Знатная плутовка. Глава 18. На утро

/по роману Ширли Басби/
Глава 17, ч.2: babiki.ru/blog/foto-istorii/235491.html
Все серии в Дневнике: babiki.ru/diary/228335.html

Утром Николь не торопилась вставать. Еще не совсем проснувшись, она лежала в постели и наслаждалась той блаженной расслабленностью, которая впервые за долгие дни охватила ее душу и тело. С улыбкой на устах она нежно поглаживала подушку, сохранившую отпечаток головы Кристофера.

Она не знала, когда он встал, но полагала, что с рассветом. А судя по неяркому свету за окном, произошло это не так давно. Постель еще хранила тепло его тела.
Николь прижалась щекой к его подушке. Настало время признаться себе — она влюблена в Кристофера Саксона! И почему-то это признание не вызвало у нее ужаса и негодования. Что бы ни таило в себе будущее, больше не было смысла обманывать себя.

Теперь-то она осознала, что неприязнь к капитану Сэйберу была лишь средством самозащиты, попыткой загасить растущее влечение. Даже выступив против него заодно с Аленом, она всего лишь пыталась усмирить неясное томление в своей душе.
Она присела и позвонила в колокольчик, вызывая мисс Мауэр. Если Кристофер придерживается своего первоначального плана, то, вероятно, он еще не уехал. В душе Николь возносила немую молитву о том, чтобы все произошедшее между ними изменило его планы на будущее.
Быстро умывшись, она с помощью Мауэр облачилась в светло-бежевое муслиновое платье в горох и несколько раз торопливо провела гребнем по непослушным волосам.

Кристофер наверняка испытывает к ней сильное чувство, думала она. Если он и после сегодняшней ночи будет обращаться с нею так же, как прежде, то она просто возненавидит его. Ее собственные чувства были таковы, что пренебрежение или безразличие с его стороны стали просто невыносимы. Ей был необходим хоть какой-то намек на то, что и для него эта ночь была особенной.
Спустившись вниз, Николь вздохнула с облегчением: его упакованный багаж еще стоял у дверей. Значит, он не успел уехать. Наверное, поджидает ее, чтобы увидеться перед разлукой… Тут появился Сандерсон, который вежливо приветствовал ее:
– Доброе утро, мисс Николь. Вы сегодня рано поднялись!

– А где мистер Саксон? Он ведь еще не уехал, правда?
– О нет. Он собирается отбыть через час, не раньше. Я накрыл ему завтрак. Желаете к нему присоединиться?
– Спасибо, именно этого мне и хотелось бы.

Когда Николь вошла в столовую, Кристофер поднял глаза в изумлении. Сегодня она выглядит особенно привлекательно, подумал он. Вид ее едва прибранных кудрей, удивительно гармонировавших с цветом платья, напомнил ему картину беспорядочно рассыпавшихся по подушке волос, и что-то в глубине души кольнуло мучительно и сладко.

Николь подошла к своему обычному месту за столом и со смущенной улыбкой произнесла:
– Доброе утро!


Сандерсон налил ей чашку крепкого кофе, какой предпочитал Кристофер, и удалился, чтобы принести для нее завтрак. Оставшись одни, они молча глядели друг на друга с разных концов стола, и Николь в страхе почувствовала, что не находит слов, которые следовало бы произнести. Действительно, что надо сказать мужчине после проведенной с ним ночи, да еще такой ночи и такому мужчине, как Кристофер?

Он уже собрался в путь, был одет по-дорожному, и Николь неприятно поразило, что его лицо хранило отрешенное и сосредоточенное выражение. В то же время от нее не укрылась необычная бледность его слегка осунувшегося лица, явно свидетельствовавшая о бессонной ночи. Николь улыбнулась кончиками губ. Она-то знала, из-за чего он не спал!
Эта едва заметная лукавая улыбка ему была знакома. Так улыбалась ее мать, когда была чем-то очень довольна. Такую улыбку на лице Аннабель Кристофер видел особенно часто незадолго до того дня, как был коварно предан. Угрюмо уставившись на ничего не подозревавшую Николь, он подумал о том, как легко чуть было снова не попал в старую ловушку.
– Тебя что-то радует? Так поделись со мной. Я тоже не прочь посмеяться, — буркнул он недовольно, и от его ворчливого тона улыбка исчезла с ее лица.

– Я улыбаюсь просто так. Такое прекрасное утро… – неуверенно произнесла она. Не зная, чем он недоволен, она потупила глаза, желая лишь того, чтобы развеялась та гнетущая атмосфера, которая вдруг сгустилась вокруг.
Но Кристофера такой ответ не удовлетворил и он настойчиво переспросил:
– Ты всегда по утрам улыбаешься до ушей, как идиотка?
Николь чуть не выронила чашку.

Она не хотела вступать в пререкания, но не могла игнорировать его вызывающий тон.
– А вы всегда по утрам бываете в таком дурном настроении?
– Ник, прошло не так много времени с той поры, как мы вместе плавали на шхуне. Наверное, ты еще не забыла, каков я бываю после ночи, проведенной с девкой?

Последние слова Кристофер почти выкрикнул. Единственная мысль, засевшая в этот миг в его воспаленном сознании, была о том, что перед ним сейчас сидит родная дочь Аннабель, затмевающая своей неотразимой красотой кукольную миловидность матери, подобно бриллианту на фоне дешевой стекляшки. Он очень хотел бы забыть прошлую ночь и вернуться в то безопасное состояние духа, в каком пребывал все эти годы.
Грубые слова обожгли Николь, как удар бича. Ее хрустальная мечта оказалась разбитой одним небрежным словом.
– Как вы смеете? – воскликнула она, дрожа от гнева.

В следующее мгновение, не помня себя от нахлынувшего негодования, она изо всех сил запустила ему в голову чашку с кофе. Кристофер уклонился. Чашка пролетела мимо, но горячий кофе выплеснулся ему прямо в лицо.
– Довольно! – вскричал он, вскакивая на ноги.

– Ну уж нет! – выпалила Николь. – Я только начала!
Следом за чашкой полетела фарфоровая тарелка, за ней тяжелая серебряная солонка. Кристофер не успевал уворачиваться, и солонка достигла своей цели, больно стукнув его в грудь. Ярость прибавила Николь сил. Она судорожно озиралась в поисках новых снарядов, которые можно было бы запустить в обидчика. Ее взгляд упал на серебряный подсвечник, стоявший посреди стола. К счастью для Кристофера, она на этот раз не попала в цель. Подсвечник со звоном ударился об стену в двух дюймах от головы Сандерсона, вошедшего с подносом в руках.

Николь, не теряя ни секунды, метнулась к слуге и выхватила из его рук довольно весомый поднос. С криком «Негодяй!» она метко швырнула свой новый снаряд, угодив прямо в грудь Кристоферу.
Сандерсон взирал на побоище широко раскрытыми глазами. А Кристофер невозмутимо принялся салфеткой смахивать с сюртука остатки завтрака.
– Ты можешь идти, Сандерсон, – небрежно обронил он. – Мы с мисс Николь скоро закончим нашу трапезу.


– Как прикажете, сэр, – только и выговорил Сандерсон, пятясь к выходу.
В столовой воцарилась тишина. Спокойный тон Кристофера несколько остудил гнев Николь, и теперь она с испугом озирала учиненный погром.
Кристофер внимательно поглядел на нее. Знавал он взбалмошных девиц, но такую еще не приходилось! Хотя он был сильно рассержен, его распирало от смеха. Что ж, он с самого утра готовился к схватке и получил, что хотел.
– Буря стихла? – спросил он шутливо.

Николь было не до смеха. Гнев прошел, оставив в душе горечь и опустошенность. Она молча повернулась и, пошатываясь, двинулась к двери.

– Постой, Ник! – окликнул Кристофер. На лице девушки было написано такое отчаяние, что это его тронуло. – Прости, Ник. Мне не следовало так говорить. Я сегодня с самого утра не в духе. Забудь о том, что я сказал, и начнем все сначала.

Николь серьезно посмотрела на него. Она не верила ни дружелюбному тону, с каким он обратился к ней, ни ласковому выражению его лица. Слишком часто он обманывал ее.
– Нет, – склонив голову, ответила она тихо. – Мы не начнем сначала. Вы выразились вполне ясно. Пусть все будет так, как мы условились ранее. Этой ночью произошло недоразумение. Будьте уверены – оно не повторится.

На пороге она остановилась и произнесла:
– Желаю вам доброго пути. Жду вас вместе с миссис Иглстон. Когда-то мы были с нею очень дружны.
Оставшись один, Кристофер долго не сводил взгляда с закрывшейся двери. Он испытывал уже не гнев, скорее огорчение. Последние несколько минут, за которые, казалось, произошло непоправимое, ему очень хотелось бы прожить иначе. Усилием воли он заставил себя переключиться на привычное мнение о том, что все женщины невыносимы. И Николь особенно!

«Что со мной происходит?» — думал он позднее, плывя в лодке вверх по течению к Новому Орлеану.

Мысли о Николь не оставляли его. Но в то же время ему не давали покоя воспоминания о недостойном поведении ее матери. Кристофер не желал, чтобы кто-нибудь пробил тот щит, которым он в душе укрылся от людского коварства. В конце концов он решил держать Николь на расстоянии. Он не может себе позволить влюбиться, тем более – в нее! Оставшееся время на пути в Новый Орлеан он упорно настраивал себя против нее. Наконец ему самому стало казаться, что он вполне этого добился.

В тот же день Кристофер встретился с миссис Иглстон. Семейство ее работодателей находилось в отъезде и она временно наслаждалась заслуженным покоем. Мисс Дюма в последние дни стала просто несносна, и вдова полковника была уже готова принять любое предложение Кристофера.
Пока он живописал приключения Николь, женщина, то и дело хватаясь за голову, завороженно смотрела на него.

– Да, такова Николь Эшфорд! – вздохнула она наконец. – Она с малолетства была сорванцом. Конечно, я не одобряю столь экстравагантного поведения со стороны юной леди, но должна признаться, что я не удивлена. Смерть родителей девочка переживала очень тяжело, а ее опекуны оказались людьми не лучшего сорта. Разумеется, я буду счастлива, если смогу ей помочь… Ты так добр! — наклонившись к Кристоферу, заговорила она. Отчего ему вдруг стало не по себе.

– Николь невероятно повезло, что именно ты раскрыл ее секрет. Представляешь, что могло бы произойти, если б она попала в руки какого-нибудь бесчувственного монстра, который воспользовался бы своей властью над беззащитным дитя… и лишил бы ее невинности? Об этом страшно подумать! Ей удивительно, исключительно повезло, что она встретилась с тобой. Кто знает, что иначе могло бы случиться!

– Слава Богу, теперь все позади… — пробормотал он. Кристоферу еще никогда в жизни не доводилось чувствовать себя так неуютно и он поскорее продолжил:
– Естественно, я хочу, чтобы она вернулась под крышу родного дома. Думаю, несмотря на продолжающуюся войну, нам следует позаботиться о ее скорейшем возвращении в Англию.
– Боюсь, это не так просто, — покачала она головой.
– Что вы имеете в виду, мадам?
Ему было стыдно, что он заманивает ее в ловушку, однако знал, что это необходимо. Делая вид, будто не понимает ее, он добавил:
– Конечно, мы должны поработать над ее манерами, однако не сомневаюсь, что вам это по силам.

– Я думала не столько об этом, сколько о том скандале, который разразится, когда станет известно, что Николь Эшфорд все эти годы вращалась среди матросов, притворяясь юношей. Дорогой мой, этого нельзя допустить! Иначе ее репутация будет навек погублена.
– И что вы предлагаете?
Миссис Иглстон потупилась. Она чувствовала, что ничего подобного не случилось бы, будь она в ту пору рядом с Николь. Теперь она страстно желала исправить создавшееся положение, даже ценою лжи, что было совсем не в ее духе. Наконец она неуверенно произнесла:
– Мы можем ради ее блага пойти на обман – сказать, что мы с нею были вместе!

Презирая себя в душе за одержанную победу, Кристофер поспешил согласиться.
– Когда мне получить расчет у Дюма?
– Сегодня! – без колебаний ответил Кристофер.

Они провели в Новом Орлеане два дня, решая неотложные задачи. Кристофер оставил пространный заказ у дамского портного, снабдив его мерками, какие мисс Мауэр сняла с Николь. Еще важным делом для молодого Саксона были встречи со своим банкиром и деловым агентом, с которыми он обсудил все финансовые проблемы, связанные с его предстоящим полугодовым отсутствием.

*** *** ***
Текст Ш.Басби, 1980
Перевод с английского С.С.Степанов, 1997
Редакция molina033, 2021

И бэкстейдж!

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори