Эпизод 7.

Эпизод 6.

Все таки будет еще один эпизод, слишком длинный текст, разбила на две части)

Вивьен затушила свечи и переоделась в сорочку. Ребенок заворочался, она присела, опираясь на руки.
— Все хорошо? – спросил Уильям.
— Да, толкается только немного.

Он положил руку на живот, другой обнимая Вивьен, и тут же ощутил легкий удар в ладонь, где-то внутри всколыхнулась нежность. Происходящее порой казалось сказкой, Вивьен с ребенком стали средоточием его счастья, прошлая жизнь казалась серой, лишенной смысла. Пройдет еще немного времени, и все они покинут это место.
— Во время плавания в Иасхад (город на востоке) я успел поменять дом. Подумал, что старый будет неудобен для вас. Сейчас его готовят к нашему возвращению, надеюсь, что тебе понравится. Конечно, он не такой большой, как замки в вашей провинции.
— Мне не нужен замок.
Уильям не любил большие жилища, считая их пространство излишним. Даже новый дом, включающий второй этаж, с дополнительными комнатами наверху был, по его мнению, огромен, но заставлять тесниться Вивьен он не хотел. Она привыкла к определенным условиям жизни, и Уильям переживал, что не сможет в полной мере обеспечить ее комфорт.
— Если не понравится, переделаешь на свой вкус.
— Хорошо, главное, чтобы малышу было комфортно.
— Если нашему ребенку чего-то будет не хватать, мы быстро это восполним.
Вивьен кивнула, как обычно, в подобной ситуации цепенея. Уильям относился к ней хорошо, и понемногу Вивьен оттаивала, жалея, что не рассказала все с самого начала. Тогда не было мыслей что-либо раскрывать, теперь она чувствовала себя последней обманщицей, но слова не могли сорваться с губ. Как ей сказать, как подобрать слова? Часто она представляла варианты разговора и каждый раз не находила смелости начать его. Может, после? Когда они уже будут далеко отсюда? Если бы Уильям более холодно относился к ней или ребенку, было бы проще молчать, но стоило ему коснуться живота и назвать малыша своим, как Вивьен чувствовала себя заключенной в замкнутый круг.
— Хочу пить, — решила она переменить тему разговора.
Вивьен приняла из его рук кружку, сделала пару глотков и поднялась поставить ее.
— Я бы забрал, могла не вставать, — прошептал Уильям у самого ее уха, перехватив на обратной дороге.
— Ничего, мне не тяжело, — Вивьен ощущала его дыхание на своей шее и волна легкой неги разлилась по телу. Беременность сделала ее тело невероятно чувствительным, жаждущим ласки.
— Ложись, — Уильям крепко сжал ее руки и помог опуститься на кровать. Вивьен скользнула взглядом по фигуре мужа и тут же опустила глаза, забираясь под одеяло.

Оказавшись рядом, он придвинулся вплотную, стал водить по ее руке, касаться лица, не позволяя себе торопиться. Ночь словно стирала между ними преграды, вновь выраставшие на утро. Вивьен ощутила жар собственного тела, сорочка под рукой Уильяма начала скользить вниз. Она вытащила руки из рукавов и приподняла грудь, чтобы помочь вытащить сорочку из-за спины. Вивьен привыкла в эти месяцы вспыхивать, как спичка и в нетерпении не меньше, чем у Уильяма ответила на его поцелуй, растворяясь в ощущениях, отдаваясь во власть его рук.


Вивьен нервничала, с каждым месяцем все больше, что не укрылось от Уильяма.
— Все будет хорошо, — каждый раз успокаивал он, списывая волнение на предстоящие роды.
— Это все, чего я хочу.
— Тогда тебе не о чем переживать.
— Хотелось бы и мне быть настолько уверенной.
— Есть причина, заставляющая думать тебя по-другому? – Уильям сжал ее ладонь, и Вивьен бросило в жар.
— Нет.
— Вивьен, — он развернул ее к себе, — ты всегда можешь мне довериться и рассказать, что тебя беспокоит.
Она кивнула, не в силах произнести ни слова. Чем больше проходило времени, тем тяжелее было решиться на откровенный разговор.
— Я всегда готов тебя выслушать, если ты захочешь.
— Хорошо, — только и смогла она из себя выдавить.

Роды наступили раньше срока, рано утром. Вивьен приподнялась на кровати и позвала Уильяма.
— Начинается, — произнесла она со спокойствием, удивившим ее саму. Уильям же оцепенел, и Вивьен пришлось несколько раз повторить просьбу позвать служанку, прежде чем он пришел в себя.

В спальню Уильяму заходить запретили, казалось — самый длинный день в его жизни. Из спальни не доносилось громких звуков, лишь фразы, которые разобрать было невозможно, и он не знал, радоваться этому или нет.
Переживать, однако, причин не было. Роды прошли легко, и спустя необходимое время тишину прорезал плач ребенка. Уильям подорвался с места и, не ожидая приглашения, вошел в комнату. Вивьен обессилено лежала на подушках, еще периодически вздрагивая от перенапряжения. Служанка поднесла к ней ребенка, укутанного в чистую ткань, Вивьен слабо протянула руки. Малыш, ощущая присутствие матери, перестал хныкать и принялся активно искать возможность утолить голод.
Уильям продолжал стоять в дверях, его, словно никто не замечал. Он не замечал сама себя, полностью погрузившись в созерцание представшей картины.

В реальность его привела просьба служанки, разрешить выйти, так как ее говорящий вид с тазом в руке никак не действовал на мужчину. Возможно, кто-то говорил ему что-то еще, но он не слышал. Наконец, он приблизился и опустился рядом с Вивьен и ребенком.
Она подняла светящиеся глаза, сердце Уильяма ухнуло вниз. Слова были излишни. Когда с кормлением было покончено, ребенка забрали, и Вивьен еще раз бросив на него нежный взгляд, закрыла глаза.
— Ваш сын, — произнесла одна из служанок, с улыбкой протягивая Уильяму сопящий сверток.
Впадая дремоту, Вивьен успела заметить, с каким благоговением он держит ребенка. Нет, она не сможет сказать, не хватит смелости. Как жаль, что не он отец этому ребенку. В тот вечер Вивьен бы многое отдала, чтобы это было именно так.

Альк собирался приехать раньше, когда неожиданные обстоятельства заставили задержаться. Он продолжал надеяться успеть вовремя, однако, сразу же по приезду узнал новость – роды наступили раньше срока. Мальчик был здоров, причин для беспокойства не было. Альк не медля поднялся в комнату Вивьен. Уильяма не было, сама она спала. Возле колыбели сидела нянька и что-то тихо рассказывала малышу.
Осторожно Альк приблизился, рассматривая крошечное личико.

Нянька поднялась и отошла в сторону, пропуская его. Сердце ускорило ритм – это был его сын. Сын, возможности быть с которым он лишен. Горечь стала подниматься волной, но он не позволил ей перекрыть нежность к этому существу и испортить их первую встречу.
Вивьен открыла глаза и увидела Алька с ребенком на руках. Она лежала неподвижно, любуясь неожиданно представшей картиной. Он обернулся, взгляды пересеклись. На несколько мгновений пробежало прежнее тепло, осознание, что они дали жизнь этому маленькому существу.
— Как ты его назвала?
— Арно.
— Мне нравится, — кивнул Альк, перевел взгляд на ребенка и улыбнулся ему.
Вивьен села, подложив под спину подушку. Как бы все сложилось, не пойди она в тот день к Уильяму? Думать об этом она не хотела, но мысли предательски возвращались к этому вопросу. Брак с Уильямом оказался не столь ужасным, как виделось вначале. Возможно, когда-нибудь она сможет быть с ним счастлива, только Альк трогал другие струны души, был отражением ее самой. Глухая боль всколыхнулась внутри.
Мысли прервала распахнувшаяся дверь. Вошел Уильям. Он уже знал о возвращении Алька и понимал, что их тихое уединение с Вивьен окончено.

Уильям терпеливо ждал, всем своим видом показывая, что присутствие герцога его не радует и лишь из уважения к Вивьен он позволяет брату любимой находиться рядом. Альк же в свою очередь не желал уходить. Своим появлением Уильям отнял у него самого дорогого человека, а теперь занял его место рядом с сыном, первым взял его на руки, для всего общества Арно являлся его ребенком.
Обстановка моментально накалилась, каждый из мужчин ощущал себя правым и в приоритетном положении. Вивьен содрогнулась при мысли, что один решит поставить другого на место. В этот момент она поняла, что сама спровоцировала столкновение.

— Дай мне его, — обратилась Вивьен к Альку. Он не хотел выпускать сына из рук, но просьбу выполнил, передавая Арно, бросил на Вивьен, взгляд от которого она похолодела.
Альк покинул комнату. Весь этот спектакль вызывал в нем отвращение. Подобный обман не мог привести ни к чему хорошему. Складывающаяся ситуация напоминала другую.
Когда отец решил выдать Вивьен за свою дочь, Альк сразу выразил свое непонимание. Только могло ли тогда его слово на что-то повлиять? Какова была бы сейчас его жизнь без этого обмана? Их с Вивьен жизнь? Альк надеялся найти выход, но его не было. Цена разоблачения обмана отца могла оказаться слишком высока.
Новость о ребенке изменила все, он больше не хотел мириться со сложившейся ситуацией. Весь день, пренебрегая мыслями о делах, он думал, как решить этот вопрос. Вивьен могла родить вдали от чужих глаз, он бы признал ребенка, не раскрывая имени матери или устроить фиктивный, временный брак для нее. Приказ о присвоении титула, а значит бОльшего влияния и власти уже появился на горизонте, что тянуло за собой больше возможностей в данном вопросе. Альк знал, как для Вивьен важна свобода, и принять окончательное решение он планировал с ней. Однако, вернувшись во дворец, он получил новость о поступке, которая Вивьен выбила почву из-под ног.
Одна ошибка повлекла за собой массу других, в итоге все оказалось утеряно безвозвратно. Его надежда на благополучное разрешение рухнула. Отношения изначально были провальными, но разве можно было трезво мыслить, когда раз за разом она в тонкой сорочке прижималась всем телом к нему? Когда впервые в двенадцать лет она прибежала к нему прятаться от грозы, его это только позабавило, но годы шли, девичье тело принимало все более соблазнительные формы. Невинные, вначале, разговоры все больше лишали его покоя. Альк не жаловался на отсутствие женского внимания, но в каждой он начал видеть ее, ту единственную, к которой он не мог прикоснуться. Все чаще возвращаясь в замок, он желал, чтобы разразилась молния.
Перед тем вечером они не виделись два месяца. Альк дал волю эмоциям, крепко прижимая ее к себе, впился в ее губы в столь желанном поцелуе. Последовавшая пощечина сработала, как ушат холодной воды. Казалось, их отношения никогда не будут прежними, но отец сам того не ведая толкнул обоих друг к другу.
Альк забрал Вивьен в один из небольших замков на окраине провинции, и жизнь стала совершенно другой. Знала ли она, как влияла на него? Чего стоило ему держать себя в руках столько времени. Он уже догадывался, что не сможет вечно сопротивляться, но отослать ее тоже не мог. В один момент стало плевать на все, на обман, на людское осуждение и возможные сплетни. Вивьен больше не отталкивала, он понимал, что ей тоже плевать на всех. Новость о ребенка не испугала его и заставила изменить отношение к происходящему, стоило лишь найти правильный выход из сложившейся ситуации.
Однако Вивьен решила по-другому – придумать новый обман. Ее замужество оказалось шокирующей неожиданностью. В тот вечер, когда по счастливой случайности перехватил их на тракте, он сделала первое пришедшее ему в голову – отвезти к себе в замок. Альк успел свыкнуться с потерей Вивьен, с ее, но ребенок – совсем другое дело.

Он вдруг увидел, как сильно в этот момент она похожа на отца — упрямством и желанием преподнести все вывернутым наизнанку. Только разница была велика, мать не посмела возразить отцу и хранит тайну рождения Вивьен до сих пор, но у самой Вивьен нет столько власти. Уильям не был похож на человека, готового принять чужого ребенка и тем более, выдавать его за своего. Альк не верил, что правда не всплывет со временем. Какова будет его реакция можно только догадываться и не сорвет ли он злость на Арно, Альк поручиться не мог. Будь его воля – Уильям бы уже все знал, и решение Вивьен тянуть с правдой вызывало непонимание. Чего она могла этим добиться? Во всей этой ситуации он боялся, что отдача обмана Уильяма упадет на его сына и как решить эту ситуацию он не знал. Только уверенность в безопасности сына могла его успокоить.

Эпизод 8. Завершающий предысторию.

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори