Эпизод 8. Завершающий предысторию.

Эпизод 7.

Предупреждаю сразу — будут кактусы и драма. Большие кактусы.

Прошло три недели. Вивьен остро ощущала необходимость отправится в путь, о чем при любом случае сообщала Уильяму.
— Нам нет необходимости оставаться здесь. Уверена, Арно хорошо перенесет дорогу, при необходимости не будем торопиться, — в очередной раз завела она разговор.
Уильям сам хотел уехать, как можно раньше, убеждения Вивьен падали в благодатную почву.

— Арно еще такой маленький, будет ли ему комфортно? – неуверенно произнес Уильям, на что Вивьен обхватила его руку и уверенно посмотрела в глаза:
— Я сделаю все, что необходимо. Не переживай, он не испытает какие-либо неудобства.
В один из таких разговоров Уильям сдался и за ужином Альк узнал новость – через пять дней они уезжают.
— Вы с ума сошли. Оба, — ошарашено произнес он, — Арно еще слишком мал.

— Мы не можем находиться тут вечно. Нашему сыну будет комфортнее в собственном доме.
Лицо Алька приняло суровое выражение лица, оба не прерывали зрительный контакт, Вивьен предчувствуя грозу, обхватила руку Уильяма и, коснувшись щеки, побудила его повернуть голову.
— Идем наверх, — с легкой улыбкой произнесла она, — я сегодня устала.

Уильям бросил еще один взгляд на Алька, но желание остаться наедине с Вивьен оказалось сильнее всего остального. Герцог не стал что-либо говорить, понимая – рано или поздно они уедут, но что это будет, так быстро не ожидал.
Арно крепко спал. Уильям отпустил няню, и только дверь за ней закрылась, прижал к себе Вивьен.
— Я рад, что мы скоро покинем это место.
Вивьен, радуясь, что Уильяма удалось убедить в принятии нужного ей решения, обвила его шею руками. Казалось, тупиковая ситуация скоро разрешиться. Она потом подумает, как рассказать обо всем Уильяму.

— Я тоже. Завтра начну собираться, нужно о многом подумать.
— У тебя впереди еще пять дней, — Уильям подхватил Вивьен на руки и мягко опустил на кровать.
— Мы не разбудим его? – повернула она голову в сторону колыбельки.
Уильям только покачал головой, стягивая платье с плеча и покрывая его поцелуями. Вивьен сжалась и хихикнула, когда он приблизился к шее.
— Щекотно!
— Придется потерпеть, — он с большим рвением прильнул к ней, Вивьен засмеялась в голос, послышалось движение в кроватке. Оба замерли, резко повернув головы.
— Спит, — спустя некоторое время произнес Уильям, вновь обратив все внимание к жене, прильнул к ее губам в поцелуе. Вивьен порывисто вздохнула, скорей бы прошли эти пять дней. Уильям поможет ограничить доступ Альку к ребенку. При самом лучшем исходе, удастся не возвращаться к теме отцовства ее сына. Только ее сына.

Арно покушал и заснул крепким сном. Вивьен еще некоторое время постояла возле кроватки и предложила Уильяму выйти в сад, оставив в комнате няню. Погода стояла замечательная. Как только Арно проснется, надо будет вынести его на солнышко. По трели птиц, Вивьен задремала на плече Уильяма. Она уже привыкла, бодрствовать и спать по его режиму.
— Скоро должен проснуться, — прошептала Вивьен, сильнее прижимая к плечу Уильяма не в силах двинуться.
— Я пойду, посмотрю.
— Вместе пойдем, я только еще немножко посижу.
Уильям поцеловал руку любимой, иногда он все еще не верил своему счастью. Как только они уедут отсюда, оно станет еще больше. Возникло желание увидеть сына.
— Я все же пойду, посмотрю, — прошептал он, Вивьен кивнула, выпрямляясь.
Уильям открыл дверь и увидел Алька, держащего на руках ребенка. Вновь всколыхнулась ревность, ему надоело жить в доме этого человека, есть его еду и терпеть общество с момента, как родился Арно. Присутствие Вивьен заставляло его сдерживать эмоции, сейчас же был подходящий момент прояснить ситуацию. Он вошел в комнату.
Альк повернул голову, но как ни в чем не бывало, вновь обратил все свое внимание к ребенку.
— Смотрю, ты каждую свободную минуту приходишь сюда.
— Нет. Стараюсь, не сильно надоедать вам.
— Плохо получается.
Альк с усмешкой бросил на Уильяма взгляд, не выпуская ребенка из рук.
— Тебе пора, — Уильям сделал шаг к нему.
На Алька стало накатывать раздражение, с какой стати он должен выпрашивать возможность побыть в своем доме с собственным ребенком?
— Что ж, хорошо. Мы выйдем в сад.
— Ты. Один, — голос Уильяма стал тише.

— Нет. Тебе придется подождать, — Альк, держа на руках ребенка, начал двигаться к выходу, но Уильям преградил путь и несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза.
— Отдай ребенка, — Уильям чувствовал, что сдерживаемые эмоции за все эти месяцы готовы выйти наружу.
— Тебе в твоем состоянии щенка доверить нельзя, не то, что ребенка, — дыхание Алька в гневе участилось.
Уильям на долю секунды закрыл глаза, сожалея, что Арно разделяет их и вновь усилием воли попытался унять эмоции.
— Отдай моего сына.
Повисло недолгое молчание. Вызов в глазах этого человека, его уверенность в собственной правоте, застили Алька забыть об осторожности и прежде, чем он успел все хорошо обдумать, слова сами сорвались с губ:
— Это мой сын.
Фраза произвела большее впечатление на Уильяма, чем можно было подумать, некоторое время он стоял неподвижно. Удивление, сменилось неверием.
— Что ты несешь?
— Я говорю правду. Это мой сын.

— Бред какой-то, — Уильям взглянул на Алька, словно на сумасшедшего.
— Нет. Вивьен довольно долго жила со мной, она ночевала в моей спальне. И новость о своей беременности она сообщила мне раньше, чем пришла к тебе.
Каждое слово врезалось в уши Уильяма колокольным звоном. Он сразу понял, что до него у Вивьен были мужчины, тогда он решил, что излишняя опека брата вызвана именно этим – недосмотром сестры и как следствие – утерей ее девственности. Заострять на этом внимание он не стал, просто сходя с ума от восторга, что она находится рядом с ним. Идиот.
— Она твоя сестра, — невесело усмехнулся Уильям, все еще не желая верить услышанному. Альк был последним мужчиной, к которому он мог приревновать Вивьен. Однако разум беспощадно находил тонкие ниточки подтверждения, в другом свете открывая известную информацию: они всегда ходили вместе, рядом с Вивьен больше не было ни одного мужчины, ему не мерещилась ревность в глазах Алька, которую Уильям списывал за желание уберечь честь сестры. От этих мыслей ему захотелось рассмеяться. Над самим собой.
— Она мне не сестра, — вновь вверг его в оцепенение Альк, — Точнее, не совсем сестра. Мы родственники, но не столь близкие.
— Надо же, – только и смог выдавить из себя Уильям.
— Она внебрачный ребенок моей тети, которую отец взял на воспитание. Для всех остальных она моя родная сестра, чтобы слух о поведении ее матери не вышел наружу.
Мысли в голове Уильяма сменяли одна другую: «Ты не понимаешь, он мне больше, чем брат», «Неблагодарное дело – воспитывать бастардов». Хватило одной лишь детали, что все приобрело совершенно иной смысл.
Альк, понимая, что разговор еще далек от завершения, положил сына в кроватку.
— В тот день она сказала, что вы сильно поссорились.
— Нет, поссорились мы уже после ее возвращения.

Уильям поднял глаза на Алька, ожидая продолжение рассказа.
— Когда она узнала о беременности?
— В тот день и узнала. Я сказал ей успокоиться и дождаться вечером моего возвращения, но она приняла другое решение, о котором ты знаешь лучше меня.
Уильям закрыл глаза и усмехнулся, он верил, что встреча была неожиданной. Хотя, он понял только сейчас, стоило лишь приглядеться. До этого она никогда не говорила с ним, не была нигде замечена одна, тем более в порту. Он принял это за чудо, но на деле все оказалось намного банальнее. Идиот.
Повисла гнетущая тишина, несмотря на всю злость и ревность, что он ранее вызвал в нем, Альк не чувствовал удовлетворения от поражения соперника. Он не планировал этот разговор, но раз случился, надо было все сейчас, чтобы не стало еще хуже. У Вивьен было масса времени сделать это самой.
— Тебя вообще ничего не смутило, когда она зашла в твою каюту, не выказывая до этого в твою сторону ни малейшего внимания? И можно было заметить не только это. Интересно, как она объяснила желание заглянуть в гости? Никак? В обморок упала?
Уильям отошел в сторону и положив руку на камин, до боли впился в каминную плиту, вспоминая неожиданное головокружение Вивьен.
— Я верил ей, — слова оказались едва различимыми.

— Я тоже ей верил. До того вечера, — Альк сцепил руки на груди и подошел к окну. Для обоих ситуация и разговор стали невыносимыми. – Какое решение ты примешь теперь?
Уильям провел руками по лицу, подошел к колыбели, долго разглядывая ребенка. Арно улыбнулся ему и замахал ручками.

Еще никому он не верил так безгранично, не испытывал столько нежности от одного лишь взгляда и никогда его чувства не топтали так сильно. Не стоило сюда приезжать, с самого начала все его существо отторгало эти места, но ради нее он смог отбросить неприязнь и ждать, пока она будет готова отправиться в путь. Он до боли зажмурил глаза, сколько раз он прикасался к ее животу, с трепетом повторяя, что это его ребенок, надеясь на ее ответные чувства, но Вивьен просто насмехалась над ним своим молчанием. У нее были тысячи случаев рассказать все самой. Даже сейчас, лучше бы он узнал от нее.
Первым порывом было бросить все и уехать. Больше не видеть никого из этой семьи, но понимание, что именно этого и добивалась Вивьен с самого начала, что после того, как она растоптала его чувства, будет довольна сложившимся обстоятельствам, заставило зажечься недоброму огню в глазах.
— Мы уезжаем. Прямо сейчас, — произнес он, не узнавая свой голос.

— Кто вы? – обернулся Альк.
— Я и Вивьен, — Уильям быстро двинулся к двери, но дернув ручку, замер. – У вас было что-то после того, как…
— Ты думаешь, я бы принял ее обратно, после того, как она пришла от тебя? – приподнял одну бровь Альк. Уильям молча вышел из комнаты.
Еще несколько минут гипнотизировал закрытую дверь, Альк, словно до конца все осознав, очнулся и выкрикнул служанке:
— В ближнюю деревню, живо! Не позже, чем через час кормилица должна быть найдена и приведена в замок!
Уильям быстро пересек коридор, лестницу и холл. По пути отдал распоряжение готовить карету как можно быстрее и вышел в сад, где осталась Вивьен. В голову ворвалось воспоминание. Архипелаг пять лет назад. Он уверенной походкой покидал поместье, Изабелла выбежала вслед за ним.
— Ты не можешь вот так уехать! – Выкрикнула она.
— Думаешь? – усмехнулся он.
— Ты не можешь без причин разрывать помолвку!
— Зря ты думаешь, что я ничего не могу.
— Это вызовет пересуды.
— Плевать, — он оседлал лошадь и повернул ее к порту. – Прощай.
— Ненавижу тебя, Уильям! Да настигнет тебя разочарование в разы большее, чем ты заставил испытать меня!
Уильям с улыбкой покачал головой и пришпорил лошадь. Его ждала новая жизнь. Лучшая жизнь.
Дрянь. Он хлопнул входной дверью одной из комнат замка. Почему именно сейчас вспомнились эти слова? Даже весь яд этой змеи не мог бы повлиять на его судьбу, он сам виноват, в том, что был слеп и слишком доверчив.
Вивьен сидела на той же скамейке, где он оставил ее, не подозревая о разыгравшейся буре. Уильям замедлил шаг, вглядываясь в неподвижную фигуру.

Прошло не более получаса с расставания, но за это время между ними успела разверзнуться огромная пропасть. Злость вновь вспыхнула в нем, быстро он преодолел оставшееся расстояние и подхватил ее под локоть.
— Поднимайся.
Вивьен вздрогнула от неожиданности, от зловещих ноток в его голосе, от глаз, горящих темным огнем.
— Что случилось?! – воскликнула она, но Уильям не отвечал, просто вел ее, сжимая схватку, умышлено доставляя ей боль. – Пусти, куда ты тащишь меня? Уильям! Ты слышишь меня?

Он остановился, тяжело дыша, изо всех сил пытаясь не выйти за грань, затем повернулся и прошептал у самого уха, словно тень, нависнув над ней, заставляя похолодеть от страха.
— Теперь ты будешь без вопросов, молча делать то, что я скажу. Впредь ты даже вздохнуть без моего разрешения не сможешь. Всем твоим миром станет комната в доме, куда я отвезу тебя. Я буду следить за каждым твоим движением глазами служанок, а более тебе ни с кем нельзя будет разговаривать.

Вивьен побледнела, не в силах пошевелиться, но Уильям уже потянул ее дальше. Такое его поведение могло означать только одно – он все знает, знает от Алька и, скорее всего, тот преподнес все в самом ужасном свете. Почему она сама не рассказала ему раньше, еще до рождения Арно? Арно.
— Уильям! Где Арно?
— Он со своим отцом, — не сбавляя шаг, бросил Уильям, и ноги у Вивьен едва не подкосились, она споткнулась.
— Сейчас не время для спектаклей, — подтолкнул он жену к уже готовой карете, она обернулась и с ужасом посмотрела на него.
— Я не поеду! Без него не поеду!

— Лучше сядь сама, — прошипел Уильям, грубо разворачивая ее обратно.
— Нет, — слезы ручьем покатились из ее глаз, — Ты можешь делать все, что хочешь, но я не двинусь с места!
Уильям выругался, перекинул Вивьен через плечо и забрался в карету. Захлебываясь в рыданиях, она выкрикнула в сторону замка.
— Альк, ты не можешь так со мной поступить! Отдай мне моего сына!
Карета тронулась в путь, и Уильяму пришлось приложить немало сил, чтобы удержать ее. Железной хваткой он заключил ее в кольцо рук, прижимая запястья к телу. Постепенно силы стали покидать Вивьен, она обмякла в руках Уильяма, только поток слез не уменьшался, время от времени только набирая силу.
— Я не смогу без него, — опустила она голову.
— Сможешь. Так же, как смогла выставлять меня идиотом все это время.
— Это несоизмеримое наказание.
— Соизмеримое или нет, я уже принял решение и тебе остается только принять его. Не делай ситуацию еще хуже для себя.
— Хуже? Ты смеешься?
— Нет, поверь мне на слово. Ты родишь других детей. Моих детей.
— Нет! – в новом порыве Вивьен попыталась вырваться, — Никогда, слышишь, никогда я тебе не позволю притронуться к себе.
— Лучше молчи, не накаляй обстановку окончательно и не заставляй доказывать прям сейчас, что я смогу притронуться к тебе, тогда, когда захочу. Твоя обязанность, как моей жены, подарить мне детей. Моих детей, Вивьен.

Она вновь опустила голову, задыхаясь от обрушившихся перемен, в какие-то минуты ей казалось, что она не переживет их и дух, вырвавшись сможет стать свободным от безграничной боли, но избавление не наступало. Лишь спустя несколько часов Вивьен провалилась в спасительное беспамятство. Уильям аккуратно уложил ее голову к себе на колени, вглядываясь в расслабленные черты лица, и гнев на самого себя охватил его. Даже после всего он не может злиться на нее в полной мере, но она не узнает об этом. Чего бы это ему не стоило, не позволит больше ей играть своими чувствами.

Глава 1.

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори