк. — Ясновидение — очень редкий и ценный дар. Сколько бед можно было бы предотвратить, если бы одни могли их предвидеть, а другие воспринимали это всерьёз! Я не жалею, что вернул Прорицания в список предметов. Конечно, Лисандр к тому времени был уже мёртв. Но это был шанс для многих других. И потом, я всё думал: может, девочка унаследовала его дар, и когда-нибудь…


— Девочка?!.. — с презрением выплюнул сэр Гектор. — Вы об этой дряни, которая посмела явиться в мой дом, дождавшись моей смерти?

— Она имела право…

— Ни черта она не имела. Я под страхом смерти запретил кому-либо из них за милю приближаться к нашему замку или к Хогвартсу. Эта негодяйка воспользовалась своей кровью, чтобы проникнуть в замок и плюнуть мне в лицо…


— Господа, — взмолился сонный чародей в остроконечной чёрной шляпе, не поднимая головы, — нельзя ли потише? Раз уж вы отказались пойти со мной и разнять сэра Кэдогана с дюжиной взбесившихся троллей, так дайте хотя бы отдохнуть.


Молодая волшебница в голубом платье на картине вполоборота от Бёрка тихо вздохнула. Старый бородатый маг в нижней раме высоко поднял голову и укоризненно прошептал:

— Ох, горе с вами, Бёрк… Зачем вы только раздразнили спящего дракона?


И тут Снейп понял, как ему повезло задержаться с этими бестолковыми бумагами. Мерлин знает сколько бы ещё он бегал по замку, забывая о самом простом и очевидном. И если он сейчас не ошибся, то…

— Сэр, — обратился он к Дамблдору, стараясь не выдать своего волнения, — у вас наверняка есть свой экземпляр «Истории Хогвартса». Не могли бы вы одолжить мне его до завтра?


— Что?.. А, простите… Конечно, Северус. Сейчас найду. Признаться, эти рабочие бумаги занимают половину жизни…

Поправив очки-половинки на переносице, Дамблдор отправился на поиски, по-шмелиному бормоча что-то себе под нос.


Снейп молча стоял в стороне, и сердце отдавалось в его висках глухими ударами. Остаётся только получить книгу в руки: теперь он знает, кого должен найти.


P. S. Господин директор — житель Лены SeLenGa ; все слова Дамблдора на этот раз мои. (Очень непростой для меня персонаж в понимании и исполнении)
Также огромная благодарность Лене за интерьеры директорского кабинета!

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори