Школа Добра и Зла /Принцесса или ведьма /серия 17 /Новое платье королевы /часть 1

1 серия «Принцесса и ведьма» (часть 1)
16 серия «Непослушный купидон» (часть 2)


Новость о неудачном любовном заклинании Софи разнеслась по обеим школам, и к середине утра все с придыханием ждали, надеясь увидеть её ярко-алую букву «П».


Но Софи не пришла с утра ни на один урок – было совершенно ясно, что она слишком стыдится показываться кому-либо на глаза.
– Слышали бы вы, какими словами Тедрос её обзывал, – сказала на обеде Беатрис девушкам-всегдашницам.


Сидя в куче осенних листьев, Агата не слушала её; вместо этого она наблюдала, как Тедрос и другие юноши фехтуют.



Никогдашники избегали командных игр и сидели на своей стороне.


Эстер, читавшая «Заклинания для страданий», подняла голову и, поймав взгляд Агаты, пожала плечами – судя по всему, местонахождение Софи её вообще не интересовало.


– Слушай, Тедди, Софи не виновата, – громко разглагольствовала Беатрис. – Бедняжка просто думает, что она одна из нас. Нужно ей посочувствовать, она же такая жал…


Беатрис вытаращила глаза. Агата сразу поняла, почему.
Софи торжествующе вышла на полянку. Бесформенный мешковатый балахон она перешила в платье с корсажем, открывавшее плечи. Светлые волосы она уложила в каре. Лицо её было покрыто белой пудрой, веки покрашены в черный. Из тени она вышла на свет, и солнце отразилось от блёсток в её пудре, окружив райским сиянием.


Софи прошествовала мимо Эстер, которая выпустила из рук книгу, мимо всегдашников, выронивших мечи, и остановилась рядом с Хортом.
– Пообедаем вместе? – спросила она и потащила его вслед за собой, словно заложника.


У Тедроса, стоявшего на другой стороне Полянки, тоже меч из рук выпал.
Увидев свирепый взгляд Беатрис, он тут же подобрал его.

На уроке выживания в сказках Софи игнорировала лекцию Юбы «Как распознавать полезные следы» и весь урок заигрывала с Хортом и складывала в ведро коренья и травы из Синего леса.


– Ты что делаешь? – прошипела Агата.
– Ты не поверишь, Агата, дорогуша! У них тут есть свёкла, ивовая кора, лемонграсс и все остальные ингредиенты для моих старых лосьонов и кремов! Скоро я стану собой – прежней!


– Я имела в виду не эту «настоящую Софи».
– Что, прости? Я просто следую твоим правилам. Выставляю напоказ свои достоинства, коих, как ты видишь, много. Говорю делами – я хоть одно слово Тедросу сказала? Нет. Не сказала. И не забываю хвастаться другими ухажёрами. Ты знаешь, что нужно, чтобы пережить обед с Хортом? Чтобы прижиматься к этому грызуну каждый раз, когда на меня смотрит Тедрос? Эвкалипт, Агата. Я притупляю своё обоняние эвкалиптом. Но в конечном итоге ты была права.


– Слушай, ты не понима… права?!
– Ты напомнила мне о том, что действительно важно. – Софи кивком показала на Тедроса и других всегдашников, пялившихся на неё с другой стороны рощицы. – Неважно, никогдашник ты, всегдашник или чтоещётамщик. В конце концов побеждает самый красивый. – Она наложила на губы блеск и равномерно размазала. – Вот увидишь. Он позовёт меня на бал ещё до конца недели, и ты получишь свой драгоценный поцелуй. Так что больше никакого негатива, дорогуша, у меня от него голова болит. Так, где там этот бесполезный Хорт? Я же сказала ему постоянно быть рядом со мной!


Она ушла, оставив совершенно сбитую с толку Агату в одиночестве.

В школе Зла никогдашники угрюмо сидели на ужине, понимая, что их ждёт целая ночь заучивания материала. Скоро начинались уроки заклинаний, так что учителя в основном давали задания, связанные не с талантами, а со скучной зубрёжкой. Весь следующий день они запоминали восемьдесят способов организовать убийство для первого задания леди Лессо, команды на языке великанов для подготовки приспешников и карту Цветочного метро для контрольной по географии, которую устроил им профессор Садер.
– Как он будет проверять работы? – проворчала Эстер. – Он же даже не видит!

Эстер, Дот и Анадиль ушли из гостиной лишь перед самым отбоем, нагружённые книгами, и обнаружили, что их комната превратилась в лабораторию.


Десятки ярких зелий пузырились над открытым огнём, все полки были заставлены флаконами с кремами, мылом и красками… а посреди всего сидела Софи и пробовала новые рецепты на небольших участках кожи.


– Боже, она на самом деле ведьма, – ахнула Анадиль.
Софи показала им книгу «Рецепты очарования».


– Украла у одной всегдашницы на обеде.
– Ты разве не должна делать домашку? – спросила Дот.


– Красота – это работа на полную ставку, – вздохнула Софи, натираясь бальзамом.


– И мы ещё спрашиваем, почему всегдашники такие тормозные, – проговорила Эстер.


– Софи вернулась, дорогуши. И это только начало, – сказала Софи. – Теперь моё задание – любовь.


И в самом деле, пусть на следующий день Софи и занимала последние места на всех первых уроках, в привлечении внимания она явно преуспела: каблуки стали выше ещё на целый дюйм, а блестящую «П» в передней части платья дополняли пайетки на спине, из которых складывалось «…значит Потрясающая».

– Это же непозволительно, – воскликнула Беатрис, обращаясь к поражённым юношам-всегдашникам.


Но она же всё равно одета в форму, настаивала Софи в разговорах с учителями, а обычно свирепые волки смотрели на неё с таким же восторгом, как и юноши. Дот клялась, что один из них даже подмигнул Софи, наполняя её миску обедом.

– Она делает из злодейства посмешище! – возмущалась Эстер, освежёвывая Софи взглядом темных глаз. – Её нужно запереть в комнате Страха и вообще не выпускать.


– Чудовище пропало с концами, – зевнула Анадиль. – Похоже, его спугнуло что-то совсем уж страшное.

На следующий день Софи снова провалила все задания, но из школы её почему-то не выгнали. Несмотря на то что она явно была худшей на всех уроках, каждый раз клубы дыма над головой показывали, что она заняла девятнадцатое, а не двадцатое место. («Я просто слишком симпатичная, чтобы меня отчислить», – хвасталась она перед недоумевающими одноклассниками.)


На уроке выживания в сказках Софи, игнорируя лекцию Юбы по выживанию среди огородных пугал, что-то усердно писала в блокноте, а Агата сердито разглядывала её чёрно-красное кукольное платьице и пайетки с надписью «П… значит Повеселимся».


– Подскажи ещё какое-нибудь слово на букву П, – шепнула Софи.
– Я пытаюсь слушать лекцию, и ты тоже должна, а не то мы останемся здесь… Перманентно!


– «П – значит Перманентно». Нет, как-то не звучит. Может быть, «Прикольная»? Или «Притягательная»?
– Или «Праздная»! Он тебе ещё даже ни слова не сказал!


– П – значит «Поверь», – сказала Софи. – Я думала, ты мне веришь.


Весь оставшийся урок Агата что-то ворчала про себя.

Но на следующий день Софи действительно едва не заставила её поверить. Всегдашники весь обед таращились на неё, временами забывая даже откусывать от своих жирных ломтей говядины.


Тем не менее, хотя Тедрос иногда поглядывал на ноги Софи, скрежетал зубами каждый раз, когда она проходила мимо, а когда оказывался к ней слишком близко, у него на лбу выступал пот… И он всё ещё с ней не разговаривал.


– Этого недостаточно, – сказала Агата после урока Юбы. – Тебе нужны достоинства получше.


Софи придирчиво осмотрела себя.
– По-моему, достоинства у меня вполне на уровне.
– Более глубокие достоинства, глупая! Те, что внутри! Сострадание, или милосердие, или доброта!


Софи моргнула.
– Иногда ты говоришь потрясающе умные вещи, Агги. Он должен понять, насколько я на самом деле добрая.


– Уф, она всё-таки способна думать головой, – с облегчением вздохнула Агата. – А теперь поторопись. Если он пригласит на бал кого-нибудь другого, мы никогда не вернёмся домой!

Агата предложила Софи тайком подсовывать Тедросу любовные стихи с хитрыми рифмами или присылать анонимные подарки с глубоким, продуманным смыслом, – отличные проверенные стратегии, изложенные в книге «Как завоевать принца». Софи слушала и кивала, так что, придя на обед на следующий день, Агата ожидала, что ей покажут набросок стихотворения или какой-нибудь подарок, сделанный своими руками. Вместо этого она увидела двадцать девушек-никогдашниц в углу Большой Полянки.


– Что там происходит? – спросила Агата у Эстер и Анадиль, которые читали учебники, сидя в тени.
– Она сказала, что это твоя идея, – насмешливо сказала Эстер, не сводя глаз с книги.
– Плохая идея, – добавила Анадиль. – Настолько плохая, что мы не хотим с тобой разговаривать.


Агата, ничего не понимая, подошла поближе к сборищу. Оттуда донёсся знакомый голос…
– Великолепно, дорогуши! Но давайте чуть меньше крема!
У Агаты перехватило дыхание. Она растолкала никогдашниц и, добравшись до центра круга, чуть не умерла от шока.


Софи сидела на пне, а с ветки наверху свисала деревянная табличка.


Девушки-никогдашницы, собравшиеся вокруг, втирали липкий красный свекольный крем в прыщи и бородавки.
– А теперь запоминайте, девочки. Если вы уродливы, это ещё не значит, что вы не можете выглядеть достойно, – объясняла Софи.
– Я завтра приведу своих соседок по комнате, – шепнула Арахна зеленокожей Моне.


Агата изумлённо смотрела по сторонам. А потом увидела, как кто-то тайком уходит.
– Дот?
Дот робко повернулась, перемазанная кремом.
– О! Привет! Я просто, ну, это, подумала, что неплохо было бы проверить… ну, знаешь, на всякий случай… – Она опустила голову. – Эстер только не говори.


Агата даже не представляла, как хоть что-то из этого поможет завоевать любовь Тедроса. Но когда она попыталась отвести подругу в сторонку, её отпихнули три никогдашницы и стали расспрашивать Софи о том, как лучше всего выбрать свёклу.


В лесном отряде поговорить тоже не получилось, потому что Юба разделил учеников школ Добра и Зла.


– Вы должны привыкать видеть друг в друге врагов! Первое Испытание Сказкой – всего через три недели! – сказал гном. – Итак, для Испытания вам понадобится несколько простых заклинаний. Конечно же, нет какого-то единственно верного способа творить магию. Одни заклинания требуют визуализации, другие – произнесения магических фраз, для третьих нужны взмахи руками, притопы ногами, волшебные палочки, числовые шифры и даже помощники! Но есть одно правило, общее для всех заклинаний. – Он извлёк из кармана блестящий ключик с головкой в форме лебедя. – Школа Добра, подайте, пожалуйста, правые руки.


Всегдашники, не очень понимая, что происходит, переглянулись и вытянули руки.
– М-м-м, ты первая.
Агата нахмурилась, когда гном схватил её за кисть, потом за указательный палец.
– Подождите… что вы собираетесь…


Юба с помощью магии вставил ключ-лебедя прямо в палец Агаты: кожа стала прозрачной, лебедь проник через ткани, вены и кровь и прикрепился к её кости. Гном повернул ключ, и её кость совершенно безболезненно провернулась на целый круг. Кончик её пальца вспыхнул оранжевым, затем потух, когда Юба вытащил ключ.


Агата озадаченно разглядывала свой палец, пока Юба отмыкал остальных всегдашников, а потом и никогдашников, в том числе Софи, которая даже не повернула головы от блокнота.


– Магия следует чувствам. Это единственное правило, – сказал гном. – Когда ваш палец светится, это значит, что вы накопили достаточно эмоций, достаточно намерения, чтобы сотворить заклинание. Вы можете творить магию, только если есть необходимость и желание!


Ученики разглядывали свои пальцы и изо всех сил пытались сосредоточиться, и вскоре их кончики пальцев снова засветились – причём цвет был у каждого свой.
– Но, как и волшебные палочки, свечение пальцев – всего лишь тренировочная мера! – предупредил Юба. – В Бескрайних лесах вы будете выглядеть настоящими простофилями, если у вас каждый раз, когда вы колдуете, начнут светиться пальцы. После того, как вы научитесь контролировать магию, мы закроем вам свечение обратно.


Скорчив гримасу, он посмотрел на Хорта, который безрезультатно тыкал пальцами в камни, пытаясь сделать хоть что-нибудь.
– Если, конечно, научитесь.


Гном снова повернулся к группе:
– На первом курсе вы научитесь заклинаниям только трёх типов: контроль над водой, манипуляция погодой и могрификация – превращение в растений и животных. Сегодня начнём с последнего, – сказал он, и ответом ему послужил возбуждённый ропот. – Простое визуализационное заклинание, но очень эффективное, если вам нужно сбежать от врагов. Так, поскольку после могрификации одежда будет вам не по размеру, лучше всего творить такие заклинания вообще без неё.


Ученики тут же замолчали.
– Но, полагаю, как-нибудь справимся, – сказал Юба. – Ну что, кто первый?
Все, кроме двоих, подняли руки. Агата молилась ещё сильнее, чем когда-либо, в надежде, что у Софи есть план, который поможет им вернуться домой. А Софи была слишком занята сочинением лекции «Ванная – не ругательное слово», чтобы вообще задумываться о чем-то подобном.


По книге Сомана Чайнани
Редакция текста: Anastasia1997

17 серия (часть 2) в пт в 12:00 по мск времени!

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори