ЗАТМЕНИЕ. 19. Долгая ночь. Финал.

20. ФИНАЛ.

Рат-Кроган, 5 месяцев спустя
Бекки выпрямила ноющую спину, критически глядя на свою работу. Времени у них с Шарлоттой и Айлин было в обрез, но они украсили дом, стараясь сделать все, как в детстве, как делали мама и Несса. Каминная полка и простенки, книжные шкафы и даже старый подвесной канделябр были щедро украшены и перевиты можжевеловыми ветками, и по каминной зале распространялся терпкий аромат. Бекки смотрела на залу, знакомую с детства. Здесь она бегала малышкой вместе с Айлин, перед этим камином Несса и мама учили их писать, за тем же столом, где учились прежде Томас и Эван, а потом и Брайн… Везде видны были следы обновления. Новая кладка взамен старой, давно крошившейся от времени, Шарлотта Грэхем обновила ковры и половички в коридорах, но стол остался все тот же. Эван ни в какую не пожелал менять его. На этом столе зазубрины от папиного ножа, за ним Эван и Том чистили охотничьи ружья, а мама ругалась на них, что они разбрасывают промасленную бумагу около огня… Бекки устало смахнула прядку со лба. Как много воспоминаний, она и не подозревала, что помнит эти мелочи, пока не приехала снова и они обрушились на нее. Интересно, с Эваном так же? Или он запер их так далеко, что они не могут вызвать боль и радость… Дверь в комнату тихонько открылась и вошла Айлин. Волосы убраны в тугую косу, к нарядному платью прикреплен зеленый бант — символ Долгой ночи. Она улыбнулась спокойной теплой улыбкой.
— Вот ты где! Держи-ка, я так и думала, что ты забудешь, — и Айлин приколола на лиф ее платья такой же крохотный бант.

Минуту сестры стояли, глядя на пламя, весело потрескивающее в камине.
— Айлин…
Сестра крепко стиснула ее руку, подняла на нее глаза. И в них было молчаливое понимание и родство.
— Я знаю, Бекк… Мне тоже их не хватает. А теперь пойдем, все тебя ждут.

За большим столом собрались сразу три семьи, и Бекки подумалось, что никогда прежде Рат-Кроган не видел такой странной компании. Эван восседал во главе стола, на месте, причитающемся лорду Рат-Крогана по праву. Он остался прежним и все же изменился — раздался в плечах, пополнел, все его движения скупые, спокойно-размеренные, как у отца. Его прелестная жена, урожденная Шарлотта-Мария Вессекс, ныне леди Грэхем сидела справа, одной рукой придерживая головку дочери. Розмари Грэхем было всего два месяца, и сегодня она впервые лицезрела столько народа.

Старшие дети Грэхемов — Алексис и Эндрю, сидели за отдельным детским столом, когда не носились по зале. Шарлотта отчаялась успокоить их и пожала плечами.
— В конце концов мама тоже не слишком строго смотрела за нами, — смеясь сказала она на взгляд Айлин. — Она постоянно была занята следующим младенцем!
Даффи фыркнул и пододвинул стул жене.
— Так оно все и должно быть устроено, — довольно сказал он, когда Бекки наконец села, осторожно придерживая живот. Ехать в Рат-Кроган на восьмом месяце было безумием, но Бекки понимала, потом с младенцем на руках она и вовсе не приедет. А ведь и Айлин, и Эван там… Даффи тоже не до конца оправился от болезни, и поэтому кортеж ехал так медленно, как было возможно. Под конец Бекки боялась, что и вовсе не успеет к празднику. Младенец толкнулся, и Даффи положил на ее вздувшийся живот ладонь.
— Ему не терпится появиться на свет.
— Ему?
— Да, мы думаем, это мальчик, — пояснил Даффи, отхлебывая вино. — Тем более у нас уже есть Эмбер.

Бекки нашла взглядом дочку, занятую возней с собаками у камина. Кудри, так тщательно расчесанные и заплетенные всего час назад, безбожно растрепались и свисали клоками по сторонам ее бледного веснушчатого личика. Рядом с Алексис Грэхем она выглядела ничуть не лучше крестьянки, — ревниво подумалось Бекки. — Даже на подоле платья пятна. Ох, Эмбер!.. И ведь Шарлотта вроде бы и не прикладывает особенно много усилий, а ее дети выглядят настоящими лордами.

Тут же у книжного шкафа что-то горячо обсуждали Дуглас Даффи и сын Эвана Эндрю. Джаред наверняка улизнул в кабинет, он всегда любил книги. Бекки перевела взгляд на пустой стул рядом с Эваном, и тяжело сглотнула. Сколько лет прошло, а эта незаживающая рана до сих пор болит у них всех. Оказалось, много легче похоронить Томаса и смириться. Но сколько Кит ни пытался, узнать что-то о судьбе Брайана так и не удалось. До сих пор он числился пропавшим без вести, хотя в глубине души и она, и Айлин с Эваном знали — он мертв! Будь у него возможность за эти годы дать знать о себе, он бы сделал это непременно! Брайан никогда не войдет в эту дверь, не обнимет их, не родит детей.Но надежда, призрачная, полубезумная надежда все еще тлела в их сердцах. И поэтому стул рядом с хозяином Рат-Крогана оставался пустым. Эван терпел ее мужа, Бекки видела, как ходят желваки у него под кожей, но он был главой дома и вел себя вежливо. Впрочем Даффи не стремился ввязаться в перепалку и Бекки была им обоим за это благодарна. Мужа Айлин не было, он ушел в плавание и никак не мог успеть к Долгой ночи, но с ней приехала ее дочь, почти ровесница Джулии и теперь они вместе шушукались на диване у камина. Дик сидел за общим столом. Он уже взрослый и герцог, пусть привыкает. Бекки с гордостью поглядела на него. Дик похож на Кита, вылитый, и иногда у нее от этого заходилось сердце. Да, странная атмосфера была в большой зале сегодня. Праздничная, но пополам с горечью. Старые обиды и раны прощены, но не забыты, по другому и быть не могло.
После первой перемены блюд разговор постепенно оживился. Эван с гордостью рассказывал сестрам, что и где перестроил в доме, Бекки слушала рассеянно, думая, что похоже этот младенец появиться на свет здесь, в ее родном доме. Даффи скучающе цедил вино, впрочем похвалив его совершенно искренне. Айлин с интересом и легким опасением косилась на лорда Даффи, недоумевая, чем он пленил ее взбалмошную сестру-герцогиню.

Шарлотта ловко меняла и направляла беседу, как только она начинала задевать острые углы. Но тут в комнату вбежала Алексис. От ее чопорного поведения не осталось и следа. Белокурые волосы взлохмачены, на щеках красные пятна. Следом вошел Дуглас, и по его виду Бекки поняла — что-то он натворил. Его прямо распирало от гордости.

— Мама, отец! Он… Этот дикарь!..- Алексис стала багровой и со злостью ткнула в грудь низкорослого Дуга пальцем.
— Я поцеловал ее, — гордо сообщил Дуглас, бесстрашно глядя на дядю Эвана, — и когда Лекси подрастет, женюсь на ней. — И добавил с детской непосредственностью. — Бэллилах достанется мне и мы будем жить там!

В оглушающей тишине залы раздался громовой гогот Даффи. Он оперся о стол и смахивал слезы, навернувшиеся на глаза. Эван с бесстрастным лицом повернулся к нему.
— Я не вижу ничего забавного в том, что Ваш сын ведет себя неподобающим образом, лорд Даффи!

— Мой сын ведет себя как мужчина, — весело отозвался Даффи. — И девочке повезет с ним, — он снова фыркнул. Бекки и сама едва не рассмеялась, уж ей-то хорошо известен был норов Даффи-младшего, но она сдержалась. Шарлотта успокаивающе положила руку на ладонь мужа.

— Алексис, дорогая, пойду наверх, причешись, и спускайся к сладкому, — ровным голосом велела она. — Лорд Даффи, — обратилась она к Дугу. — Ты тоже приведи себя в порядок.
— Да, миледи Грэхем, — серьезно кивнул Дуг и поспешил улизнуть, а то еще отец задаст взбучки.
— Вино кончилось, — Даффи поднял пустой кувшин.
— Я принесу, — Бекки встала, качнула головой.
— Все хорошо, мне хочется выйти, здесь душно.

Она прошла по маленькому коридору на кухню, налила из бочонка полный кувшин. Ее охватило спокойствие и истома то ли от праздника, то ли от того, что этот дом полон воспоминаний. Она прислушалась к голосам в зале — никто не ругается, слышен смех. Бекки улыбнулась, невидящим взглядом скользя по старенькому буфету с потрескавшимися дверцами, по очагу, закопченому даже больше, чем в Бэлилахе, по корзинкам с яблоками, принесенными из ледника. Как странно повернулась жизнь, петляла, вела их вслепую и в обход ясным и видимых дорог… И вот они все здесь, под одной крышей. И в Рат-Крогане мир, как и в ее душе.

Бекки смахнула слезинку. Должно быть, она стареет, все чаще задумывается о прошлом, которое минуло безвозвратно. Или это все Долгая ночь виновата… И на краткий миг ей представились здесь, на этой кухне две девочки, много младше ее самой. Одна заботится о другой и обе они, как неоперившиеся птенцы, жадно смотрят в мир, гадают, что он им даст — счастье, любовь, жизнь…

Бекки так ясно увидела мать и тетю Ванору, что защемило в груди. Джулия очень похожа на Ванору, мама всегда это говорила: ее волосы, ее глаза и линия губ… Все повторяется, и никто до конца не умирает. Уходит к духам клана, чтобы оттуда следить за нынеживущими и беречь их. Мама, отец, Несса, Ванора, Томас… Все бесчиссленные Даррохи и грэхемы, и даффи… Стоя посреди пустой кухни, Бекки остро, как никогда ощущала сейчас свое с ними родство. Потом она сморгнула и видение исчезло, словно его и не было.
— Есть вы или нет, спасибо вам. — тихо шепнула Бекки, и подхватив кувшин, стараясь не расплескать ни капли, медленно пошла в залу…


Дорогие друзья, спасибо, что читали и были здесь, спасибо за ваши отклики и поддержку) Без вас я бы не стала снимать эту историю и она так и осталась зарисовкой из жизни сестер Грэхем в далекой приграничной крепости. Но я давно заметила: стоит истории дать волю, свободу, и она разрастается, появляются новые и новые линии, как побеги на дереве весной, и уводят в такие дали, о каких я не могла бы и помыслить в самом начале, и это — подлинное чудо, которое никогда мне не надоест! В этой истории я с огромным удовольствием делала декорации, подчас это нравилось мне даже больше написания… Что еще сказать… Я люблю всех ее героев без исключения. Люблю Беккс за ее прямой сильный нрав, хотя все свои качества я вложила в Блисс Даррох. Люблю упрямого, грубоватого Брюса, мне очень не хватало его в последних сезонах( И Кита, и Каина (с ним мы еще встретимся), и Даффи… Иногда я думаю, что может быть, похожие люди когда-то действительно жили на нашей земле, любили, страдали, оставили после себя след… После истории все мои герои оставили след в моей душе, ибо они — отражение моих мыслей, поступков или размышлений… Конечно, я не хочу сказать, что в моей жизни была такая ситуация, как у Блисс или Бекки, но я ставила себя на их место, думая, как бы поступила сама. И пусть поступки эти часто бывали ошибочны или кому-то казались слабыми или глупыми, пусть так, но я была честна с собой, с героями и с читателями)

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори