По зеркалу скользящий взгляд. Глава 7

Судя по количеству комментов к предыдущей главе, читатели малость поостыли. Тогда и я не буду загоняться, а то что-то слишком резвый темп взяла, начала подуставать от проекта. Вот желающим большая-пребольшая глава. Когда будет следующая? Не знаю.

Обед проходил в приятном возбуждении. Обсуждали предстоящий званый вечер. Пьер чувствовал себя, по его словам: « просто великолепно» и с энтузиазмом поглощал суп из бобов и копчёностями:
— Дядя, расскажите же нам, кто будет? Ужасно интересно, кого вы пригласили на представление своего нового приобретения.
— В самом деле, барон, кого нам завтра ждать? — поддержала Анна вопрос шевалье.
— Охотно удовлетворю ваше любопытство. — барон прищурился и поднял брови с видом фокусника, собирающегося показать любимый трюк:- Прибудет маркиза де ла Шатрель.
— Неужели? — Анна оживилась и заулыбалась. — Лично мы не знакомы, но говорят, она презабавная.
— О, да. — закивал головой барон. — Мы переписываемся много лет, хотя виделись последний раз, довольно давно. Ещё до моей поездки в Канаду. Она необычная женщина. Никого не оставляет равнодушным. Кстати, очень начитанная и сама пишет.
— Великолепно. Значит в обществе маркизы нам скучать не придётся. — Мишель с довольным видом обвёл взглядом сидящих за столом и отправил в рот крупную маслину.
— Будут супруги Мэри и Кристофер Балантайн из Англии. Они составляют полный каталог известных исторических артефактов и современный бестиарий, опираясь исключительно на подтверждённые наукой факты.
Брат и сестра Рабэль незаметно переглянулись и Анна сделала едва заметную забавную гримаску.
— Мой добрый друг Жак Морено. — продолжал перечислять приглашенных барон — первопроходец и великолепный охотник, а так-же коллекционер, в основном собственных трофеев. Обычно он проводит время в Америке, но тут, волею судеб, оказался в Европе и с радостью принял моё приглашение приехать.
— Дорогой Жюстэн, похоже, у вас есть друзья по всему свету! — Анели фон Сток, одарила барона восторженным взглядом.
Хозяин дома ответил ей самой любезной улыбкой. При этом взгляд его на минуту снова стал несколько рассеянным.
— Пожалуйста, продолжайте, господин барон. — из оцепенения хозяина дома вывел голос Мишеля.
Барон отпил из бокала большой глоток вина, удовлетворённо прицокнул и продолжил:
— Ожидаются так-же известные оккультисты и спириты братья Дюплесси.
— О-о...- восхищённо протянула баронесса.- Я слышала, они очень популярны в Париже.
— Да, это так, баронесса. — кивнул барон.- Сомневался, что они примут приглашения и приедут в нашу глушь, но они, как ни странно, охотно согласились.
— Наверняка, рассчитывают чем-нибудь поживиться. Эти столичные знаменитости вечно без гроша за душой. — весело прошептала Анна наклонившись к Пьеру. — приглядывайте за дядюшкиным кошельком.
— Что-ж, ждать осталось не долго. — подвёл итог Мишель — послезавтра господин де Камбер познакомит нас с интереснейшими людьми и явит нашим взорам нечто невообразимое и удивительное!
Покончив с трапезой и встав из-за стола барон, пожелав всем приятного дня, прошел к себе. Анна и Пьер, украдкой заговорчески переглянувшись, тоже разошлись по своим комнатам, а Мишель, пустив в ход свое нечеловеческое обаяние увёл куда-то баронессу фон Сток.
Столовая с расписанным купидончиками потолком опустела.

С самого утра малышка Беатрис чувствовала себя не в своей тарелке. Всю ночь ей снились мертвецы вылезающие из зеркал и бродящие по дому. Проснувшись она перво-наперво крепко помолилась святому Михаилу и святому Элизарию а зайдя на кухню, потихоньку сунула в карман передника зубчик чеснока и веточку мелиссы. Ведь всякий знает, что мелисса и чеснок отгонят от тебя любую нечисть.
— Беатрис, ты чего такая встревоженная, сон дурной приснился? — поинтересовалась Вайолет с любопытством глянув на подругу. — В отличии от Беатрис она спала, как младенец, а сейчас, сидя на низенькой скамеечке чистила сапоги барона.
Беатрис от таких слов чуть не подскочила на месте:
— Когда закончишь, приходи в северную башню, мне надо тебе кое что порассказать. — ответила она Вайолетт таинственным шепотом.
Вайолет кивнула. Девушки обменялись многозначительными взглядами и разошлись по своим делам.

В ожидании званого вечере барон пребывал в приподнятом расположении духа. Он радовался приезду Пьера, бывшего ему любимым, как родной сын. С удовольствием предвкушал встречу с давней подругой — маркизой де ла Шатрель, которую называл ласково — тётушка Матильда. Это именно она, много-много лет назад, будучи подругой его матери, открыла ему, маленькому мальчику, волшебный мир фей и эльфов, волшебников и драконов, убедив, что Божие творение выходит за границы того, о чем твердят церковные клирики с амвонов. Ужасно хотелось познакомиться барону с английской четой Балантайнов, к трудам которых на ниве науки и каталогизации он относился с большим интересом и уважением. И, чего уж греха таить, жутко интересно посмотреть на загадочных братьев Дюплесси, окутанных ореолом таинственности и ароматом скандалов на самом высоком уровне.
Жюстен де Камбер решил уже было спуститься в подвал и проведать, как там его питомец, как в дверь постучали и вошедшая горничная, приглашенная к приезду гостей рыжеволосая девушка имени которой он не помнил, объявила, что его желает видеть мадемуазель де Рабель.
Анна представлялась барону очень славной, воспитанной, утончённой девушкой, несомненно приятной в обществе. Когда она вошла, барон улыбнулся поднимаясь ей навстречу:
— Мадемуазель, чем могу вам служить?

Мадемуазель де Рабель спокойно прошла вперёд и остановилась прямо перед бароном. На губах её лежала лёгкая и мудрая улыбка, тёмные глаза смотрели ласково и понимающе.
— Господин де Камбер. — низкое тягучее контральто, тихое и проникновенное, заполнило просторный кабинет. — Вы хотели показать нам с братом свою коллекцию.
Анна стояла на прежнем месте, но барон вдруг увидел её лицо прямо перед собой. Девушка продолжала улыбаться. Жюстен внезапно, невероятно живо, ощутил себя ребёнком. Вот он с матерью и няней играет в залитом солнцем парке. Кругом цветы, они чудесно пахнут! Мама такая красивая в розовом домашнем платье. Она смеётся и тянет к нему руки. Они обнимаются. Он счастлив! Ему так радостно, тепло и приятно. Барон улыбнулся. Как ребёнок, а не как мужчина миновавший сорокалетний рубеж. Он радостно протянул к Анне руки и она, сделав несколько шагов положила свои пальчики в его ладони. Мужчина с нежностью и почтением их поцеловал.
— Конечно! Я с удовольствием покажу вам свою коллекцию! А где-же шевалье де Рабель?
У барона словно камень с души упал. Показать Анне и Мишелю коллекцию! Ведь это именно то, что он должен непременно сделать! И чем быстрей, тем лучше.
— Брат присоединится к нам через несколько минут.
Горничная снова открыла дверь и впустила в комнату молодого человека.
— Господин де Рабель. — доложила Жюли и отступила назад.
Вид у вошедшего молодого человека был несколько хищный. Движения мощные и грациозные. В глазах затаённый блеск, чуть кривая улыбка обнажает ровные мелкие белые зубы. Впрочем вид его, как только он увидел Анну и барона сразу изменился. Ухмылку сменила вежливая улыбка. Веки, опустившись, скрыли опасные искорки в глазах.
— Мишель, барон желает продемонстрировать нам свою знаменитую коллекцию.
— Великолепно! Господин барон, мы изнемогаем в предвкушении. Ведите нас! — и Мишель сделал широкий жест рукой.
Коллекция размещалась в просторном, вытянутом в длину, специально оборудованном зале. Сквозь задёрнутые занавески длинного ряда окон проникало достаточно дневного света, что-бы видеть идущие вдоль противоположенной стены шкафы чередовавшие на своих полках книги, коробки, разнообразные ящички. Ближе к центру располагались стеклянные витрины и столы на которых стояли экспонаты. Некоторые просто так, а некоторые покрытые белым или чёрным муслином. Приблизительно посередине, напротив окна помещался роскошный письменный стол. А в противоположном от входа конце — большой камин, столик, несколько кресел и уютный на вид диван.
— Видите-ли, друзья мои,- продолжал барон тираду начатую ещё по пути — я совершенно уверен, что драконы существовали на земле, быть может и сейчас ещё существуют в некоторых отдалённых уголках. Ведь человек только ещё начинает познавать этот мир, открывая неведомые земли и моря. Возьмём хотя-бы Австралию. Вы уверенны, что там только кенгуру живут? Что скрывают красные пески этого загадочного континента? Да и Америку мы, цивилизованные белые люди, открыли для себя не так уж и давно. А сколько там тайн?! — барон повернул к своим гостям серьёзное вопрошающее лицо, словно ожидал, что Мишель или Анна назовут ему точное число. — Феи, эльфы, единороги, фениксы, это такие-же божьи твари, как и мы с вами. Они существуют, или существовали прежде! Некоторых уже нет, но некоторые, я уверен, соседствуют с нами. Просто живут очень скрытно и мы мало знаем о них. Отсюда и неверие и море заблуждений. От незнания! Это не сказки, не магия, это наука!
Мишель вдруг исполнился сиюминутной жалости к этому увлеченному человеку, с готовностью открывающему перед посторонними свои наивные и нелепые взгляды, которые наверняка высмеивают у него за спиной. Он посмотрел на Анну. Лицо девушки не выражало ничего, кроме вежливого интереса.
Оценив общий вид знаменитой коллекции, молодые люди под предводительством барона пошли вдоль шкафов и витрин.
Анна с жадным любопытством читала названия на корешках книг.

— Альберт фон Больштедт, Бортоломью Английский, Роджер Бэкон… — взгляд её переместился вверх, куда можно было попасть только с помощью специальной лесенки. — О-о… А там, дайте догадаюсь, в коробках свитки? Да? Я вижу названия на коробках: Китай, Персия, Северная Африка…

— Вы совершенно правы, дорогая мадемуазель. Там свитки и отдельные пергаменты без переплётов. Я тщательно слежу за ними. Их необходимо время от времени проветривать, следить, что-бы не пересыхали. Ну и ….мыши, конечно....- барон болезненно скривился. Каждый день на несколько часов впускаем сюда лучшего кота. — они прошли дальше. — Здесь предметы из Центральной Африки. Скульптура, шаманские маски, предметы местных культов.- На полутёмных полках кривились и скалились фигурки и маски из дерева. Некоторые из них были ярко раскрашены, некоторые — нет.

Анна зябко повела плечами. Её движение заметил барон.
— Ах, что же я пугаю прекрасную юную девушку такими страшными вещами! Я покажу вам сейчас, нечто уникальное, и прекрасное!
Барон достал огромную связку ключей и открыл одним из них небольшой узкий шкаф, из шкафа он вынул ларец, водрузил его на свободный стол и отпер другим ключом, поменьше.
Изнутри ларец был выстлан бледно-голубым бархатом, а на нем лежало ожерелье, одновременно странное и прекрасное. Ожерелье представляло собой изогнутый цветок с длинным стеблем. На одном из узких листьев примостилась маленькая бабочка.
При виде украшения Анна издала странный звук: полу- вздох, полу-стон.

— Очень необычная вещица. Правда? — барон лучистым взором поглядел на своих гостей. — Самое удивительное то, что никто не может определить, из чего оно сделано. Это и не метал, не стекло, не камень, не глина. У меня здесь есть алхимическая лаборатория. Так вот, я пробовал применить разные реактивы. Никакого результата. Конечно, я был осторожен. Не будешь ведь колошматить молотком по такой вещи. Но из того, что я применил, на него ничего не действует. И вот ещё что кажется мне странным. У этого украшения нет замка. Через голову его надеть нельзя, разве что маленькому ребёнку. И оно никак не открывается.

Конечно не открывается! Это ожерелье не отсюда. И надеть его может не всякая. Ну, барон! Действительно трудился не покладая рук и не жалея денег собирая коллекцию. Есть на что посмотреть! Анна не сводила с украшения пожирающего взгляда. В слух, однако же отделалась банальным комплиментом:
— Несомненно, это удивительная и прекрасная вещь хранит свою тайну. Господин барон, похоже все похвалы вашей коллекции, что нам довелось слышать, прискорбно преуменьшены и не отражают её значимости.
— А покажите-ка нам что-нибудь эдакое, господин де Камбер. — вступил в разговор Мишель. — Что-нибудь такое, от чего дух захватывает и мурашки по коже. И не бойтесь напугать мою сестру. Она крепкий орешек.
Анна несколько принуждённо улыбнулась.
— Что ж, извольте господа! — барон напустил на себя мрачный заупокойный вид. — Я покажу вам мою коллекцию крови.
— Коллекцию крови? — удивлённо переспросил шевалье де Рабель.
— Да. Именно так. — торжественно заверил барон и предложил молодым людям пройти к ещё одному запертому шкафу. Отворив его барон указал на ряды запаянных стеклянных сосудов разной формы. Сосуды были снабжены подробными этикетками и содержали в себе преимущественно обрывки ткани и бумаги.
Взяв одну из стеклянных колб он протянул её Мишелю. Тот аккуратно принял её и прочитал: «Уильям Уоллесс. Свободный шотландец.»
— Это тот Уильям Уоллесс, что побил Английского короля Эдуарда Первого, посягнувшего на независимость Шотландии? — приподняв брови спросил Мишель.
— Да. Так. — подтвердил барон. — Во время казни один из тайных патриотов оторвал лоскут от своей рубашки и смочил её кровью Уоллесса. Этот лоскут веками хранился у них в семье, пока волею судеб не попал ко мне.
— Простите барон, но вы уверенны в том, что это именно то, что вы думаете? Не хочу вас обидеть, но ведь подделать такой артефакт, проще простого. — позволил себе усомниться Мишель.
— Вы правы, друг мой. К сожалению, подделок множество. Но я всегда очень подробно проверяю историю предмета, прежде чем он попадает сюда, в эту комнату.
— Жак де Моле. — прочитала Анна этикетку на другой колбе, хранящей в своём стеклянном чреве бурый лоскут.- Но ведь он был сожжен, если я не ошибаюсь?
— Совершенно верно. — с гордостью подтвердил барон, словно он был экзаменатором, а Анна, его любимая ученица, дала правильный ответ. — Но прежде, его и других тамплиеров не один месяц пытали. Процесс был громкий. И вот, теперь в моей коллекции, благодаря предприимчивости одного из палачей, есть и такой экспонат.
Молодые люди и барон благоговейно осмотрели полки с колбами.
Пока хозяин запирал зловещий шкаф, Мишель обратил внимание на странного вида часы, стоящие на столике орехового дерева. Молодой человек обошел столик кругом наклонившись и внимательно разглядывая замысловатый прибор.

На этот раз барон вздохнул, вместе с Мишелем уставившись на часы.
— Интереснейший предмет в своём роде. Думаю, это немецкая работа, но установить имя мастера мне не удалось. Есть только инициалы: «И.А» Но обнаружить часового мастера с такими инициалами я не смог. Часы очень старые. Не позже середины пятнадцатого века. Они, к сожалению не ходят. Я показывал их самым знаменитым часовщикам. Их разбирали и собирали. Удавалось даже их запустить, но они всё равно останавливались. Все, кто видел их внутри, изумлялись странному необычному механизму.

Мишель слушал барона и на губах его танцевала улыбка:
— Что ж, господин барон, пожалуй, здесь я смогу быть вам полезным. Не удивительно, что вы не смогли установить имя часового мастера. Поскольку Иржи Алеш, а именно он судя по всему, создал этот прибор, часовщиком, в строгом смысле этого слова не был. Вообще, это был удивительный человек: свободный ум, могущий вобрать в себя множество вещей! Весёлый нрав противный гордыне. Он придумал, понял и создал чудесные предметы самого разнообразного предназначения. А ещё он отлично готовил и плёл кружева! Необыкновенный был человек!
— Как же так! — изумился барон. — Как случилось, что мне ничего не известно о таком талантливом мастере?!
— Он рано умер. — с грустью пожал плечами Мишель. Родственники быстро всё распродали. Нашему деду удалось купить, в своё время кое что из оставшихся после него бумаг: набросков, чертежей, стихов, писем, кулинарных рецептов.

— Что вы говорите! Шевалье де Рабель, вы позволите мне взглянуть на них? Мне хотелось-бы узнать как можно больше об этом человеке.
— Господин барон, уверен, мы найдём способ это устроить. — молодой человек вежливо поклонился.
— Благодарю вас, шевалье, вы очень добры. — барон склонил голову в свою очередь. — не желаете-ли чего нибудь выпить? — c этими словами хозяин дома сделал приглашающий жест указывая на кресла и диван у камина. — Я держу здесь коньяк и вино, но если вам угодно чего-то другого, то сейчас же принесут!
Анна пожелала кофе с молоком, а Мишель согласился на коньяк.

Когда ароматный напиток разлился внутри блаженным теплом, Мишель устремив на хозяина поместья доверительный взгляд произнёс:
— Господин барон, расскажите нам пожалуйста всё, что связано с самым опасным экземпляром вашей коллекции. Тем, что стоит сейчас в небольшой дубраве, к северу отсюда.

— Ах, шевалье, мадемуазель....! Пьер совершил непростительную оплошность, отведя вас туда без подготовки. Ему следовало заранее предупредить о том, что вам предстоит. И вот — он сам пострадал. К счастью не сильно. Вам с сестрой, похоже достало предусмотрительности не подходить к изваянию близко. В любом случае, я очень рад, что с вами не случилось ничего плохого. — вид у барона был самый сокрушенный.
— Но, господин де Камбер, поведайте, как вы его нашли?! Пьер не сказал нам ничего вразумительного. — попросил Мишель.
На него наткнулись, когда копали яму под пруд. Я тогда был в отлучке, а когда вернулся, нашел в собственной усадьбе ужас и смятение! Работы были остановлены и никто не знал, что делать дальше. Надо сказать, что поначалу, скульптура не вызывала вокруг себя таких разрушительных изменений. Просто те, кто находился рядом чувствовали лёгкое недомогание. Усугубляться они начали со временем, через несколько дней или даже недель. И вот, к моему глубочайшему сожалению, свойства эти усиливаются. — барон печально покачал головой. — Не знаю, что и делать.

— Вы не думали избавиться от скульптуры? — напрямую спросил Мишель.
— Нет, что вы?! — барон удивлённо вскинул брови, как будто Мишель предложил ему что-то несуразное, вроде того, что-бы раздать имущество бедным и удалиться в монастырь. Он уникален! По искусности исполнения сопоставим с лучшими античными образцами, но… не похож ни на что, что я видел и о чём читал!
— Да… — задумчиво протянул Мишель. — в этом вы правы. — похоже молодой человек решил не возвращаться к вопросу избавления от вредоносного изображения. Вместо этого он задал другой вопрос. — А что, это изваяние уже нашли повреждённым, или разбили уже здесь, в процессе извлечения и транспортировки?
— Таким его и нашли. — сообщил барон наливая себе вторую рюмку коньяка. — Кроме копья. Оно сломалось, когда фигуру извлекали из ямы.
Анна и Мишель заметно оживились.
— Копьё! А где же оно сейчас? — голос Мишеля журчал, как весенний ручей.
— В одном из садовых строений для инструментов. — несколько виновато признался барон. — Понимаю, что хранить такую уникальную вещь в сарае не подобает, но, знаете… От греха, как говориться.
— Это очень мудрое решение. — подбодрил барона Мишель. — А его нога, плечо и часть щита?
В ответ барон лишь выразительно пожал плечами.
Анна допила свой кофе и в задумчивости тихонько позвякивала ложечкой по блюдцу.

— Позвольте вам сказать, дорогой господин де Камбер, что мы получили ни с чем не сравнимое удовольствие осматривая вашу коллекцию. Она без преувеличения — превосходна. Мне жаль, что мы отняли у вас столько времени. Надеюсь, вы и впредь позволите нам иногда любоваться ею?
— В самом деле, господин барон, я не помню, когда мне доводилось так приятно проводить время в обществе знающего и тонкого ценителя и вашего исключительно редкого собрания.
Мишель поднялся. Анна тоже.
Барон выбрался из кресла и довольный похвалами поклонился гостям:
— Всегда к вашим услугам.

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори