Забыть нельзя влюбиться Глава 31. Что делать?
Предыдущая глава
Толик встретил меня в спортивном костюме и тапочках. Умирающим явно не выглядел. Наверное, это хорошо, только я почему-то чувствовала раздражение.
— Что, паршиво выгляжу? – усмехнулся Толя, помогая мне раздеться.
— Нет, что ты, бывало и похуже. В смысле, нормально ты выглядишь. – Я смутилась и замолчала.


— Хочешь кофе?
— Не хочу, но буду.
Толя обожает кофе с молоком. Причем молока там значительно больше, чем кофе. И дополняет все это целая гора сахара. Пить такой экзотический напиток не хочется. Так что я выбрала чашку и ловко нахимичила туда пару ложек растворимого кофе, что держали в доме исключительно для меня. А потом плюхнулась за стол напротив Толика.

— Как себя чувствуешь?
— Прекрасно. В понедельник на работу.
— Не рановато?
— В самый раз. Замучился из дома вопросы решать.
— Бедненький.
— Что стряслось? – участливо спросил он.
— Ничего.
— Аня, я же вижу. Кто-то умер?
— Надеюсь, что нет. – Я взглянула в упор и неожиданно для самой себя выпалила:
— Мне кажется, у папы роман. Я видела его в ресторане с какой-то бабой.
Толя ничего не ответил. Просто взял мою руку в свои и крепко сжал. А я разревелась.

— Знаешь, не стану говорить банальности, вроде того, что тебе показалось или ты не так поняла. Твои родители – взрослые люди. Разберутся сами. Скажу лишь одно. Что бы там у них не случилось, Александр Михайлович все равно остается твоим отцом. Со всеми его недостатками и слабостями. Может, мы не всегда можем понять его поступки, но от этого он не перестает быть для тебя лучшим отцом на свете, правда?
Я кивнула.
— Так же и София Андреевна для тебя всегда будет самой лучшей мамой.
— Толя, ты такой умный. Скажи, что мне делать. Как подумаю, что вернусь домой, а там они. И все это вранье…
— Ничего, просто люби своих родителей.
— Люби как можешь и даже чуточку больше, – невесело усмехнулась я.
— В смысле?
— Да так, ерунда. Это Марина такое определение дала.
— Надо же, и Марина иногда что-то умное выдает.
— Не обижай мою подругу. Скажи лучше, как мне себя вести.
— Как ты вела себя месяц назад, так же и сегодня.
— Месяц назад я была совсем другая, – тихо ответила я.
— Какая же другая? Все так же, моя любимая Анечка.
— Да я на мир смотрела иначе. Он казался красивой сказкой. А сегодня он разбился вдребезги.

Толя подвинул ко мне ближе коробку шоколадных конфет. Я машинально взяла ближайшую и надкусила. Она показалась абсолютно безвкусной, и я положила ее на салфетку. Казалось, я никогда больше не смогу чувствовать себя счастливой. Все, что меня окружало, оказалось ненастоящим. Самые близкие люди притворялись таковыми.
— Ладно, мне пора. Извини, что побеспокоила. Выздоравливай.
Хотелось как можно скорее очутиться на улице. Я злилась на себя и жалела, что меня вообще занесло к Толику. Хотелось поддержки, а он развел демагогию. Самая лучшая мать, самый лучший отец…
— Подожди, не горячись. Предлагаю отложить наш разговор на неделю. За это время ты немного остынешь. Потом мы непременно к нему вернемся, – примирительно ответил Толя.
— Хорошо. Давай.
Через неделю я вообще никуда не вернусь. Ни к разговору, ни к Толику. Он меня совсем не слышит. И не понимает.

— Помнишь, я рассказывал тебе о своем дяде?
— Угу.
— Он приглашает на выходные в свой охотничий домик. Ты как?
— Что еще за домик?
— Обычный домик. Рядом лес. Если захочешь, мы сможем прогуляться, подышать свежим воздухом.
— Стоит ли? Ты только после болезни…
— Что, если мы туда выберемся через пару недель? Где-нибудь в начале февраля, – воодушевленно продолжал тот. – Как раз очередной месяц знакомства отпразднуем.
— Я хотела тебе сказать… – собравшись с духом, начала я. Но тут по закону подлости у Толика зазвонил мобильный. Он поморщился, но ответил, и принялся объяснять, где найти нужный файл по работе. Когда он закончил, я стухла окончательно.

— Извини, отвлекся. Так что ты хотела сказать? – улыбнулся он.
— Мне пора домой. Извини меня. И я, правда, очень рада, что тебе лучше.
— Я заеду за тобой в среду?
— Давай не будем загадывать. Я в мастерскую. Наклевывается интересный проект. Если все сложится удачно, буду занята всю неделю. Я сама тебе позвоню. Пока.

По дороге я купила дешевого пойла и устроилась в парке на скамеечке. Отхлебывала прямо из горлышка и закусывала пирожком. Ветер пронизывал насквозь. Но я лишь туже затянула шарф и продолжала сидеть.
Скоро пришло спасительно отупение. Я внимательно изучала носки своих сапог, не желая ни о чем думать.
Настойчиво звонил телефон. До чего противная мелодия. Надо будет сменить. А пока я просто отключила звук. На людей с их болтовней у меня сегодня аллергия.
Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори
Толик встретил меня в спортивном костюме и тапочках. Умирающим явно не выглядел. Наверное, это хорошо, только я почему-то чувствовала раздражение.
— Что, паршиво выгляжу? – усмехнулся Толя, помогая мне раздеться.
— Нет, что ты, бывало и похуже. В смысле, нормально ты выглядишь. – Я смутилась и замолчала.


— Хочешь кофе?
— Не хочу, но буду.
Толя обожает кофе с молоком. Причем молока там значительно больше, чем кофе. И дополняет все это целая гора сахара. Пить такой экзотический напиток не хочется. Так что я выбрала чашку и ловко нахимичила туда пару ложек растворимого кофе, что держали в доме исключительно для меня. А потом плюхнулась за стол напротив Толика.

— Как себя чувствуешь?
— Прекрасно. В понедельник на работу.
— Не рановато?
— В самый раз. Замучился из дома вопросы решать.
— Бедненький.
— Что стряслось? – участливо спросил он.
— Ничего.
— Аня, я же вижу. Кто-то умер?
— Надеюсь, что нет. – Я взглянула в упор и неожиданно для самой себя выпалила:
— Мне кажется, у папы роман. Я видела его в ресторане с какой-то бабой.
Толя ничего не ответил. Просто взял мою руку в свои и крепко сжал. А я разревелась.

— Знаешь, не стану говорить банальности, вроде того, что тебе показалось или ты не так поняла. Твои родители – взрослые люди. Разберутся сами. Скажу лишь одно. Что бы там у них не случилось, Александр Михайлович все равно остается твоим отцом. Со всеми его недостатками и слабостями. Может, мы не всегда можем понять его поступки, но от этого он не перестает быть для тебя лучшим отцом на свете, правда?
Я кивнула.
— Так же и София Андреевна для тебя всегда будет самой лучшей мамой.
— Толя, ты такой умный. Скажи, что мне делать. Как подумаю, что вернусь домой, а там они. И все это вранье…
— Ничего, просто люби своих родителей.
— Люби как можешь и даже чуточку больше, – невесело усмехнулась я.
— В смысле?
— Да так, ерунда. Это Марина такое определение дала.
— Надо же, и Марина иногда что-то умное выдает.
— Не обижай мою подругу. Скажи лучше, как мне себя вести.
— Как ты вела себя месяц назад, так же и сегодня.
— Месяц назад я была совсем другая, – тихо ответила я.
— Какая же другая? Все так же, моя любимая Анечка.
— Да я на мир смотрела иначе. Он казался красивой сказкой. А сегодня он разбился вдребезги.

Толя подвинул ко мне ближе коробку шоколадных конфет. Я машинально взяла ближайшую и надкусила. Она показалась абсолютно безвкусной, и я положила ее на салфетку. Казалось, я никогда больше не смогу чувствовать себя счастливой. Все, что меня окружало, оказалось ненастоящим. Самые близкие люди притворялись таковыми.
— Ладно, мне пора. Извини, что побеспокоила. Выздоравливай.
Хотелось как можно скорее очутиться на улице. Я злилась на себя и жалела, что меня вообще занесло к Толику. Хотелось поддержки, а он развел демагогию. Самая лучшая мать, самый лучший отец…
— Подожди, не горячись. Предлагаю отложить наш разговор на неделю. За это время ты немного остынешь. Потом мы непременно к нему вернемся, – примирительно ответил Толя.
— Хорошо. Давай.
Через неделю я вообще никуда не вернусь. Ни к разговору, ни к Толику. Он меня совсем не слышит. И не понимает.

— Помнишь, я рассказывал тебе о своем дяде?
— Угу.
— Он приглашает на выходные в свой охотничий домик. Ты как?
— Что еще за домик?
— Обычный домик. Рядом лес. Если захочешь, мы сможем прогуляться, подышать свежим воздухом.
— Стоит ли? Ты только после болезни…
— Что, если мы туда выберемся через пару недель? Где-нибудь в начале февраля, – воодушевленно продолжал тот. – Как раз очередной месяц знакомства отпразднуем.
— Я хотела тебе сказать… – собравшись с духом, начала я. Но тут по закону подлости у Толика зазвонил мобильный. Он поморщился, но ответил, и принялся объяснять, где найти нужный файл по работе. Когда он закончил, я стухла окончательно.

— Извини, отвлекся. Так что ты хотела сказать? – улыбнулся он.
— Мне пора домой. Извини меня. И я, правда, очень рада, что тебе лучше.
— Я заеду за тобой в среду?
— Давай не будем загадывать. Я в мастерскую. Наклевывается интересный проект. Если все сложится удачно, буду занята всю неделю. Я сама тебе позвоню. Пока.

По дороге я купила дешевого пойла и устроилась в парке на скамеечке. Отхлебывала прямо из горлышка и закусывала пирожком. Ветер пронизывал насквозь. Но я лишь туже затянула шарф и продолжала сидеть.
Скоро пришло спасительно отупение. Я внимательно изучала носки своих сапог, не желая ни о чем думать.
Настойчиво звонил телефон. До чего противная мелодия. Надо будет сменить. А пока я просто отключила звук. На людей с их болтовней у меня сегодня аллергия.
Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори






Обсуждение (30)
А то ведь натворит дел еще
под присмотром папы и мамы. Те снова вместе… как в детстве…
И от воли Автора)
Толе снова ничего не сказала…
Все таки у неё эмоциональный фон подростка.
Чисто подростковая реакция. Наша девочка инфантильна и просто тупо не знает, как ей реагировать
Отца обвиняет, а сама еще та изменщица!
А если ли Сергей узнает, что она у своего бывшего была. Совсем Аня с логикой не дружит
Его уже сама ситуация подбешивать начинает. Кто для нее Толя? и не друг, и не враг, и не любовник.
увы, что есть, то есть
(Это я вспоминаю дело о Владиславе Галкине за 2009 год. Его за это затравили журналисты. Результат известен). Была я в этом злосчастном Тики Баре. Просто ресторан. Но на тот момент уже стулья от барной стойки убрали. Потом вообще семейный сделали.
От темы ушла. Так вот на скамейке в феврале пить горячительные нежелательно. Ох, уж этот февраль!
А Анечек много. Правда не у всех такие папы.
Нормальное у него лицо. И Никита Джигурда тоже нормальный. Это просто эпатаж на публику. Как бы — пусть знают нас такими, но не знают реальной личной жизни. Иногда плохое поведение медийных личностей — это занавес от толпы.
А Сергей где? Звонит ли ей, ведь слышал, наверное, в каком она напряжении была в гостинице?
Сергей пошел ее искать:
«Настойчиво звонил телефон. До чего противная мелодия. Надо будет сменить. А пока я просто отключила звук. На людей с их болтовней у меня сегодня аллергия.»