Городок. Глава 93. Страшная ночь.

Глава 92.
Рабочий день подходил к концу. Джейку оставалось принять несколько пациентов по списку, и можно было идти домой. Вот уже около часа за дверью в коридоре слышался непривычный для тишины больницы шум: топот ног, громкие указания врачей, дребезжание колесиков кушеток.Джейкоб отпустил последнего пациента и направился в гардероб для медперсонала. Когда мимо него пробежало несколько санитаров вместе с людьми в одежде службы спасения, он заглянул в сестринскую и спросил, что происходит:
— Около города в туристический автобус врезался грузовик. Очень много пострадавших. Вызывают из дома всех хирургов и травматологов.
— Узисты нужны? — Возможно к утру понадобятся. Сейчас важно всех извлечь из раскуроченного автобуса и привезти в больницу, а там уж видно будет… Рук не хватает, чтобы принимать с машин «скорой» и развозить по отделениям.
Мужчина посмотрел, как торопливо женщина облачалась в форму, снял белый халат и попросил:
— Выдай мне костюм медбрата.Джейкоб никогда не забудет эту ночь. За недолгое время практики в больнице он не приобрел ни капли той душевной стойкости, врачебной прямолинейности, умения спокойно смотреть на смерть как неотъемлемую часть земного существования. Когда он находил или подтверждал заболевания во время УЗИ диагностики, он уверял себя, а иногда и пациента, что всё поправимо и дальнейшее лечение выпишет врач. А ведь он ни разу не диагностировал злокачественную опухоль, чтобы усомниться в том, что с человеком всё будет хорошо. Он был врачом в чистеньком беленьком халатике, и в его работе не было ни горя, ни смерти. В эту ночь Джейк снял розовые очки. И ему ещё повезло, что он не видел, как людей вынимали из груды раскорёженного металла, а только принимал пострадавших из машин на каталке и бегом вез в сказанное ему отделение.Спустя час такой работы он понял, что он хочет слышать название любого отделения, но только не «в морг». Стон и плач потерпевших, которые его так ужасали в начале ночи, стали звуком надежды на исцеление, и они были желаннее беззвучной, накрытой простыней клади.
Вечер накануне. Том Браун смотрел на папку с прошитым договором, лежащим на его столе.Он помнил текст почти наизусть. Завтра всё будет подписано, заодно с брачным контрактом. Ликуй, Том, это два самых крупных проекта в твоей жизни! Сбывшаяся мечта многих лет!
Тогда почему не покидает неприятное, гадливое, словно начинающийся гастрит чувство? Причины можно превратить в слова и заверить себя, что сомнения — это проявление слабости, а ему под силу решить любые проблемы и недоразумения. Человека всегда можно переубедить, обмануть, заставить молчать, купить, сломать: в зависимости от человека и того, что требуется от него. Он думал об определенных людях, и их дальнейших взаимоотношениях.
Как бы Том не пытался заглушать свою совесть в течении многих десятилетий, сейчас она очередной раз прорывалась наружу и настойчиво требовала как минимум ещё одного разговора. Для чего? Всё решено. Но было несокрушимое чувство, что нужно.
Том не обращал внимание на череду машин скорой помощи, обгоняющих его.Он вообще не замечал мелочную суету внешнего мира. Это было где-то параллельно, никак не касаемо его.
По мере приближения к больнице концентрация машин и звуки сирен усилились. Включенный спецсигнал на его машине потонул в общем гуле и был полностью проигнорирован.
Вокруг больницы всё двигалось и гудело словно огромный улей. Из подъезжающих машин вынимались каталки с людьми, их принимал персонал больницы, выслушивал быстрые комментарии сопровождающих спасателей, заталкивались пустые носилки, и машины уезжали.
Том понял, что произошла какая-то трагедия, но его она не касалась, поэтому мужчина уверенно пошел внутрь. Охрана грубо расталкивала перед ним суетящихся людей. На приемном посту ему подтвердили, что Джейкоб Тейлор смену не сдал и находится где-то в больнице. Мистер Браун стал рассматривать бегающий вокруг персонал и всё-таки увидел Джейка. Тот торопливо вез каталку и пытался на ходу разговаривать с лежащим мужчиной.
— Джейкоб! — окрикнул его Том.
Молодой мужчина оглянулся, и мистер Браун был поражен выражением его лица: осунувшееся, изможденное, с застывшим выражением ужаса. Он выглядел лет на 10 старше.
— Джейк, завтра подписываем договор. Нам нужно поговорить. — Казалось, мужчина не воспринимает происходящее вокруг. Он стоял перед кушеткой, мешая продолжить движение. — Мистер Браун, вы не видите, что происходит? У нас много потерпевших, они нуждаются в неотложной помощи. Здесь каждый сотрудник нужен. Поговорим завтра. — Джейк попытался двинуть кушетку, но два телохранителя уверенно перекрыли собой проход.
— Джейк, видимо, ты в шоковом состоянии и плохо соображаешь: нам нужно поговорить, и пока это не случится, ты не вернёшься к своим делам.
— Я прекрасно понимаю, что делаю, а вы совсем умом тронулись от своих денег. Здесь люди умирают, и я буду помогать, сколько хватит сил. Убирайтесь отсюда со своим контрактом! Завтра вы «купите» меня, а сегодня я не потрачу на вас ни минуты. Вон! — Джейк не сдержал эмоций, и толкнул мистера Брауна в грудь, пытаясь освободить путь каталке.
В этот момент амбалы схватили его и завернули руки за спину.Том поправил рубашку и посмотрел на выворачивающего парня:
— А я ведь хотел по-хорошему…
— Черта с два! Нельзя «по-хорошему» ломать жизнь человеку! Я сделаю всё, чтобы вы с отцом тысячу раз пожалели об этом браке! — выкрикнул окончательно скрученный парень.
Люди вокруг стали обращать на них внимание, останавливаться, кто-то снимал на телефон. Пострадавший на каталке застонал.
Том оглянулся и сделал жест охране: парня отпустили.
Джейкоб быстро поднялся и метнув взгляд, полный презрения, быстро повез каталку к лифту.
Кажется, только сейчас мистер Браун очнулся и понял, где он находится. Он стал наблюдать за суетящимися людьми, всматриваться в лица лежащих на каталках, заглядывать в открывающие двери кабинетов.Воспользовавшись суетой и достаточно побродив по 1 этажу больницы, он вышел на крыльцо приемного покоя. Ночь была свежей и бодрящей: именно такой, какая способствует одиночеству и размышлению… если бы не творящийся вокруг ад. Мистер Браун ещё чуть постоял и пошел к машине.
Джейкоб давно сбился со счету, сколько раз принимал людей из машин. Он только помнил, что автобус был на 52 пассажира, плюс водитель, плюс гид. Подъезжающие машины стали более редкими: значит пострадавших почти перевезли. Но мужчина по привычке, сложившейся за эту ночь, продолжал ожидающе смотреть на въездные ворота больницы. «Скорая помощь» хоть и с включенными мигалками, но въехала медленно. «Или лёгкая травма, или покойник»,- почти безэмоционально мелькнула в голове мысль. В открывшихся дверях машины Джейк увидел женщину с круглым животом. «Полный ассортимент пострадавших», — подумал мужчина и приготовился ее принимать.
— Прикати ей кресло! Она не хочет лежать горизонтально, — крикнул фельдшер из машины.
Джейкоб усадил женщину и спросил, какая у нее травма.
— На мне нет видимых повреждений, но когда произошло столкновение, меня сильно тряхнуло… А теперь ужасно болит внизу живота… — женщина посмотрела на него глазами, полными слез, — у меня было уже два выкидыша. А так хочу сохранить этого ребенка. Пожалуйста, помогите!Джейк бессознательно вытер руки о ещё более грязный костюм санитара и медленно повез ее в гинекологию.
Женское отделение было одно из немногих, которое минимально мобилизовали для приема пострадавших в аварии. Здесь было тихо, и в коридоре горело только резервное освещение.
Джейкоб подкатил кресло-каталку к дежурному посту и сообщил медсестре о состоянии пациентки.
— Сейчас нет ни одного врача в отделении. Я смотреть её не буду. Пусть лежит здесь до утра.
— Утром, возможно, будет поздно, нужно сейчас оказать ей какую-нибудь помощь. Может «выкидыш» случиться.
— Ты гинеколог? Акушер? Осмотри её, а я не знаю и не имею права. В больнице много людей, которых с того света сейчас вытаскивают. А она, вон, сидит спокойно и глазами хлопает. Значит, до утра подождёт. — Хоть обезболивающее ей сделайте, — Джейк растерянно смотрел на беременную, на лице которой было написано горе и безнадежность.
— Слушай, парень, с беременными всё иначе. Нельзя так просто вколоть лекарства, как при переломе, порезе и тому подобных травмах. Неизвестно, почему ей больно. Завтра придет врач, посмотрит ее на кресле и сделает УЗИ. Тогда и будет выписано соответствующее лечение…
Не дослушав рассуждения медсестры, Джейк развернул кресло и быстро повез из отделения.
— Куда вы меня везёте? — обеспокоенно спросила женщина.
— Я сам могу сделать УЗИ.
Беременную он смотрел первый раз. Было какое-то иное чувство, нежели при диагностике заболевания. Маленькая жизнь вызывала в нём непривычное умиление и трепет. Забавное существо прижимало кулачки к подбородку и упиралось пяткой в стенку плодного пузыря, пытаясь выпрямить ножку. Джейк включил звук и услышал частое сердцебиение. Редкая улыбка тронула его губы. Мужчина не мог объяснить, почему испытывает чувство, сродни счастью. — Гематом нет. Отслоения плаценты нет. Размеры и сердцебиение соответствуют сроку беременности. Гипертонус матки, поэтому болит живот. Скорее всего это произошло или от удара, или от нервного потрясения, всё-таки вас последней вытащили. Главное, физический и душевный покой. Думаю, вас быстро подлечат.
У женщины, лежащей на кушетке, текли слезы. — Нет ничего ужасного. Всё поправимо, не расстраивайтесь.
— Это от радости. Мне было так страшно потерять и этого ребенка.
Джейк опять усадил женщину на кресло и повез обратно в гинекологию.
Там он передал результат УЗИ уже другой медсестре, настроенной более доброжелательно. Она заверила его, что прямо сейчас поставит необходимую капельницу, и пострадавшей полегчает. Джейк тепло распрощался со своей пациенткой, которая так и продолжала уже непонятно от чего лить слезы, и обещал ещё навестить ее.
Мужчина медленно шел по первому этажу больницы, ставшим непривычно тихим после ночной суеты. Было примерно 5-6 утра. Он смертельно устал и с трудом соображал. Джейк находился в прострации и не знал, что ему сейчас делать. Его радовало только то, что у последнего пациента, которого он отвез, был обнадёживающий диагноз.
Мужчина в полном бессилии плюхнулся на стоящую в коридоре лавку.Проходящая мимо знакомая медсестра протянула ему стакан горячего чая:
— Хочешь, иди поспи в сестринской. Как начнет ходить транспорт, поедешь домой.
— Не. Сейчас пешком пойду. Хочу дома нормально выспаться.Он так и продолжил сидеть на скамье, не находя в себе сил подняться. В памяти пробегали события прошлой ночи, которые уже казались кадрами просмотренного фильма о катастрофе. Джейк почти погрузился в сон, когда почувствовал, что рядом с ним кто-то присел.Мужчина повернул голову и увидел того, кого ожидал и хотел видеть меньше всего: мистера Брауна. «Ах, да. Какой-то разговор» — промелькнуло в голове парня, но Том молчал и смотрел на папку в него в руках. — Я сейчас еду к твоему отцу. Подвести? — неожиданно спросил будущий тесть.
— Нет. Мне нужно пройтись, — спешить к месту казни совсем не хотелось.
— Знаешь,… мне жаль. Правда, очень жаль…
— Мне тоже, — машинально ответил Джейк.У него ни сил, ни желания уточнять, о чем конкретно сожалеет Том: о жертвах катастрофы, о столь разных во взглядах его дочери и зятя, о аморальности их бизнес-затеи или ещё о чём. Уже было не важно. Сожаление не имеет смысла без попытки что-либо изменить. Том Браун больше ничего не сказал. Когда он выходил из больницы, Джейк сидя спал на скамейке коридора.

P.S.: Для поднятия настроения решила выложить небольшой бекстейдж:
«Во время съемок никто не пострадал»

«Кушеток мало, столы короткие: упирайтесь ногами»

Спасибо за внимание.
Глава 93. Эпилог.

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори