Лекарь. Глава 64. Последняя воля.

Оглавление.
Глава 63
Усталость и недосыпание сморили стойких сиделок. Маришке удалось отправить изможденных женщин отдыхать, а сама, выслушав все наставления по уходу за больной, взяла шитье и села рядом со спящей Фарией.
Сон пациентки был спокоен. Ни судорог, ни метаний не было. Словно девушка прилегла отдыхать после тяжёлого дня, и только внимательный или опытный в медицине глаз мог заметить неестественный малиновый оттенок вен на руках.
С большим сожалением Маришка в назначенное время будила Фарию, чтобы с трудом влить лекарство. Девушка не открывала глаза, глотательный рефлекс почти отсутствовал, но сама давясь слезами и бормоча мольбу, Маришка по капельке вливала Фарие ценное питье.Отдохнувшие женщины снова заступили на службу. Хитростью спровадив Маришку, они быстро осмотрели Фарию и с облегчением убедились, что кровотечение остановилось и то, что сейчас происходит с телом девушки, только остаточное явление после перенесенной операции.
Во второй половине дня пришел лекарь. Он осмотрел состояние и хмурясь прокомментировал: «Сложно говорить об однозначном улучшении, но явно, что выкидыш был на пользу...»
— Что вы такое говорите, уважаемый эфенди? — возмутилась Дэзире. – Ребенок — это великий дар вне зависимости от обстоятельств! — Полностью с вами согласен, — устало проговорил врач, но позвольте я объясняю свою мысль.
Женщины упрямо не верили, что найдется ситуация, при которой выкидыш может стать благом, но всё же приготовились выслушать мужчину.
— Никакие лекарства не помогли бы Фарие очиститься от яда, потому что он попал не в желудок, а сразу в кровь, и разнёсся по всему телу, убивая её. Во время выкидыша вместе с плодом девушка потеряла много крови, отравленной крови. Её организм должен начать интенсивно вырабатывать свежую, что само по себе станет лечением. Понимаете? Не знаю, насколько поражены органы, и можно ли уверенно говорить о исцелении, но если и был шанс у Фарии выжить, то это был именно он.На лицах женщин появились робкие улыбки радости, но врач поднял руку:
— Прошу, не тешьте себя призрачными надеждами. В любой момент её состояние может ухудшиться. Продолжайте давать лекарства и молиться. Всё в воле Аллаха.
Далее время тянулось мучительно долго. Состояние Фарии не менялось. Что-то происходило в её организме, какая-то внутренняя борьба, внешне проявляемая подрагиванием век и пальцев, но малиновый оттенок венок на теле продолжал угрожающе пугать.

Фария спала. Тьма не отпускала её.Обрывки видений бессвязно возникали в сознании. Она чувствовала, что с её телом что-то происходит, но не могла открыть глаза, что-то сказать. Был период боли; недолгий, непонятный. Сквозь веки виднелся свет, но глаза упорно не показывали происходящее. Фария смутно чувствовала жидкость во рту, и от неё становилось легче, и тогда девушка проваливалась во тьму без сновидений.
Иногда она видела лица: воспоминания о знакомых людях обрывками появлялись и тут же исчезали. Слышались голоса, забытые фразы. Ещё она отчётливо слышала голос. Детский. Он звал: «Мама, мамочка… мама!». Она не понимала, кто этот ребенок, куда ей идти и что делать, но почему-то начала плакать.
Наконец обрывки видений сложились в одно четкое и ясное. Она тонет, делает рывки, бьёт руками по жидкости. Но то не вода, а что-то густое, обволакивающее, темное.Фария чувствует, что сил нет, она проигрывает, и совсем скоро опасная трясина поглотит её.И тут она видит человека. На голову накинут темный капюшон.Фария кричит человеку: «Помоги!». Подъем головы и девушка смотрит в лицо знакомой женщине. «Зайнаб! Зайнаб, помоги мне! Пожалуйста, помоги!». Девушка чувствует, как худая, но цепкая рука женщины обхватывает её кисть и тянет...
Фария резко открыла глаза. Был поздний вечер. Сквозь окно на темнеющем небе показались первые звёзды. Девушка с большим трудом повернула голову и оглядела комнату. Рядом сидела Маришка и в свете свечи читала книгу, с трудом уместившуюся на заставленном пузырьками столике. Девушка выглядела грустной и измождённой.
— Мариша..., — тихо прошептала Фария пересохшими губами.От слабого звука девушка дернулась как от оглушающего набата, таким неожиданным, хоть и желанным был голос с постели.
— Фария, милая Фария! — закричала девушка и обняла подругу. — Как же я рада, что ты очнулась!Видя, как больной тяжело говорить, девушка подала воды. Но Фария не могла подняться и сделать глоток, поэтому Маришка начала поить её с ложки.

Три женщины сидели вокруг Фарии. Они попеременно рассказывали о её состоянии в последние дни; о умышленном отравлении, о помощи её старого знакомого. О выкидыше, тем более в присутствии Маришки, они умолчали, приняв заранее единогласное решение.
Фария их не слушала; она безразлично смотрела в сторону, лишь изредка, услышав что-то важное меняла направление взгляда. — … врач говорит, что твоё состояние может измениться в любой момент, — обеспокоенно произнесла Дэзире, — но сейчас, когда ты очнулась, мы сможем давать тебе лекарство более продуктивно, ведь очень тяжело приходилось вливать жидкость человеку без сознания. — Фария, ещё врач сказал, что это было преднамеренное отравление, причем смертельным ядом. Ты можешь предположить, кто желает тебе зла? — осторожно спросила Маришка.
Фария, внимательно посмотрела на девушку, и женщинам показалось, что её взгляд стал впервые со времени болезни напряжённым и сосредоточенным.
— Давида.., — прошептала девушка.
— Что? — не поняла подруга.
— Давида позови...Маришка непонимающе смотрела на подругу и воспринимала её слова как бред человека, находящегося на грани жизни и смерти.
— Пожалуйста, позови мне Давида… Быстрее! Это важно!
Взгляд Фарии был осознан, голос требователен. Маришка не усматривала в поведении девушки ничего, что могло бы сказать о помешательстве, поэтому она срочно послала Валка за Давидом, попросив по дороге ввести его в курс дела.
На постели Фарии сидел Давид, держал её исхудалую руку со злосчастными малиновыми прожилками и с горечью смотрел на умирающую девушку. — Дядя Давид, мне тяжело говорить, поэтому не задавай лишних вопрос и не спорь, — облизав сухие бледные губы медленно произнесла девушка. — Спасибо, что пришел в середине ночи, но я не знаю, что будет со мной завтра, поэтому пока я в сознании нужно сделать кое-что важное.
Девушка замолчала, и мужчина подал ей воды.
— Я хочу написать вольные Маришке, Валку и составить завещание.
Глаза старика расширить, но он быстро взял себя в руки. С губ не сорвались слова возражения.
— Я не смогу сама писать, поэтому составь по всем правилам 2 вольные, а я только поставлю печать и роспись. Далее завещание, — Фария опять судорожно облизала губы, — слушай: всё своё материальное состояние, т.е. этот дом, его имущество и деньги, хранящиеся у тебя, я завещаю поделить в равных частях на 6 человек: Маришка, Валк, Мано, Ифе, Дэзире, Мехмед…
— … а твой муж? — осторожно уточнил Давид. — Ему ничего не выделяю и обхожу наследованием. Обязательно укажи это! Но до своего последнего часа он должен находиться в этом доме на попечении.

Поднималась заря. Фария опять провалилась в беспамятство. В комнате слышался только скрип пера.Сменяя свечи, Давид один за другим составлял документы, излагая на бумаге последнюю волю дочери дорого ему друга. Иногда старик вытирал платком набежавшую слезу.
Кто бы мог подумать, что спустя несколько лет после ухода Кямрана, он будет писать завещание его молодой дочери.
«Ни нормального мужа, ни детей… Что успела увидеть эта девочка за короткую жизнь? Только книги, лекарства, чужие болячки. Что-то неправильно ты рассчитал, мой друг...» — размышлял Давид, негромко высмаркиваясь.

Поднялось солнце, согревая озябшую за ночь землю.
Три документа были готовы и ждали подписанта. Давид, сморенный ночным бдением, дремал на стуле, уронив голову себе на грудь.Так продолжалось до тех пор, пока в комнату не заглянула Дэзире. Проверив состояние девушки, она осторожно коснулась плеча мужчины. Тот очнулся.
— На кухне накрыт завтрак. Иди, подкрепись.
Перевернув исписанные листы, Давид обеспокоенно произнёс:
— Я не могу уйти, пока не очнётся Фария. Требуется завершить начатое.
— Маришка посидит с ней и позовет, если Фария проснется.
Ждать пришлось долго. Давид позавтракал и вернулся в спальню, но девушка так и не пришла в себя. Домочадцы стали догадывается, что опасения и предупреждения врача о их преждевременной радости оказались не напрасны. Бледность девушки усилилась, малиновые прожилки проступили и на закрытых веках, и на ногтях.
Давид просидел в комнате Фарии до обеда. Девушка так и не очнулась. Не оставалось сомнений, что смертельный яд не выпускал свою жертву. Фария угасала. Женщины уже не скрывали слез.
— Зовите врача! — требовательно скомандовал Давид. — Её нужно привести в сознание хотя бы на несколько минут!Выгнав из комнаты рыдающих Маришку и Ифе, Давид, Дэзире и лекарь поднимали беспомощную девушку. От поднесенного к носу нашатыря она открыла глаза, но взгляд был мутный, непонимающий. — Фария, ты слышишь, понимаешь меня? — держа девушку за плечи повторял Давил.
Девушка силилась что-то сказать, но выходило бессвязное мычание.
— Я написал всё, что ты просила. Нужна твоя подпись! — сам захлебываясь слезами, умолял старый еврей. — Я должен исполнить твою последнюю волю. Фария, тебе нужно подписать документы!
Кое-как они втроём приподняли девушку, положили бумагу на книгу и подали перо.
Фария, собрав остатки сил, пробежала глазами по документам и с помощью Дэзире, державшую локоть, поставила подпись.Как только две вольные и завещание были подписаны, девушка опять потеряла сознание.
Давит дополнительно поставил на них печати и бережно положил в папку.
— Я исполнил свой долг. Вольные я отдам Маришке и Валку после отметки в городском архиве. Завещание… я очень надеюсь, что оно так и не вступит в силу.
Вытерев лицо и поднеся ко лбу невесомую руку девушки, Давид простился с домочадцами, попросив информировать его о любых изменениях состояния Фарии.Давид ушел, и всё в доме стихло. Словно вместе с умирающей хозяйкой из дома уходила сама жизнь. Никто не стал ужинать. Не хотелось ни есть, ни говорить, ни встречаться друг с другом взглядом. Домочадцы разбрелись по своим комнатам, наедине переживая и готовясь встретить горе, которое должно вот-вот получать в дверь.

Спасибо за внимание.
Глава 65

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори