Готэмские сказки. История четвертая. Часть 1

На музыкальном фестивале в пригороде Готэма происходит череда странных смертей. Ганшот отправляется туда с заданием разобраться в случившемся.



Часть 1

Для настроения, очень советую включить, так как дело происходит на музыкальном фестивале: youtube.com/playlist?list=PLRX6vET6yU4mgZEgp1uSsVLQ8GzY88N64

Бладхейвен был в своем нормальном состоянии небольшим городком к западу от Готэма, который, как обычно и заведено в таких случаях, исправно снабжался от «старшего брата» наркотиками, преступностью, проституцией, беспризорниками и бездомными – то есть всеми чертами большого города за исключением денег. Таким образом, пока Готэм сжигал невезучих заживо, поманив их яркими огнями красивой жизни, Бладхейвен топил в болоте всех вместе, не размениваясь на ложные обещания.

Бри бывала тут последний раз очень давно, и город запомнился ей как спящий беспробудным наркоманским сном, потихоньку переходящим в героиновую кому. Зато теперь Бладхейвен и вовсе не спал, будто накаченный амфетамином. Тысячи людей сталкивались в этом водовороте и не просто так. Встречи эти оставляли следы: от мимолетных касаний на песке эмоций до глубоких царапин на граните памяти, от счастливых сувениров до болезненных шрамов.

Бри могла бы льстить себя надеждой, что ее выбрали за умение идеально встраиваться в любую среду хоть активной женщиной, хоть незаметной мышкой, хоть яркой карьеристкой. Однако, честно сказать, особых умений, чтобы вписаться в толпу фестивалящих в Бладхейвене не требовалось. Молодой черноволосый мужчина, ее ровесник, на мгновенье показавшийся ей знакомым, легонько коснулся ее рукава.
— Я тебя раньше не видел тут.
— Наверное не заметил, — ответила она с улыбкой. И вправду, нынче в Бладхейвене и слона бы не заметили. – Я – Бри.
— Меня зовут Мэллоун, Спичка Мэллоун.
Она вскинула бровь.
— Почему?
Он по-мальчишески усмехнулся, и смутное ощущение узнавания растаяло без следа. В последние годы ей пришлось повидать много мужчин, и судьба им, и вернувшимся домой, и навсегда оставшимся в джунглях близ Сайгона, не особо улыбалась.
— Спичек не найдется? Курить хочется.
Она рассмеялась и протянула ему пачку. Он прикурил и потянул ее за собой, вставая на ноги.
— Пойдем. Петь будут Ash&Dust.

Со Спичкой чувство узнавания, видимо, было ложным, но Ash&Dust она действительно знала, как знали все Штаты и весь мир. Последние девять лет они упорно выгрызали свой успех, но, как оно обычно и бывает, работа эта прошла для широкой публики незаметно. Для тех, кто, как Бри был далек от музыки, их взлет на музыкальный Олимп виделся вертикальным.

Встречали их бурно. Толпа еще сильнее навалилась на ограждения между фан-зоной и сценой, и в конце концов, те, не выдержав напора, рухнули. Бри на мгновенье испугалась давки, которая в многотысячной толпе могла оказаться смертоубийственной, но люди перераспределились мирно. На самом деле вся эта человеческая масса между музыкальными площадками, ярмарочными лотками, палатками, фургонами и машинами все время была в движении.

Люди приходили, уходили, перемещались от одной точки к другой, спали на траве, натыкались на старых друзей, заводили новые любови и забывали о них.

Вокалист Эш из Ash&Dust, он же Эш Грин, любил говорить в интервью, что выступать с концертом перед публикой – это словно заниматься сексом со всем залом одновременно. Конечно, когда твой зал это луг размером с несколько футбольных полей, количество тех, кто виртуально занимается с тобой сексом, переваливает за сотню тысяч за раз, а длительность этого энергетического полового акта начала считаться на недели – это утомляет.

Эш устал. Устал и гитарист Кит Даст, устал Чини Грувер на барабанах, однако Эш небезосновательно подозревал, что в основном весь энергетический поток толпы был направлен именно на него. Конечно, чувствовать энергетику ста тысяч людей приятнее, чем когда эта же сотня тысяч тянет энергию из тебя – бывают такие «мертвые» залы, выступать перед которыми — все равно что петь в черную дыру.

Однако петь под бомбардировкой лучами энергии сотни тысяч людей – это тоже сомнительное удовольствие, которое Эш мог бы сравнить с выступлением неподалеку от взрыва ядерной бомбы. Черная дыра или атомная бомба – это выбор на любителя.

Проблема была в том, что Эш это дело действительно любил, да и халтурить не привык (Кит такое быстро пресекал без разбора званий). Они снискали свою славу на том, как отлично Эш умел умирать на сцене, это он и делал из вечера в вечер.

Оливер притянул Дейзи к себе поближе. Он с трудом уломал лучшую активистку всех женских движений их колледжа на этот вояж в Бладхейвен, но расчет был верен – толпа пьянила не хуже всего остального что тут активно продавалось для опьянения. В Бладхейвене Дейзи ломаться перестала.
— Шикарно же?
Она только кивнула, завороженно глядя на сцену.

На сцену полетели цветы, кое-какие явно из цветочных магазинов Бладхейвена, но в основном простые букетики ромашек, маргариток и фиалок, собранных в лесках рядом с лугом и перевязанных хайратниками и фенечками. Один из них крепко приложил Кита в грудь, словно пуля, но тот даже не поморщился.

Бри не столько слушала, сколько смотрела по сторонам, но ни единой фальшивой ноты ни от Ash&Dust, ни от толпы рядом не замечала. Эш не фальшивил даже вдупель пьяный или под кайфом, и никто в толпе не производил впечатления, будто за желанием веселиться и верить в лучшее скрывает также и желание периодически убивать молодых мужчин.
Спичка взял ее под локоть.
— Пойдем, малышка. Надо промочить горло.
***

Весной в Бладхейвене предзакатные золотистые сумерки были долгими и благостно-спокойными.

Рядом с палаткой рыжеволосой Пэм, которая плела венок, быстро перебирая тонкими пальцами, собралась большая компания. Разожгли костер, что запрещалось, но никто особо за этим не следил, разогрели консервы, перекусили и приналегли на выпивку.

Даже Эш перебирал струны гитары как-то томно, совсем не похоже на рок-музыкальный «шум» как его обычно характеризовали обыватели. Только голос его, хоть и без форсирования сейчас, не изменился – все так же был напоен какой-то внутренней радостью, словно совершенно независимой от самого певца, мягко переливался, хватал за душу.

Ему подпевали, вполголоса, чтобы не мешать. Бри тоже послушно подтягивала ноты – она знала эти песни. Их пели студенты, пацифисты и хиппи, выходившие на улицы Вашингтона последние девять лет. Проблема в том, что ей, как Ганшот, слушать демонстрантов приходилось, будучи совсем на противоположной стороне. Слышала она их и в другом месте, в другой стране, но об этом ей еще меньше хотелось сейчас вспоминать.

Позади Спички пристроился с багетом и колбасой на подстилке Джейсон – мальчишка, которому Бри дала бы едва ли лет четырнадцать на вид. Остальные были заметно старше, но очевидно ничего против его присутствия не имели.

Только Вайолет – невероятная красотка в умопомрачительном голубом платье – кокетливо протянула:
— Джей, маленьким мальчикам пора спать. Твой папочка волноваться не будет?
Бри невольно повернулась к ней, словно желая проверить собственный слух. Она знала этот типаж женщин, которым жизненно необходимо, чтобы у их ног в обязательном порядке были все представители мужского пола в компании. Тем не менее отрабатывать такие приемы на юнце, по мнению Бри, было просто неспортивно, все равно что стрелять в сидящую птицу. Однако Джейсон, видимо, на свое счастье, еще не успел вникнуть в эти межполовые игрища.
— Нет, — сказал он, передернув тощими голыми плечами, покрытыми мурашками от весенней вечерней прохлады. – Мой старик никогда не волнуется.
Одного взгляда на него – одетого в тряпки явно с чужого плеча, давненько немытого и нестриженного — было достаточно, чтобы ни на секунду в этом не усомниться.

— А где Кит, Эш? – спросил Чини между песнями, на секунду отвлекаясь от Черри Берри, которая только что закончила собственное выступление.
— Где он может быть? – вопросом на вопрос ответил Эш, глубоко затянувшись сигаретой. – Охаживает очередную юбку. Пока ни одной не пропустил между Метрополисом и Стар-сити.
Он вроде как шутил, но голос его, выразительный, богатый модуляциями, прозвучал не без желчи.

Кит, который, собственно, занимался именно тем, о чем его друг и сказал, возник у него за плечом как раз в этот момент.
— Что ты там говорил, Эш?
— Что ты быстрый как серебряная пуля*, — ответил тот и встал на ноги.

— Пойду проветрюсь, — сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь, и, скомкав пустую пачку от сигарет, кинул ее на землю.
Никто особо не обратил на него внимания – большинство из присутствующих вообще вряд ли способны были на чем-то концентрироваться больше тридцати секунд подряд.

Бри, однако, проводила его взглядом. Сгущались сумерки, и хотя все вокруг заполонили люди – они вовсе не были сейчас в Бладхейвене гарантом безопасности. Оборачиваясь, она вдруг перехватила взгляд Спички, такой же внимательный и сосредоточенный, вслед Эшу.
Ей стало совсем неспокойно.
Конец первой части
Автор работает за еду отзывы

* Silver bullet — это девственник на американском сленге 70х, не смогла найти аналог из русского сленга тех времен. Эш стебется.

Есть в тексте и еще пасхалочка) Расскажу ее в последней главе

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори