Забыть нельзя влюбиться Глава 20. В мастерской (продолжение)

Начало здесь
Предыдущая глава здесь

Бутылка пустела, разговор приобретал задушевность. Сергей сделался словоохотливым. Много рассказывал о приключениях своей юности. Как поступил в институт, но его факультету не полагалось общежития. И тогда он поступил еще на один. Так и учился параллельно на двух факультетах. О том, как жил в Новосибирске, а потом подвернулась работа в Петербурге. Я слушала, раскрыв рот. Впервые он был столь откровенен.
Сергей сидел так близко. Я держала его за руку, чувствовала легкое дыхание на своей щеке. Никогда и ни с кем мне не было так легко. Не надо улыбаться до ломоты в висках, выслушивая абсолютно не интересную болтовню. И делать вид, что это интересно. Можно быть самой собой. Меня стало отпускать.


— Надо же, оказывается, я все это время находилась в чудовищном напряжении, – констатировала я. – А вот сейчас мы вот так сидим, и мне хорошо.
— И что же держало тебя в таком тонусе? Мама-балерина?
Свободной рукой он принялся поглаживать мою ладонь. Простое движение вызвало внутри бурю эмоций.
— Нет, что ты. Мама меня не строит. Она до сих пор живет своим балетом. Вот говорят, бывших врачей не бывает. По-моему, бывших артистов тоже. После моего рождения она больше не вернулась на сцену. Только преподавала. Иногда мне кажется, она так и не может смириться… Ты не подумай. Она никогда не была со мной строга. Ни разу не повысила голос. Но ее все слушались.
— А меня наоборот, гоняли почем свет. Я рос хулиганом.
— По тебе не скажешь.
— По тебе тоже.
— В смысле?
— Я когда тебя первый раз увидел, решил, обычная дочка богатеньких родителей. Ни ума, ни талантов. Только кругленькая сумма на карте. Каюсь, был неправ.


— А какая я, по-твоему? – я теснее прижалась к Сергею, вдыхая аромат его одеколона после бритья.
— Ты? Настоящая. Делаешь то, что хочешь, и плевать хотела на предрассудки. Правда, что ты расписала стены в детской поликлинике, причем абсолютно даром?
— Откуда знаешь? – опешила я. Об этом эпизоде моей биографии даже близкие друзья не в курсе.
— Сосед рассказывал, когда мы снег чистили.
— Раз рассказывал, значит, правда. Там так уныло внутри. Как-то раз в детстве я упала с велосипеда, и надо было делать перевязки. А наш семейный доктор как раз уехала в отпуск. В общем, я принялась тосковать, едва только переступила порог поликлиники. Голые стены, затертый линолеум. Сделать что-то масштабное я не могу. А вот принцесс и зверюшек нарисовать – запросто.


— Твое детство. Оно было счастливым? – спросил Сергей.
— Скорее всего, да. У меня было море игрушек, внимательная гувернантка, заботливые родители. Что еще ребенку надо для счастья?
— А взрослой девушке что надо для счастья?
Я задумалась. Семья, карьера, недвижимость – все не то. Вернее, то. Но это не самое главное в жизни. Что тогда?
— Не знаю, наверное, достижение определенной планки, после которой я смогу себя уважать.
— То есть?
— Признание, людей, которые мне дороги. Если в живописи – то критиков и выдающихся художников. Если в обычной жизни – друзей. Тани и Марины.
— Про Анатолия забыла – подсказал Сергей.
— Он-то здесь при чем?
— Как же семейные ценности? – не унимался тот. Тембр его голоса завораживал.
— Толя не семейная ценность. Он просто друг, – возмутилась я. Такое впечатление, будто я оправдываюсь перед водителем.
— Еще вина? – поспешно сменил он тему.
— Я думала, мы все выпили.
— Есть еще на донышке. Как раз на одну порцию.


Сергей показал мне бутылку. Я резко схватила ее и попыталась было перелить остатки в бокал. Но почему-то залила джемпер. На животе расползлось уродливое пятно.
— К разговору о семейных ценностях, – грустно улыбнулась я. – Сам видишь, хозяйка из меня никудышная.
— Не страшно. Завтра же отвезу в химчистку. Мне как раз по пути, – мягко улыбнулся Сергей, забирая у меня ненужную теперь бутылку.


— Это был мой любимый джемпер.
— Хочешь конфетку?
— Чтобы и ее по пузу размазать? Давай уж целую коробку, не мелочись!


Он внимательным взглядом окинул меня с ног до головы.
— Знавал я одну женщину, она была такой же своенравной, как и ты, – с тихой грустью сказал Сергей.
— И где она сейчас?
— Умерла. Ее сбил на машине пьяный отморозок.
В груди что-то нехорошо зашевелилось.
— Ты любил ее? – спросила я, с трудом проглотив комок, мешающий дышать. В чем дело? Куда я лезу? Это абсолютно не мое дело.
— Любил. Больше жизни.
— Давно она умерла?
— Четыре года назад.
— Извини. Я не знала.
— Давай закроем эту тему навсегда. Да и вообще, домой пора.
Он рывком поднялся с дивана и первым вышел в коридор.



Меня поразила перемена. Только что этот человек обнимал меня, забавлял смешными историями. А теперь – чужой холодный голос, пустые покрасневшие глаза. Мороз по коже от этого взгляда.
— Пора домой – эхом отозвалась я, стараясь не разреветься. Квартиру закрыла на автомате. Кое-как доехали до дома и, пряча глаза, разошлись.

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори