Пришло время...

Тем временем профессорский помощник вернулся домой в лёгком и приподнятом настроении…

Жизнь становится чуть более похожей на весеннюю. Весь наколдованный снег уже сошёл, мир снова зазеленел и потеплел, и теперь снова зовёт насладиться им без оглядки на тягостные мысли.
Малефисента чуть насмешливо называет всё это «птичьими восторгами» и милостиво позволяет Диавалю лететь куда угодно, если дело сделано. И вот сегодня ему эта милость улыбнулась сполна: отнёс большой заказ — гуляй себе до вечера, сколько вздумается.


Сначала он просто вволю носился над Запретным лесом, поглядывая с высоты птичьего полёта на горы, густую чащу и виднеющийся вдалеке Хогвартс. Затем, наконец превратившись обратно, отправился просто так гулять по Хогсмиду.
Впрочем, гулять в одиночку оказалось малоинтересным занятием, и парень неохотно отправился пешком по Верхней улице. Проходя мимо «Трёх мётел», он подумал, что был бы рад сейчас посидеть здесь с Русом… А может быть, снова пригласить Алису? В прошлый раз он предложил ей сам выбрать, куда пойти, и был безумно рад, когда вместо того жуткого розового кафе она выбрала его любимый паб. Ну и пусть это место любят многие: на то он и волшебник, чтобы наколдовать вокруг них чары, отталкивающие чужое внимание.

Но сегодня и Рус, и Алиса на занятиях, а ему на работу только завтра. При всём желании никак не встретишься.
Вот тебе и свобода… Хороша свобода, когда не знаешь, куда и с кем себя девать!


Поразмыслив немного, Диаваль решил вернуться домой. Раз уж Малефисента с утра была в неплохом настроении, можно попытаться вытащить её из замка. Просто так, прогуляться и отдохнуть. Неважно, куда и зачем. Всё же лучше, чем ходить по замку как тень…
Тем более, уже вечереет. Она любит это время, любит наблюдать за заходом солнца и провожать уходящий день. Иногда они делают это вместе, делятся пережитым за день или просто молчат, глядя на закат и думая каждый о своём. Пожалуй, из таких минут понемногу и складывается лучшее, что есть в жизни…
Напевая что-то бодрое и торжествующее, парень направился по пустым каменным коридорам, слушая, как гулкое эхо сопровождает каждый его шаг.


Малефисента нашлась довольно быстро. В полной тишине она сидела за столом, неестественно прямая, словно окаменевшая.
От увиденного Диаваль замер ещё на пороге. Он уже набрал воздуха в грудь, собираясь нарушить её тишину бодрым приветствием, но что-то удержало его. Что-то настораживающее и зловещее было в этой тишине, во всём её виде. От утренней лёгкости не осталось и следа.


Хорошо бы, если это просто очередная меланхолия… После того случая с деньгами с ней это часто бывает. Впрочем, в последнее время эта история стала забываться, уходить в прошлое и уступать место новым заботам.
Кто знает, что её расстроило сегодня? Может, это и есть повод позвать её с собой и отвлечь.


— Ну вот я и вернулся, — начал Диаваль издалека, приближаясь к столу. — Тоска зелёная, одному болтаться по Хогсмиду. Как твой день прошёл, госпожа?
— Прекрасно, как никогда, — последовал сухой и саркастический ответ.


Он только пожал плечами: в общем-то, бывало и похуже. Кажется, просто дурное настроение накатило. С ней это бывает, если надолго оставить её наедине с собой.
— Поделишься? Только с твоего позволения, съел бы что-нибудь. Я голоден как целая воронья стая!
Не встретив никакого возражения, парень ухватил со стола горбушку хлеба и с наслаждением откусил кусок. Всё-таки в одиночку и есть не очень-то вкусно.


Только сейчас он заметил, что перед Малефисентой лежит свежий номер «Ежедневного Пророка» и пара каких-то свитков.
— Фто пифут? — поинтересовался он с набитым ртом, кивнув головой в сторону газеты.


— Смотря кто и кому, — ответила она неестественно спокойным тоном, даже не повернувшись к нему.
— Да я о «Пророке». Что интересного пишут сегодня?
— Хм… Если отбросить всю ту дрянь, которую пишет эта Скитер, гороскопы, пятновыводители и сверхскоростные мётлы с мазью в подарок, то останется только кроссворд на последней странице.

Диаваль ничего не ответил. Понятнее от этого не стало. Так он и думал, в общем-то, «Пророк» тут ни при чём. Значит, очередной заказчик разозлил, или…


— Что же ты не спрашиваешь, кто тебе пишет? — тем временем поинтересовалась Малефисента.
— Мне?
— А кому же ещё. Тебя здесь заждалось письмо от профессора МакГонагалл.


Тут-то он и почувствовал самое неладное.
Взяв свиток со стола, Малефисента протянула его помощнику:
— Ну, бери, чего смотришь? Здесь твоё имя написано.


И Диаваль его взял. Выбора у него не было. С трудом проглотив оставшийся хлеб, он приготовился к худшему.
Он уже понял: кто бы ни прислал это письмо, что бы там ни было, Малефисента это уже прочитала.


Он осторожно развернул свиток, чувствуя боковым зрением, что госпожа на него смотрит. Смотрит жутко, пронзительно, не оставляя ни малейшего шанса скормить ей очередную безобидную ложь, придуманную тут же на ходу.


Сомневаться уже не приходилось: адрес был написан почерком Снейпа. Ещё более торопливым и небрежным, чем обычно.
Внутри было написано не так много, но более чем достаточно, чтобы понять всё.

Вчера вечером была поймана самка хвостороги. Все составляющие уже пущены в продажу. В Хогсмиде вовсю идёт подпольная торговля кровью и когтями. Кожа срочно переправлена заказчику.
Отпишись мне сразу же, как получишь это письмо, жива ли твоя госпожа. На всякий случай имей в виду: в окрестностях действуют браконьеры.

— Поделишься? Что на этот раз: в Гриффиндорской башне пробили крышу, дождь затопил весь кабинет, горные тролли подняли восстание прямо в холле?


Должно быть, именно этот насмешливый тон и вывел Диаваля из оцепенения. И придал ему той решительности, которой сейчас так не хватало.
— Не думал, госпожа, что ты об этом спросишь. Ты ведь уже и сама всё прочитала, так? С каких пор у нас принято читать письма, если видишь не своё имя?


Малефисента медленно поднялась на ноги. В глубине души Диаваль пожалел, что рискнул дерзить ей: сейчас эта дерзость разозлит её ещё сильнее, и тогда…

Она не стала бушевать. Не стала кричать, злиться, метать гром и молнии. Только проговорила коротко и жёстко:
— С тех самых пор, как у профессора МакГонагалл стало принято писать тебе письма рукой Снейпа.


Уверенность Диаваля расправила крылья с новыми силами, переборов накативший страх. Вот он и пришёл, момент истины. Пусть даже так жутко и внезапно. Когда-то же это должно было случиться!
Ещё не зная, зачем, он решил попробовать выиграть время. И, свернув письмо, твёрдо заявил:
— И что, что Снейп? Почему мне не мог бы писать кто-то, кроме МакГонагалл?


— Прекрати валять дурака, Диаваль! — прикрикнула Малефисента, теряя своё нарочитое хладнокровие.
Помощник умолк, ожидая худшего. Она неотрывно смотрела на него, положив ладонь на хрустальное навершие посоха.
— И долго ты собирался держать меня в дураках? Как давно вы с ним заодно?


Диаваль уже не знал, что подстёгивает его сильнее: страх, дерзость, внутренний протест, освобождение от накопившейся лжи или всё вместе. Он смотрел на неё в ответ, не отводя глаз и не собираясь сдаваться.

— Ну, если в твоём понимании работать вместе — значит «быть заодно», то скоро полгода. С декабря, как пришёл в Хогвартс. С самого первого дня я работаю помощником Северуса Снейпа, мастера зелий и защиты от Тёмных искусств.


Малефисента ничего не ответила. Покачав головой, она сощурилась и зашлась тихим, нервным смехом.
— Поверить не могу, Диаваль. Что такого пообещал тебе Северус Снейп, мастер зелий и Защиты от тёмных искусств, что ты согласился взять свою клятву обратно и предать меня?


— Тогда я тоже задам вопрос, — не собираясь отступать, выпалил помощник. — Что такого сделал тебе Северус Снейп, что ты записала в предатели и его, и меня заодно?


— Поверить не могу, — снова прошептала Малефисента одними губами, — что ты, Диаваль, такое чудовище. В глаза мне смотришь и насмехаешься… Неудивительно, что ты держишь меня за дуру, если так оно и есть. Я снова пригрела на груди бессовестного предателя.
— Вот поэтому, — крикнул юноша, со злостью бросив на стол письмо, — поэтому мне и приходится врать тебе! Потому что ты ни за что не согласна увидеть и принять правду такой, как она есть! Потому что ты… ты слишком…


— Потому что я?.. — осторожно переспросила Малефисента, с вызовом глядя на него. — Что же я, Диаваль? Слишком круглая дура, чтобы понять? Слишком высокомерная, чтобы видеть дальше своего носа? Слишком ничтожная, чтобы тратить на меня своё время? Ну, говори, не стесняйся. Сегодня же день откровений, так будь откровенным до конца.

Хрустальный шар под пальцами стал угрожающе наполняться зеленоватыми завихрениями, словно вот-вот расколется на части.


— Ты права, — согласился Диаваль. — Пришло время раскрыть правду. Хоть я и дал слово не раскрывать её тебе, но буду только рад это слово нарушить. Да, я работаю со Снейпом. Да, он знает, что убитым драконом могла быть ты. И да, я предан ему, и буду всю жизнь благодарен за то, что он вытащил тебя с того света! Когда ты лежала здесь и умирала неизвестно от чего, это не я оказался таким умным и шустрым, что сумел распознать твою болезнь и достать для тебя нужное лекарство. Это Снейп сразу понял, чем ты больна, это он пришёл сюда с противодраконьей сывороткой, и отпаивал тебя ею из вот этого самого кубка. И просидел у твоей кровати всю ночь, пока не убедился, что ты не умрёшь!


— А теперь можешь взять свой посох и убить нас обоих, если тебе от этого станет легче. Или проклясть, как ты это любишь делать.

Оставив Малефисенту в немом оцепенении, Диаваль наконец с облегчением выдохнул и опустился за стол, склонив голову и сцепив руки в замок. Что ж, если ему сейчас действительно придёт конец, то он хотя бы уйдёт с чистой совестью.


Повисла такая гнетущая тишина, что ему уже начало казаться, будто все этажи замка медленно опускаются сверху и вот-вот раздавят их обоих.

— Это… очередная твоя дурацкая шутка? — наконец выдавила из себя Малефисента.
— Ну знаешь, в тот момент мне явно было не до шуток, — фыркнул помощник. — И не до этих ваших вечных разбирательств. Как-то ты совсем не смешно позеленела и лежала в горячке.


— Почему, Диаваль?..
Она осторожно приблизилась к нему и склонилась, глядя в лицо так, словно увидела впервые в жизни.
— Почему Снейп?.. Как он мог… вообще здесь оказаться?
— Это я его привёл. Открыл ему каминный ход и полетел за ним в замок.
— Но почему за ним? Что на тебя нашло, что ты отправился за Снейпом?


— Потому что это самый надёжный человек, которому я мог бы доверять. Приведи я сюда какого-нибудь незнакомого аптекаря, ты бы больше обрадовалась? — недоверчиво склонил голову парень. — Да он бы на следующий день разнёс по всему Хогсмиду, что ты и есть тот дракон, который летает над лесом.
— Зачем ты рассказал Снейпу о драконе? — спросила Малефисента дрогнувшим голосом. — На что ты надеялся?
— На то, что он сможет помочь тебе раньше, чем будет слишком поздно. Я рассказал ему всё, что знал. Всё, что помогло ему вовремя вытащить тебя с того света.
— Но ведь он теперь знает…
— Да, знает. И это он строго-настрого велел мне, чтобы я убедил тебя больше не обращаться и не летать. Это ему прислали письмо из Министерства, что над замком замечен дракон. И если бы Снейп не знал, кто этот дракон, и не предупредил тебя, у нас уже давно были бы большие неприятности… И сегодня, как видишь, он пытается сделать всё, чтобы тебя не пустили на ингредиенты.


Горько и тяжело вздохнув, Малефисента покачала головой.
— Как ты мог быть так уверен, что Снейпу можно доверять? И рискнул привести его сюда?
— Я давно уже догадался, что он человек надёжный. Ему можно доверить что угодно. И в ту ночь убедился в этом как никогда.
— Не могу в это поверить…
— Это я заметил. Если бы ты поверила, я давно уже мог бы рассказать тебе всю правду и не изворачиваться как дурак.
— Но зачем ты пошёл к нему на службу?
— В помощники, — спокойно уточнил Диаваль. — Так же, как и к тебе. Ты спасла мою жизнь, и я пообещал быть верным тебе всю свою жизнь. А Снейп спас твою жизнь. И как ты уже знаешь, денег он не берёт. Поэтому я буду в благодарность помогать ему, чем могу. Пока он жив и всё так же готов оберегать тебя от смерти.


— Господи… Какой кошмар.
Малефисента опустилась за стол, спрятав лицо в ладонях. Давно уже её помощник не видел её настолько разбитой и обессиленной.


— В чём кошмар-то? Что ты до сих пор жива?
— Ты… притащил сюда Снейпа, — прошептала она одними губами. — Я лежала здесь в бреду, полуголая… и вся зелёная.
— Ну, не притащил бы, так ты лежала бы такая же зелёная, только уже полгода как в земле, — пожал плечами Диаваль.


На это Малефисента ничего не ответила. Всё ещё пытаясь принять и до конца осознать услышанное, она бессильно запустила пальцы в волосы, обратив перед собой невидящий взгляд.


— Вот… выпей хоть воды, что ли, — предложил Диаваль. — Или чего другого. Я принесу, если надо.


Малефисента сглотнула и отрицательно покачала головой. Потрясение слишком подкосило её, и она опустила голову, не говоря ни слова.


— Если что, я здесь, — напомнил о себе помощник. — Говори, если чего надумаешь.


Он тихо отошёл от стола в дальний угол, внимательно следя за происходящим. То, что в такие моменты её опасно оставлять одну, он давно уже знает. Поэтому лучше присмотреть, не натворила бы чего.


Больше Малефисента не произнесла ни слова. Словно не веря своим глазам, она снова протянула руку за письмом и развернула его, долго перечитывая несколько коротких строк…







Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори