Лекарь. Глава 52. Побег.

Оглавление.
Глава 51.
Была темная, тихая ночь. Тучи заволокли небо, но дождя не было. Все в лагере легли рано, чтобы выспаться перед выходом в путь. Даже ночному дозору было сказано отдыхать, дабы сберечь силы. Тишь, редкое фырканье лошадей.
Фария обошла шатер и за бочкой быстро переоделась.На небе не было видно ни одной звёздочки. Везде беспросветная тьма. «Словно сама природа способствует успешному побегу», — мелькнула мысль у девушки. Она прекрасно знала расположение лагеря и, легко ориентируясь в темноте, крадучись пошла к стойлу лошадей.
Хорошо накормленные, расчесанные и подкованные лошади спали. Редкие из них проснувшись, поворачивали головы в сторону ночной гостьи. Чтобы не беспокоить животных, Фария подходила и проводила рукой по мордам.Знакомый запах действовал успокаивающе. Девушка в темноте искала именно того коня, который, по её мнению, сможет наиболее долго без устали нести её небольшой вес. Она давно положила на него взгляд; внешне он выглядел крупным и устрашающим, но она уже знала, что это животное спокойное и послушное. Найдя его у дальней привязи, Фария достала ему яблоко и отвязала удила.Смачно похрустев предложенным угощением, конь послушно пошёл за девушкой. Фария не торопилась, чтобы животное медленно ставило ноги и не стучало копытами. Одну руку держала близко к морде, чтобы в любой момент сдержать ржание.
Они отошли от коновязи. Сердце девушки начало стучать набат: именно сейчас её действия становились побегом, именно сейчас она может быть поймана.
Было тихо, только редкий треск цикад. Фария медленно вела лошадь знакомой дорогой и неистово молилась. Вот они прошли половину лагеря. Миновали ещё одну палатку, и ещё. Девушке не терпелось скорее вскочить в седло и пуститься вскачь подальше от места её позора и бесчестия, но она медленно шла ради тихой поступи лошади. Ещё немного, уже смутно в темноте виден простор степи. Вот и последняя палатка. Фария с благоговением и благодарностью подняла глаза к небу и уже поставила ногу в стремя, как раздался резкий голос:
— Стой, кто идёт?Девушка замерла. Она стояла молча и не оборачиваясь слушала звук приближающихся шагов.Рука медленно поднялась и легка на рукоять клинка, который она предусмотрительно повесила на пояс.Сомнений не было: или жизнь этого человека, или её. Просить, умолять бесполезно: никто не пойдет против предводителя. Главное, чтобы человек не увидел её оружие и не был готов к нападению, а уж в какие органы надёжнее бить ножом, она знала.
— Фария! Ты? — раздался слишком знакомый голос.
«О, нет! Только не он! Зураба я не могу убить», — панически застучало в голове девушки, но она медленно развернулась.Мужчина подошёл совсем близко и с любопытством, переходящим в подозрение, стал рассматривать девушку и коня.
Они молчали, но по лицу Зураба Фария поняла, что он догадался.
— Пожалуйста, не мешай, — чуть слышно, с мольбой прошептала девушка.
— Зачем ты это делаешь? — также тихо спросил мужчина.
— Больше не могу выносить позор. Мурат хочет везти меня в ставку Султана, ко всей армии. После прилюдного унижения я не смогу вернуться в Стамбул.Они опять замолчали. Зураб опустил глаза и смотрел в землю.
— Он должен восстановить твою честь и жениться, — наконец тихо произнес он.
Ком опять подступил к горлу Фарии. Чтобы сдержать вновь подкатившие слезы, девушка только помотала головой.
— Что нет? Не должен?
— Должен, но он отказался жениться на мне. Вернее, и не планировал, — из последних сил сдерживая срывающийся голос, ответила она.
— Зураб, умоляю, не мешай..., — голос всё же дрогнул, а по щекам потекли слезы. Фария уткнулись лицом в морду лошади и сдавленно всхлипывала.Мужчина долго стоял молча, думал, глядя на тихонько плачущую девушку, а потом прошептал:
— Жди меня здесь. Никуда не уходи, я быстро соберу вещи.
Он скрылся во мгле, а Фария осталась стоять, в недоумении глядя ему вслед. «Быстрее бежать? Но если он сейчас вернётся, а её нет, точно поднимет тревогу».
Ждать пришлось, действительно, не долго.Одетый теплее, с мешком за спиной и оружием на поясе, мужчина бесшумно подвёл свою лошадь и с какими-то тряпками нагнулся к ногам коня Фарии. Девушка смотрела, как мужчина обматывает копыта и перевязывает их веревками.
Девушке очень хотелось объясниться, спросить о его планах, убедить, что её не надо провожать, но она решила подождать с разговором, пока не отъедут на достаточное расстояние.
Фария помнила, с какой стороны степи они приехали несколько месяцев назад, а об остальных выездах из долины ничего не знала, поэтому направила своего коня именно в том направлении. Зураб преградил ей путь и жестами показал иное направление. Говорить в полных голос и спорить было рано, поэтому девушке осталось только довериться и последовать за Зурабом.
Два всадника во тьме почти бесшумно скакали по степи.Фария иногда поворачивала голову и смотрела на мужчину. Его профиль, с трудом различимый в темноте, казался хмурым и напряжённым. «Что он делает? Зачем помогает мне? Страшно представить, что с ним сделает Мурат».
Только начинала всходить заря, а они уже покинули долину, которая на всю жизнь останется в памяти Фарии. Только теперь она решилась заговорить в полный голос:
— Что ты задумал? Зачем скачаешь со мной?
— Я провожу тебя до Стамбула, если, конечно, нас не догонят. — О нет, Зураб, не надо! Возвращайся! — Фария своей лошадью перегородила ему путь. — Мурат казнит тебя! Ты вывел меня из долины, а теперь вернись в лагерь и сделай вид, что ничего не видел.
— Нет уж! Я привез тебя сюда; где ты была обманула и обесчещена, мне и увозить. Не спорь, не трать время. Я хорошо подумал.
— Тебя казнят!
— Воина смерть поджидает в любой момент. Лучше я погибну, спасая честь женщины, чем буду служить военачальнику, который надругался над ней.
Фария видела и понимала, что не изменит его решения. Но оставалось выяснить ещё одно:
— Почему мы скачем в сторону, противоположную дороге к основному торговому тракту, ведущему в столицу? Она ведь самая короткая.
— Потому-что именно на ней нас и будут искать. Да, мы имеем преимущество в несколько часов, но Мурат пошлет лучших скакунов, и нас точно догонят. Сейчас мы направляемся к границе империи, где нет крупных дорог, только мелкие селения. Так окажется намного дольше, но я надеюсь, что Мурат не станет нас искать на самой долгой дороге в Стамбул.
Фария не стала спорить. Какой-то разумный смысл в идее Зураба был. Они пришпорили коней и дальше ехали молча.
Фария вспоминала дорогу, которую проделала сюда несколько месяцев назад. Кажется, это было в какой-то другой жизни: где она была умнее, мудрее, сильнее, чище. Когда-то давно отец сказал ей: «Наши привязанности делают нас слабее и уязвимее, а сильнее ранит то, что больше всего любишь». Разве могла понять десятилетняя девочка смысл умудренного жизненным опытом мужчину? Понять не могла, только поверить на слово. А теперь грудь Фарии разрывалась от боли, причиненной человеком, сильнее которого она никогда любила. И она хорошо понимала, о чем сказал ей тогда отец.
Ощущения от бешеной скачки отличались от тех, что она испытывала дорогой в лагерь. Тогда ей казалось, что в любой момент она упадет с лошади от усталости и бессилия, а сейчас девушка ощущала в себе огромную силу, которой должно хватить, чтобы вернуться в родной город и вычеркнуть Мурата из сердца, из памяти. Лишь бы их не догнали. И она, не жалея коня, била его коленями, не желая останавливаться для отдыха или перекуса.
Степи казались бескрайними, а селения мелькали незаметно. В них всадники старались не заезжать, чтобы не быть замеченными. Еда и вода ещё были, люди не нуждались в привале в отличии от лошадей. На сколько хватало глаз, вокруг была степь: ни деревца, ни куста, ни холма, ни оврага, чтобы устроить привал, незаметно и относительно безопасно. Поэтому они так и скакали, лишь немного сбавив скорость, чтобы не заморить лошадей раньше ночи.
Солнце коснулось горизонта, а на небе стали появляться первые звёзды. Зураб уже не чувствовал ни спины, ни ног и поражался, как девушка ещё держится и не выказывает признаков усталости.
— Фария, нужно останавливаться на ночлег.
— Нет, едем дальше.
— Лошади не выдержат. Здесь негде купить новых.
Фария нагнулась к своему коню. Он хрипел, по телу иногда пробегала судорога.
В своем стремлении сбежать как можно дальше, Фария не замечала ничего вокруг; что лошади того гляди свалятся с ног, что на Зурабе лица нет. Нужно послушаться мужчину, бывалого воина с большим опытом походов.
— Хорошо. Поищем место для ночлега.
Наконец впереди показались редкие группы кустарников и деревцев. Всадники уже медленно последовали к ним.
Когда Зураб спрыгнул на землю, он застонал, так затекли ноги. Он украдкой повернул голову, чтобы посмотреть на девушку: она медленно и с видимой болезненностью занесла ногу над крупом лошади, а когда спустилась на землю, не удержалась и рухнула на колени.
Мужчина крякнул:
— Я уж подумал, что ты стала железная.
Негласно распределили обязанности.
Зураб распряг лошадей, отвёл их чуть поодаль, чтобы пощипали редкой травы, и стреножил.
Фария достала скромные запасы еды, фляги. Развернула подстилки. Костер решили не зажигать.
Ели молча. Не было ни сил, ни желания разговаривать. Каждый думал о своём. Зураб иногда посматривал на девушку, не открывающую взгляд от одной точки. Наверное, её мысли были нерадостные, но решимость, которая была написана на её лице целый день, говорила о том, что она настроена серьезно и не собирается по-бабски рыдать и убиваться, по крайней мере сейчас.
Зураб заснул сразу, как только голова коснулась подстилки.Фария думала, что не сможет заснуть от роя мыслей, преследовавших её целый день, но как только разместилась на жесткой земле и накрылась плащом, мгновенно провалилась в спасительный для сознания и тела сон.
Второй день скачки. С утра девушка продолжала боязливо оборачиваться, ожидая погони, но потом пришла ко мнению, что Зураб правильно выбрал дорогу — здесь их не ищут.
Путники прекратили стремительный бег. Стали чаще останавливаться, давая отдых лошадям, слишком переутомившимся за первый день.
Запас воды пополнили у одинокого ручья. Напоили лошадей. Но запас еды заканчивался, да и лошадям катастрофически не хватало засохшей осенней травы. Возникла потребность выйти к людям.
— Когда заедем в деревню, не поднимай капюшона, не показывай лицо. Эти люди живут на отшибе империи, забытые Аллахом и людьми. Скорее всего они некогда не видели женщин в седле, поэтому хорошо запомнят и выдадут в случае погони.
Всадники медленно въехали в селение. Люди, действительно, редко видели чужаков и внимательно и настороженно их рассматривали.
Фария, почти ничего не видя из-под капюшона плаща, сильнее ссутулилась.
Зураб смог купить немного домашней еды и овес лошадям. Как это не было соблазнительно, на ночь решили здесь не оставаться. Более того, после селения всадники ускорили шаг, чтобы отъехать подальше: сельчане слишком жадно смотрели на кошель, набитый акче.
Также сельчане сообщили, что в дне пути есть пограничный городок, с харчевней и рынком. Новость дала надежду путникам на горячую похлёбку и здоровый сон на кровати под крышей, без вздрагивания от каждого шороха.

Спасибо за внимание.
Глава 53.

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори