По ту сторону кинофеста. У страха зубы велики

Оказывается, страсти по Барракуде имеют ещё одну обратную сторону…

(Если вдруг кто-то забыл или не знал, события начались здесь. Прежде чем в этом эпизоде появятся новые персонажи, объясню, о ком идёт речь)




За несколько дней до начала кинофеста
Сегодня можно было бы никуда не спешить и спать сколько вздумается. Но уснёшь тут, когда расслабиться невозможно…
Лора тихонько пробралась на кухню. Пользуясь тишиной и отсутствием лишних глаз, набрала в строке поиска «Юридические услуги».
Не может быть, чтобы всё это было законно! Если обратиться к хорошему юристу, вопрос должен решиться легко и быстро… Вопрос только в цене. И очень большой вопрос.


От предлагаемых расценок у Лоры глаза на лоб полезли. Откуда у неё наберётся такая сумма? Если и за квартиру платить нужно, и чем-то питаться, а теперь ей ещё и понижение грозит…


— Ты чего не спишь?
В кухне, сонно зевая, появилась Ракель. Небывалый случай, чтобы она проснулась так рано. Сколько подруги живут в одной квартире, её по утрам из пушки не разбудишь. Но если она уже здесь, отвертеться от неё уже не получится.
— Да так, поработать решила, — Лора быстро свернула вкладку поиска и открыла документ с набросками статьи.
— Угу, — скептически кивнула Ракель, — в выходной, в шесть утра. Супер, самое оно.


Лора никогда не умела врать с убедительным лицом. Тем более, близким людям. А тем более Ракель, от чьей проницательности вообще ничего не скроешь.
— Ты чашку ищешь? Твоя уже высохла, возьми на полке.
— Чашку я и сама найду, ты мне мозги не запудривай. Лучше расскажи, что ищешь ты. Новую работу, да?


Последняя попытка отвлечь внимание с треском провалена. Лора опустила голову.
— Чтобы найти новую работу, надо сначала уволиться с этой.
— А в чём проблема?
— В том, что я не могу этого сделать.
— А вот это уже интересно… Ну давай, выкладывай. Ты же ещё с прошлого вечера молчишь и прячешься.


Подруга уселась напротив с чашкой кофе. Лора вздохнула, не поднимая головы. Тут уже никуда не денешься, придётся быть откровенной. Иногда она удивлялась, как такого человека вообще занесло в профессию, связанную со СМИ? Ракель бы допросы вести, она одним взглядом кого угодно расколет.
— Конечно, молчать ты можешь сколько влезет. Но вот скажи, тебе самой от этого легче? Или, может, у тебя проблемы так быстрее рассасываются?


Спорить Лора не стала. Ей действительно нужно было поделиться своей проблемой, а Ракель за несколько лет под одной крышей стала ей настоящим другом. Пожалуй, самым близким и понимающим. Но перед её волевым характером Лора всегда чувствовала себя нерешительной дурочкой.
— Не могу я так больше, понимаешь? Как можно смотреть человеку в глаза и брать интервью, если знаешь, что потом всё вывернут наизнанку и намешают туда кучу грязи? Потому что мой материал скучный и пресный, читателю не за что зацепиться. Бездарная писанина, в которой нет перца, нет пикантных подробностей.
— Угу, — кивнула Ракель из-за чашки. — То есть когда на курсе тебя хвалили за талант, всё было ок. Всем хватало соли и перца по вкусу. А Барракуде этой твоей, значит, мало. Слушай, а может, она того, переболела и вкус потеряла?


— Тебе смешно, Келли, а я в идиотском положении. Знаешь, как всё хорошо начиналось? Я договорилась с Аннорой Астори. Встретились, пообщались, статья обещала быть интересной. Она сама по себе интересный человек, как вообще интервью с ней могло быть пресным? У неё своеобразные манеры, уже готовый букет всяческих специй.
— А какого лешего тогда не хватает твоей этой акуле?
— Не знаю, — Лора совсем расстроилась. — Не хочу и вспоминать, что я от неё выслушала. Если коротко, то я полная бездарность, ни писать не умею, ни с людьми общаться. Мои статьи ни к чёрту не годятся, и я её как корреспондент не устраиваю.


— Стоп, — щёлкнула пальцами Ракель. — Значит, ты её не устраиваешь. Статью она в публикацию не приняла…
— Хуже! Она отредактировала её. То есть просто написала всё, что считала нужным. Выкинула реальный материал и приплела туда, что сама захотела.
— И?
— И вот это попало в журнал. Исправленное и дополненное. Кому интересно, что говорила сама Астори? Давайте лучше нальём туда алкогольной зависимости и приправим постельными сплетнями!
Ракель обрадовалась, что как раз допила кофе, иначе просто подавилась бы от услышанного.
— Эмм… Ты меня извини, но она там у вас совсем озверела?


— Не то слово, — Лора даже зажмурилась. — Знаешь, как было хорошо, пока она не приехала? У неё же основное издательство в Испании. Здесь так, филиал. Когда я только пришла работать, её вообще здесь не было. Всё было отлично, никто на мою работу не жаловался. Не знаю, что случилось потом и почему она приехала, но я уже полгода как в котле варюсь.
Под ложечкой неприятно засосало. Лора уже давно заметила, что общение с Барракудой вызывает у неё физический дискомфорт. Сейчас же было достаточно вспомнить вчерашний разговор…
— Знаешь, Келли, по-моему, её бесит сам факт того, что я живу и дышу. Я её как человек раздражаю. Не знаю, почему.


— Потому что честная и правильная, — подсказала Ракель.
— Угу, это она тоже говорила. Она сказала, что такой, как я, вообще нечего делать в журналистике. И что ни одно приличное издательство не будет меня терпеть. Я нигде не приживусь, потому что дура и бездарность.
— Ну, про бездарность я уже в третий раз слышу… Так уволила бы, в чём вопрос?
— Вчера я пыталась уволиться в третий раз. В третий! И она опять не приняла моё заявление.
— Круто. А причины?
— Я не устраиваю её на своей должности. Она может предложить мне только место наборщика. Молча набирать готовый текст, который уже написали умные люди. Никаких правок и отсебятины, только то, что есть.
— Стоп, что-то я вообще ничего не пойму, — Ракель окончательно запуталась и потёрла виски пальцами. — Ты хочешь уйти на другую должность или вообще уйти?


— Вообще уйти!
— Так какого…
— Вот! — выпалила Лора, — это и есть моя проблема! Она не принимает моё заявление. Я не устраиваю её, но она не хочет меня отпускать! Говорит, я и так ни за что деньги получаю, только рейтинг журнала свожу в минус двести процентов. Она может предложить мне только самую мизерную работу, на которой я, наверное, должна отработать все незаслуженные деньги.
Лора зажала рот рукой, испугавшись собственной догадки. Ракель закатила глаза, сделала глубокий вдох и выдох.


— И теперь я ищу юриста, чтобы уволиться, — добавила Лора. — Я уверена, что имею на это законное право. Хотя Барракуда всё время повторяет, что она имеет полное право распоряжаться штатом и назначать кого куда считает нужным.
— Пока я только вижу, что она считает нужным пугать и держать тебя в штате, — заметила Ракель. — И держать там, где ей это надо.
Она заложила руки за голову и уставилась в потолок. Лора ещё больше разволновалась:
— А зачем ей бездарь и бестолочь? Где логика? Может, потом она мне вообще предъявит счёт, если я работаю в убыток её изданию?
— Значит, не такая уж бездарь и бестолочь. Ты уже сама ответила на свой вопрос, Лора: ты не устраиваешь её как человек. Ей нужен тот, кто будет жить по её правилам. Жить, дышать, работать, писать статьи. Ты не подходишь ей, это факт. Но ты именно та исполнительная дурочка, которая выгодна журналу. И пишешь хорошо, хоть она и не признает этого никогда. Ей удобно задвинуть тебя на такую работу, где ты будешь просто молча делать то, что скажут.


— Не буду я делать этого, — рассердилась Лора. — Всё равно уйду из журнала. Только где я возьму деньги на юриста? И когда ещё это будет… Завтра Барракуда уезжает в Париж. Она никому не доверяет, сказала, что поедет только сама. А мне опять ждать с заявлением до её приезда…
— Подожди, — перебила её Ракель. — А зачем ждать? Ты понимаешь, что это и есть твой шанс?
— Какой шанс?
— На свободу, балда! Иди и подписывай заявление, как только твоя Барракуда уплывёт искать свежего мяса.
— Ты что, без неё нельзя! Только она должна подписать…
— Да конечно, — фыркнула Ракель. — Это она тебе наплела? Ты же сама говоришь, что у неё здесь филиал. В основном она сидит у себя в Испании. Но у вас же есть своё ответственное лицо?
— Конечно…
— Ну вот! Значит, на его имя и напишешь. Если заявление уже принято, ничего она тебе не сделает. Не имеет права.
— А если имеет? И если мне всё равно не подпишут?
— Во заладила, если да если, — рассердилась Ракель. — Ты для начала попробуй, а потом будешь панику разводить!


Лора совсем разнервничалась и поднялась из-за стола, собирая волосы в хвост.
— Как ты можешь быть так уверена, Келли? Ты же не юрист! И не увольнялась, пришла и работаешь без проблем…
— Потому что надо уметь включать голову и думать трезво. А в таких вещах никому не помешает разбираться, совсем необязательно быть юристом.


— А что, если она права? Вдруг я нигде не смогу работать? Не Барракуда, так кто-то другой будет. От меня опять потребуют жареного материала… А я так не могу, понимаешь?


Лора снова опустилась на стул, рассматривая свои ноги в тапочках.
— Не надо было мне соваться в журналистику… Я думала, что не всё в ней так грязно. Я хотела писать правду, Келли. Сблизить читателей и знаменитостей. Показать их такими, как есть… Или какими они сами себя хотят показать. Но не топить в грязи!


— Перестань грызть себя, — строго предупредила Ракель. — Но ты права, если и дальше хочешь работать в прессе, тебе придётся отрастить зубы. Во-от такие! И совсем не для того, чтобы жрать ими знаменитостей…
Она ободряюще улыбнулась и подмигнула подруге.


На это Лора ничего не ответила и напряжённо уставилась в одну точку.
— Эй, — Ракель подошла ближе, помахала перед ней ладонью и щёлкнула пальцами. — Есть дома кто живой?
— Я так рассчитывала на кинофест, — призналась Лора. — Хотела поехать и объяснить всё миссис Астори. Она же думает, что это моя статья.
— Ты думаешь, она помнит о тебе?
— Не знаю… Но чувствую себя полной скотиной. Начинаю понимать тех, кто вообще не даёт никаких интервью и ненавидит всех журналистов.


— Знаешь, что? А ты выложи своё интервью в блог! И запись туда можно прикрепить, как живое доказательство.
— Но у меня его нет!
— Так заведи, в чём проблема? Это лучшее, что ты можешь сделать. Привлечь читателей, заслужить доверие и интерес к своему материалу. В журнале тебе всё равно не дадут писать. А на новом месте, кстати, очень даже оценят.
Лора задумалась, потирая холодные пальцы.
— Наверное, ты права… Всё-таки жаль, что я никуда не поеду. Такой шанс только раз бывает. И с Джоном Смитом так и не встречусь. Какое там интервью для раскрутки… А если Барракуда ещё и узнает о блоге, мне конец.


— Ну, с Джоном Смитом мы потом разберёмся, — подмигнула Ракель. — И чего ты так боишься свою Барракуду, если всё равно уходишь от неё? А она это видит и давит на тебя ещё больше! Всё, вечером вместе займёмся твоим блогом, сделаем тебе удачный старт. А пока вспомни, что у тебя выходной. Сходи погулять, развейся и выкинь всё это из головы.
Не принимая никаких возражений, она заняла место Лоры за столом.
— И знаешь, что? Так ты правда рискуешь не выжить в СМИ. Но не потому, что у тебя таланта нет. А потому что ты всего боишься, даже самой себя. Учись отстаивать своё! Перестань бояться, верь в свои силы, и тебе цены не будет!


Полтора часа спустя...
— Подумай, Брэндон. Это такой шанс!
— Какой шанс? — ворчливо ответил голос из динамика. — Я уже сказал, поедет Линда. Мне плевать, что у неё медовый месяц, и что Париж нравится ей меньше, чем Прага.
— Ну и пусть себе едут в Прагу! Чего ты упёрся, Брэндон? Ты же сам женатый человек.
— Не я упёрся, — снова ответил ворчливый голос. — У неё, можно сказать, два в одном. И медовый месяц, и репортаж с кинофеста.
— Представь себе, Брэндон, что медовый месяц и командировка вообще-то разные вещи.
— Медовый месяц — не тяжёлый случай, — отрезал Брэндон. — Кого я отправлю, кроме неё? Сильвию, которая заболела? Или Алису, которая двух слов не свяжет?
— Меня, например, — спокойно и уверенно напомнила Ракель.
Из динамика раздалось напряжённое сопение.
— Ты там совсем обалдела, что ли? Куда я тебя отправлю? Ты креативщик, а не репортёр!
— Ну и что? Поеду как Линда, я даже не против отзываться на её имя.
— А сама Линда в курсе, что ты хочешь быть ею?
— В курсе.
— И что говорит?
— Что я её спасительница. И чтобы ты не упирался, как осёл на водопое.


Снова повисло сопящее молчание.
— Сестрёнка, я давно говорил, что ты ненормальная?
— Давно. Можешь сказать это ещё пару раз, если тебе полегчает.
— Что ты будешь там делать? Ты же не репортёр, ты даже не знаешь, как строить интервью!
— Знаешь, некоторые этого и с дипломом журналиста не умеют. А кого-то и с талантом записывают в бездари. И вообще, с чего ты взял, что я не умею? Я же ещё никогда не пробовала. Хочешь, на тебе потренируюсь?
— Ракель, — угрожающе пообещал голос из динамика, — я тебя убью!
— Убьёшь, обязательно! Только после кинофеста. И после того, как я привезу интервью с Джоном Смитом.


Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори